Не верь мечтам (СИ)

— Никогда ещё такого не встречал, чтобы не было контакта ни с каким оружием, — подытожил он. — Проблема в том, что если вы не освоите хоть какой-то вид оружия и не сдадите промежуточный экзамен, вам, Тэмия, грозит отчисление из академии.
Он вещал истины, известные каждому. Глаз его я не видела, но была уверена, что во взгляде его горит презрение. Тёмные эльфы — прирождённые бойцы. Для них оружие — нечто священное, а сражение — лучшее наслаждение. И тут я — человек, который не способен поладить ни с одним видом оружия.
И на этот позор глазел весь курс. Хотелось разрыдаться. Читая книги и воображая себя другом главных героев, я рисовала себя хорошей воительницей, способной надрать зад врагу. Великой волшебницей, которая может принести пользу. А по факту? Урождённая простолюдинка с иномирной душой, вынужденная врать каждому встречному. Недоучка, отстающая от сокурсников, и полная неудачница во всём, что касается спорта.
— Все свободны, — привычно тихо провозгласил тренер Бейлани. — С вами, Тэмия, я подумаю, что делать, на досуге.
Сокурсники оживлённо гомонили, обсуждая урок, а мне в который раз за время жизни в этом мире хотелось забиться в какой-нибудь угол и взвыть. Наплакаться всласть, вопрошая: чем я всё это заслужила?
***
Последующие два урока по боёвке окончательно убедили меня в собственной ущербности. Я оказалась полностью безнадёжна в плане владения оружием. Разочарование было столь сильно, что я погрузилась на самое дно уныния.
Впервые за свои годы в обоих жизнях я поняла желание напиться и забыться. Кто бы мог подумать, что так на меня подействуют не любовные разочарования и не жизненные невзгоды, а неудача во владении оружием! Или просто это стало последней каплей в череде неудач и разочарований?
Так или иначе, я оказалась в Астаре, в захудалой таверне, где пила эль, размышляя о своей горькой судьбе. Закончится полугодие, придёт время экзаменов, и мне придётся покинуть академию. На этом и закончится мой путь становления великой волшебницей. Далее печать, ограничивающая дар, школа магии и какая-нибудь работа без претензий на что-то особенное.
— А я-то надеялся не увидеть тут знакомых лиц, — произнёс Имир, присаживаясь напротив.
— Тебе достаточно было сесть за другой стол, и я бы тебя вряд ли заметила, — ответила честно, рассматривая пузырьки в кружке с элем.
— Да ладно, — хмыкнул он невесело. — Пить вдвоём веселее.
Промолчала. Мне нечего было ответить. Я определённо не искала компании. Да и, положа руку на сердце, думала, у Имира с Диланой любовь-малина, все дела. Видимо, всё не так радужно, раз он тут желает надраться. Иронично, что из всех забытых богами этого мира дыр Аскара мы оба выбрали эту.
— Если ты тут из-за боёвки, — заговорил Имир, — то попробуй поговорить с ректором. У тебя редчайший дар, хорошая успеваемость по магическим дисциплинам, чтобы отчислять из-за того, что с оружием не ладишь.
— Попросить ради меня изменить правила академии? — хмыкнула я. — Веришь, что он на это пойдёт? Впрочем, он, может, и пошёл бы, но для такого у него недостаточно власти.
— И всё-таки попытка не пытка, — стоял на своём Имир.
— Посмотрим, — отозвалась я, — повременю пока.
Замолчали, попивая эль, закусывая копчёными колбасками. Вкусными, кстати. В глазах Имира стыла тоска, но я была не в том состоянии, чтобы лезть в чужую душу и играть в психолога.
— Я всё вспоминаю, как советовал тебе не очаровываться Эйном и забыть о нём, и думаю, может, мне самому стоило быть осмотрительнее? Я так люблю Дилану, что утратил возможность мыслить критически. Когда Эйн устроил всё это, я сначала злился, думал: не будь его выходки, она бы сама скоро выбрала меня. И вместе с тем был признателен — благодаря его поступку мы вместе. Но его слова о том, что его она тоже целовала, отравляют хуже яда. Я пытаюсь об этом не думать, но мысли сами лезут в голову: а выбрала бы она меня, не будь выходки Эйна?
Что я могла сказать на это? Он прав? Вряд ли это то, что хочет сейчас услышать Имир.
— Вначале я был так счастлив, что не замечал ничего вокруг. Но постепенно… Знаешь, Тэя, я всем сердцем люблю Дилану, но её постоянные придирки… Мне порой кажется, что она хочет переделать меня под какой-то свой стандарт. Сегодня она заявила мне, что я слишком предсказуемый. Мне не хватает загадочности. И как я должен на это реагировать? Разговор привёл к ссоре, и вот, я здесь. Сижу, пью и думаю: любит меня Дилана или она со мной от безысходности? Потому что я самый выгодный, доступный и удобный?
 
— Имир, ссоры бывают у всех, — попыталась я найти слова, чтобы хоть немного утешить его. — Если бы ты Дилане не нравился, она бы с тобой не была. Сейчас у вас такой период — притираетесь к друг другу.
— Да? А романтического, выходит, не предвидится? — улыбнулся горько Имир. — Обычно сначала романтика и свидания, а потом притирка.
Он был прав, только всем иногда нужна надежда, и мне хотелось её ему дать. Правда, не уверена, что поступаю правильно. Может, было бы лучше говорить всё как есть? Тоже не подходит. Слишком жестоко. Ситуация, когда любой вариант неправильный.
— Обычно да, — согласилась прикусив губу, — но ведь у всех по-разному. Каждые отношения уникальны.
За нашим столом снова повисла тоскливая тишина. Нам обоим было слишком паршиво для ведения светских диалогов. Правда, желание напиться отступило, и я очень медленно прихлёбывала эль, тогда как Имир опрокидывал кружку за кружкой.
— Я знаю, что вы считаете меня жалким, — снова заговорил Имир спустя время, язык его начал заплетаться. — Потому что я всё терплю и принимаю, как должное, лишь бы она рядом была.
— Чушь! — возразила я горячо. — Я не считаю тебя жалким.
Правда, я не стала уточнять, что мне его просто жаль. Гордый, сильный и красивый эльф такого не заслуживает. Его есть за что любить. Многие девушки отдали бы всё за такого парня, как Имир, но Дилане постоянно что-то не так.
— Брось. Я сам так считаю, а окружающие и подавно, — убойная логика! — Но я так люблю её, что не могу себе представить жизнь, где Диланы не будет. Не хочу представлять. Почему она так поступает? Неужели я так плох, чтобы принимать меня таким, какой я есть?
— Имир, послушай меня внимательно, — произнесла я максимально серьёзно. — Ты — замечательный. У тебя масса достоинств, и, конечно же, ты заслуживаешь любви. Просто дай Дилане время. Она поймёт, какое ей досталось сокровище.
Ответом стало кривая усмешка. Имир мне явно не поверил. А я не знала, как ещё его убедить и стоит ли это делать. Эту Дилану я не знаю и не понимаю. Мне хочется верить, что со временем она действительно примет Имира, но про уверенность речь не идёт.
Больше откровенничать эльф не стал, уделяя всё внимание выпивке. Я же налегала на еду и размышляла. Странные творятся дела. Ещё недавно Эйн лез на стены и сходил с ума, Имир наслаждался жизнью. Сейчас Эйн успокоился, нашёл какое-то лекарство от несчастной любви, а Имир страдает. Но я не знаю, как это Эйну удалось, и думать о нём не особо хочу. Его выходка слишком свежа в памяти. Так что Имиру придётся самому искать способ найти равновесие и уверенность в себе. Сейчас ему плохо, захотел напиться, и всё, чем я могу помочь, — проследить, чтобы он ничего не натворил.
  
Глава 21. Решение проблемы
 
Эйн
Вернуть утраченное душевное равновесие оказалось недостаточно, чтобы жизнь стала прежней. Глупо было рассчитывать, что всё станет, как раньше, легко и непринужденно. Олан по-прежнему был мне хорошим приятелем, я бы даже сказал, другом. У меня никогда не было настоящих друзей, и просто назвать так кого-то оказалось сложно. Но приятно. В остальном всё было не столь радужно. Тэя продолжала делать вид, что меня не существует, а между Имиром с Диланой повисло напряжение, что не мешало им игнорировать меня, изредка снисходя до пары фраз по делу.
Неожиданно, но я скучал по былым временам. Поступая в академию, я никак не думал, что встречу людей и нелюдей, которые будут рады моей компании. Долгое время я их сторонился, не спешил принимать и теперь, когда это случилось, всё разваливалось на части. Мне не хватало наших посиделок в столовой или после занятий во дворе, или в «Весёлом филине», отмечая какое событие, а то и простое окончание учебной недели.