Возвращение Прославленных. Книга 2 (СИ)
— Там могут быть рукописи Вульфа Сторигана, может они тоже были запрещены? — убеждал он их.
— Но как мы его откроем? Ты рассчитываешь на мой ключ? Вряд ли он подойдёт, — рассуждал Итиро.
— Нет, — таинственно сказал Марио, — я уже разгадал эту загадку!
Он наклонился к ним ближе и сказал:
— Я подумал, что раз это важное место, что ключи от него хранились лишь у главного ремесленника, то не может ли быть это ключами и от самого Стоунбона? Сколько у Стоунбона входов? Верхний и нижний! В секретной библиотеке тоже два замка. Ни о чём не говорит?
— Неужели ключи от входов Стоунбона подходят к замкам подвала?! — догадался Итиро.
— Наверняка, — и Марио торжественно вытащил из-за пазухи ключи от Верхних и Нижних входов. — взял их у Тафари, — объяснил он.
Втроём они отправились в библиотеку. По пути к ним присоединилась Янмей.
В центральном зале Мастерских Культуры, за зарослями синтезии им предстала странная бугристая стена. Её то и обнаружил вчера Леонар. Посреди неровностей висела красивая таблица с надписью: «Истина порой кажется недоступной, но лишь начинаешь к ней путь, и до неё — рукой подать».
Как только к стене приблизилась Янмей, каждый бугор на стене увеличился и оказался сжатым кулаком. Все кулаки одновременно подняли указательный палец и стали качаться, запрещая девочке проход. И так они качались, пока Янмей не отправили к Леонару.
Только девочка закрыла за собой дверь, как стена стала ровной и разошлась в разные стороны, освобождая проход вниз, куда вела узкая лестница. Она резко уходила далеко под землю, больше напоминая нору. В темноте еле виднелась крохотная дверка в самом конце лестницы.
— Может, не надо? — спросила нерешительно Пинар, заглядывая в подземелье, — туда, судя по расстоянию, только спускаться — часа два-три не меньше.
— Нет, мы пойдём, — решительно заявил Марио и вошёл в проход.
За ним, переглянувшись, последовали и Пинар с Итиро. Только они сделали первый шаг вниз, как лестница расширилась и укоротилась, а дверь, огромная дверь, оказалась совсем рядом.
На ней было выведено четыре золотых нуля и надпись: «Знания гораздо ближе, чем кажется». А чуть ниже висела табличка: «Книги, рукописи и их копии из отдела выносить запрещено». Посреди дверного полотна выступал барельеф плачущей девушки. В руках она держала кувшин, расколотый на две части. В черепках были замочные скважины. Когда ремесленники подошли ближе, девушка открыла глаза.
Марио вытащил ключи и засунул их в скважины. Как только Рыболов повернул их, черепки сошлись в целый кувшин, и девушка на барельефе заулыбалась.
Дверь открылась. Из-за неё потянуло пылью и спёртым воздухом. Ремесленники зашли внутрь и увидели, что стоят на небольшой металлической площадке под сводами гигантской пещеры, наполненной бесконечными полками с книгами, уходящими глубоко вниз. Так далеко, что нижних рядов отсюда и не было видно.
Каждый стеллаж был освещён лампой в виде головы оленя с рожками. Через равные промежутки между полок были проложены резные чугунные мостики, образовывавшие длинные коридоры. Со сводчатого потолка то тут, то там свисали огромные сталактиты. Из них тоже струился мягкий свет.
— Ух ты! — только и сумел сказать Марио.
Но тут произошло неожиданное. От его голоса со всех стеллажей, которые только им были видны, к ним повернулись маленькие раскрашенные личики. Пинар даже ойкнула от неожиданности и отшатнулась, наступив на ногу Итиро. Оказалось, что под лампами на полках сидят куклы. Они были очень похожина Мэй. Только в разных нарядах.
— Спроси меня, — сказали куклы хором.
— Что? — растерялся Итиро, обращаясь к ближней фигурке.
— Какие книги вам нужны? — задала вопрос куколка, — только спрашивай громче.
Марио прочистил горло и звонко сказал:
— Вульф Сториган, любые материалы.
Ремесленники прислушались. Но пауза была недолгой.
— У меня, — услышали они откуда-то снизу.
