Возвращение Прославленных. Книга 2 (СИ)

Когда вышли из дома, к голубому шесту, стоящему недалеко от входа, спланировал крупный голубь, по размеру больше похожий на горлицу. Оперение птицы было белым, а клюв, как и лапки, позолоченными. Голубь важно уселся на шест и оглядел присутствующих. На груди у него был потрёпанный чехол из которого торчала свёрнутая трубочкой газета. Птица скинула газету, посидела секунду, с удивлением разглядывая ремесленников,
— Ого, вам почту разносят голуби?! — удивилась Пинар.
— Да, — кивнул Носик, закрывая дверь на замок.
Тафари развернул газету и увидел всё тот же рисунок, который они только недавно разглядывали. Под ним было написано: «Ликуй, Визидария! Воскресли десять Прославленных. Они вернут волшебство в наши дома, свет в наши души и покой в нашу страну!!! Их имена: Тафари, Бёрнис, Пинар, Леонар, Марио, Итиро, Мэдлин, Питер, Янмей и великолепный Струлла.
— Вот ведь! Неправильно только моё имя написали, — насупился Стурла.
— Не расстраивайся, мы скажем им. Однако они тебя единственного назвали великолепным, — погладила по шлему гнома Пинар.
Носик расправил плащ на груди и воодушевлённо сказал:
— В путь!
— Только сорву вот этот перламутровый цветок, — потянулась к необычному растению Мэдлин, — украшу им голову.
— Нет, — отпихнул протянутую к цветку руку Носик, — вообще-то, это не цветок. А вулуокул.
— Что? — переспросила Бёрнис.
— Вулуокулы — это такие животные. Обитают в здешних болотах, — объяснил Носик, — и очень противно кусаются.
Бёрн и Мэд переглянулись.
— Да-с, хорошо, что ты пойдёшь с нами, Носик, — кивнул Стурла, — нам, видно, многое ещё надо узнать.
Компания отправилась в Горячие Топи. То, насколько они знамениты и желанны, ремесленники убедились у первого же хутора, который показался через полмили. Это была группа домишек на вертлявниках пониже, чем у Носика на болоте. Они стояли в отдалении от дороги, но жители хутора двумя семьями вышли к центральной дороге, и на почтительном расстоянии смотрели на ремесленников. Носик сложил ладошки рупором важно закричал им:
— Привет, Кормак!!! Привет, Креван!!! Вот, ремесленники попросили их проводить!
Некоторые визидарцы, стоящие у дороги, быстро склонив голову, дважды похлопали себялевой сжатой кистью по верхней части правой руки, а потом подняли вверх левую руку, показывая ремесленникам ладонь.
Носик ответил им тем же.
— Зачем вы так делаете? — спросила Янмей.
— Это приветствие. Обычно при встрече мы машем друг другу рукой или обнимаемся, но когда происходит что-то очень важное и торжественное, то визидарец приветствует другого именно так. У каждого воина на правом предплечье знак визидара, который наносят в 18 лет. И в этом приветствии мы касаемся знака, показывая, что мы одной крови и заодно.
Питер задрал рукав и показав Носику руку, покрытую узорами, спросил:
— Вот такой знак?
Носик, еле дотянувшись, ткнул в колесо визидаров среди других рисунков на предплечье Пита и сказал:
— Вот такой. Но у тебя слишком большой рисунок. Знаешь ли ты, что написано знаками на твоей руке? В твоих узорах сложено, что ты — великий предводитель. Полководец.
— Я — воин. Защитник. Всегда это чувствовал. И знал, — сказал с достоинством Питер и зашагал дальше.
…Вскоре показалась деревушка. Она началась с деревянной вывески, а дальше потянулись домики, окружённые низенькими каменными заборчиками. Часто в них встречались малюсенькие калитки.
— Ой, это для животных? — спросила Бёрнис, указывая на одну такую калитку.
— Нет, для королевских бурозубок, — мотнул головой Носик, — многие местные дружат с ними. Это единственное животное, которое в Визидарии приобрело разум за счёт магии. И то случайно, потому что специально делать этого нельзя по закону…
Тут из домов на дорогу стали высыпать визидарцы. Многие из них по такому случаю нарядились. Они стояли у края дороги и махали руками. Часто прославленные видели, что их приветствовали, как воинов. Некоторые дети были в самодельных плащах и с палками вместо мечей.
— Кажется, они изображают нас, — кивнув на группу переодетых ребятишек, заметила Пинар.
 
— Смотрите, смотрите! — кричали люди, не в силах скрыть восторг, — великан!!! А этот какой грозный в шлеме! А девушки?! Вы видели кого-то прекрасней?! А ты заметила их сапоги?! А ты увидел пряжку на поясе? Я себе хочу такую же!!! А какой костюм у того ремесленника?!!! Вы видели что-то подобное?!
Визидария ликовала. На площади Горячих Топей их обступили со всех сторон уже густая толпа народа. Каждый хотел подойти поближе и увидеть Прославленных собственными глазами. Но тут им навстречу вышел Сиридин, взмахнул посохом, чтобы остальные визидарцы расступились и проводил ремесленников до харчевни над которой висела яркая вывеска «Две унции».
У самой входа в харчевню ремесленники увидели в загоне животное. Сначала им показалось, что это странная низенькая лошадь. Но тут она взмахнула большими крыльями и подняла голову.
— Ух ты, дракон! — закричала Янмей.
Она остановилась рядом с ограждением и не могла оторвать взгляд от гладкой кожи животного и его ребристых крыльев. Остальные ремесленники тоже с любопытством разглядывали живого дракона.
— Хей, — обратился к дракону Тафари, — как тебя зовут?
Но дракон недоумённо уставился на Следопыта и напряжённо рыкнул, выпустив из пасти облачко дыма.
К ремесленникам подбежал хозяин харчевни — суетливый рыжий мужчина, в цветастом жилете и смешной узорчатой шапочке с маленьким помпоном на макушке. Он шумно поприветствовал прославленных и проводил их внутрь дома. Усадил их за приготовленные столы и представился:
— Меня зовут Репейник. А вот моя жена, — он показал на дородную улыбчивую визидарку в широкой красной юбке, расписном фартучке и такой же шапочке, как у мужа, — её зовут Тыковка. Мы из лис-оборотней, поэтому не обращайте внимание, на то, что мы обрастаем шерстью, — он закатал рукав и показал рыжий мех на руке, — это всегда бывает перед зимой, — заулыбался он, показав клычки.
— А почему ваша харчевня называется «Две унции»? — спросила у Тыковки Мэдлин.
— Может, у них порции по две унции? — предположил Стурла.
— Нет, порции наши гораздо больше, — улыбнулась Тыковка.
— Как?! Вы не знаете?! — удивился Носик, затёршийся среди остальных.
Все сняли накидки, кроме него. Он привстал и объяснил:
— Две унции весит мушкетная пуля.
— Мушкетная? — переспросил Леонар.
— Мушкеты — это же какое-то древнее оружие? — шепнула Мэдлин Бёрнис.
— Да, это оружие у нас есть в арсенале, — важно кивнул Сиридин. — Когда-то, перед Ужасной битвой нам их только завезли и Аластар Справедливый велел снабдить всех мушкетами. Но их и тогда на всех не хватило. Дружина в те времена была скорее для охраны земель. Сейчас дружина разраслась и стала защитной. И теперь каждый молодой и здоровый визидарец должен пройти военную подготовку.
Тыковка и Репейник бегали вокруг стола, разнося еду. А Сиридин, встал, прокашлялся, поправил на шее большую медаль, которая, видимо, обозначала его статус, и напыщенно сказал:
— Дорогие прославленные, сегодня я получил известие от Августа Непомнящего. Он с волнением мне сообщил, что всё готово к вашей встрече. Медикат в ожидании. Вам подготовлено жильё и бумаги…
— А на чём всё же мы будем туда добираться? И сколько времени понадобится на дорогу? — спросила Мэдлин.
— У вас есть какие-нибудь…ну…мётлы что ли? — поинтересовался Тафари. — Ведь не может быть, чтобы не осталось никаких магических предметов со времён наших предков? Мне рассказывал отец, что Визидария славилась волшебством.
— Ну, действующих мётел штук двести-тристав долине есть, — влез в их разговор Репейник. — Иногда их можно увидеть. Но ими пользуются в основном по старинке пожилые. Или молодёжь для забав.
— Почему? — спросила Бёрнис.
— Мётлы летают медленно. До Медиката будет лететь двое суток, да с первого раза на них и летать то не получится. А так до города можно найти транспорт и побыстрее. Хоть ту же лошадь. Тогда путь займет часов восемнадцать, — объяснила Тыковка, наливая Янмей молока, которое оказалось чёрным.