Раздался скрежещущий звук, и площадка, на которой стояли визидары, дёрнулась и пошла вниз, они только успели схватиться за перильца. Площадка плавно опустилась на шесть уровней, а потом двинулась между полок вбок и остановилась недалеко от стеллажа со стоящей куколкой. Но она была достаточно высоко. Опять раздался лязг, и к ремесленникам прикатилась витая лесенка. Марио взобрался по ней до полки, на которую указывала кукла, но с огорчением обнаружил на ней всего лишь одну тонкую папку. Он взял её и стал спускаться.
За одним из ближайших стеллажей загорелся свет. Там оказался стол с удобными скамьями. На них визидары и устроились. Пока Марио читал материалы, Итиро разглядывал светильник — хрустальный сталактит, почти утыкавшегося в поверхность стола. Теперь он горел ярче остальных. Видимо, размышлял Итиро, раньше легко было определить местонахождение читающих в зале — на них указывали яркие сталактиты. А Пинар в это время ходила меж полок и разглядывала корешки книг, но брать рукописи их не решалась: за ней зорко следили куклы. От их немигающего взгляда Пинар было немного не по себе.
Прошло немало времени, но, наконец, Марио захлопнул последний документ и, вздохнув, сказал:
— Печальная история…Теперь я знаю всё… Вульф почти доделал свою Дверь-Во-Всё. Он создал специальное зеркало. Оно помещалось в тот проём, который я изучал в Мастерской Архитектуры. Дверь закрывали, и на ней вечным мелком надо было написать любой точный адрес Земли. Если в доме адресата было зеркало, то оно ненадолго становилось проходом. Но всё это требовало огромной затраты энергии. А её Мастерские, даже все вместе взятые, не могли обеспечить. Когда Вульф Сториган запускал свою Дверь-Во-Всё, она мгновенно пожирала энергию, рассчитанную на две трети Визидарии. Но это не самое печальное… Ещё… ещё Совет Визидаров посчитал такой ауксил весьма небезопасным. Потому что раз ремесленники могли попасть наружу, значит, и извне тоже можно было бы проникнуть в Визидарию. Вы же знаете, как они боялись людей, считая их угрозой… Поэтому этот ауксил запретили, проходное зеркало уничтожили — в папке есть акт о его ликвидации, подписанный Делмаром Иму То, а работы Вульфа Сторигана поместили сюда — в тайный отдел.
— Неужели они уничтожили такой ценный предмет, как это проходное зеркало?! — воскликнул Итиро.
И его вопрос повис в тишине. Но тут кукла, охранявшая папку, сказала:
— Нет. Оно в Стоунбоне.
Визидары переглянулись.
— Где именно? — спросил у куклы Марио.
— За левымбашмаком друга.
— Что? — удивился Рыболов, — чепуха какая-то. Ведь по описаниям оно огромное. С дверь. Это ж какой должен быть башмак? Может, так называется какое-то помещение? А кто тебе оставил эту информацию?
— Сам Вульф Сториган, — качнула головой кукла.
— Думаю, что профессор спрятал зеркало у себя в комнате, — предположил Марио, — я бы сделал именно так. Тем более, что времени у него было немного.
— Я видела список комнат с фамилиями педагогов. Он находится в центральном корпусе, — сказала Пинар, — там можно найти в какой квартире проживал этот Вульф Сториган. Пойдёмте отсюда.
Только когда они положили документы на место, подземелье выпустило их наружу. Но не успели они дойти до здания администрации, как раздался звон колокольчика — вернулись Тафари, Стурла, Бёрнис и Пит. Встречать их вышли все ремесленники.
— Ну что, можно поздравить вас с победой? — взял под уздцы драстида Питера Леонар, но осёкся. На вернувшихся не было лица.
— Что случилось? — спросила Янмей у взрослых.
— У нас проблемы, — сказал Тафари.
Ремесленники собрались вокруг скамьи.
— Так что за проблемы? — спросила Мэдлин у вернувшихся, — вы не смогли установить усилитель?
— Или он оказался не так хорош, как мы думали? — предположил Леонар.
Бёрнис сурово сжала губы, но казалось — ещё немного, и она расплачется от досады. Пит и Стурла нервничали, а Тафари был настолько расстроен, что не мог говорить. Они отводили глаза, собирались с духом. Но потом Питер, наконец, объяснил: