Граффити любви (СИ)

— Твой телефон, он у меня в сумочке. Сейчас, — я вытащила его, но он был разряжен. Не удивительно, ведь столько времени прошло. — Мой зарядник ведь подходит к твоему телефону, папа?
— Я не знаю, наверное. Ты знаешь, чувствую себя таким разбитым.
— Тебе пришлось перенести операцию, но сказали, ты будешь жить. Нужно время для твоего восстановления.
— Еще как буду. Нет, я не оставлю свою дочь, тем более в таком интересном положении.
— Ты про ребенка? Папа, я все еще Нику ничего не сказала.
— И как тебе удается это скрывать с твоим-то токсикозом? Вся в маму. Она тоже очень тяжело ходила, когда носила тебя под сердцем.
— Папа, да пока удается. На фоне всеобщих потрясений не до признаний, — неожиданно в палате появилась медсестра и тут же приступила проверять датчики. Что-то записывала. Поставила необходимые уколы, а потом удалилась.
— Похоже, мы тут задержимся на какое-то время. Тебя недели две точно продержат, а я тебя не оставлю. Так что придется сообщить нашим родственником, что мы в Махачкале, но сейчас все в порядке, и я буду ухаживать за тобой, пока ты не поправишься.
— Никите нужно в Штаты возвращаться. Он мне еще в Брянске об этом говорил. Думаю, тебе нужно последовать за ним.
— Исключено, папа. Ник в порядки и пусть едет, а я с тобой останусь.
Я понимаю, что планы у нас изменились, но ведь говорят же «Хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах на будущее».
С папой я пробыла до вечера, и когда он уснул, решила набрать номер телефона Никиты.
— Лучиана, как папа себя чувствует? — отозвался Ник.
— Лучше, но скорее всего мы тут останемся на какое-то время.
— Да, я понимаю, Лучик. Ты сможешь спуститься на первый этаж? Поговорить нужно. Я ждал, что ты мне позвонишь. Не хотел мешать тебе и твоему папе, но мне, правда, очень нужно с тобой поговорить.
— Сейчас спущусь, — я отключила телефон и поспешила в сторону лифта.
На первом этаже было достаточно безлюдно, и я заметила Никиту. Он стоял возле окна с телефоном в руках. Разговаривал он на английском, и его голос был серьезным. Вероятно, у моего учителя все-таки возникли проблемы на работе, как и говорил мой отец.
Заметив меня, он улыбнулся, и я шагнула к нему ближе. Чувствовала я себя сейчас вполне не плохо. По крайней мере, так мне казалось.
Никита отключил свой смартфон и окинул меня внимательным взглядом.
— Папа-то может и в порядке, а ты что-то совсем неважно выглядишь, — и в этот момент я увидела черные круги перед глазами и потеряла сознание.
Очнулась я на мягком диване. Резкий запах нашатырного спирта ударил в нос. Медбрат и Никита смотрели на меня, а в руках моего учителя были документы, медицинские, мои, из моей сумочки.
Ну вот, без лишних слов было понятно, что Ник все знает и сейчас разговор будет не таким уж и приятным. Вот такой взгляд Никиты я знала. Он словно говорил: «Ты попала, детка. Сейчас я устрою тебе допрос с пристрастием».
— Спасибо за помощь, думаю, дальше мы сами справимся. Верно, Лучик? — я неуверенно кивнула, и проводила взглядом медицинского работника. Очень боялась сейчас наедине с Ником остаться, а мужчина в белом халате отстранился, встал и, одарив меня загадочной улыбкой, поспешил удалиться.
Никита сел рядом со мной и сначала с шумом выдохнул, а потом многообещающим взглядом на меня посмотрел.
— Лучик, и почему я узнаю, что моя девушка беременна от врача, а не от тебя? Да, и еще, я дозвонился нашему брянскому доктору. Ты еще тогда все знала. Отравление, гемоглобин снижен. У нас малыш будет, Лучик, и ты молчишь. Почему молчишь? Неужели хочешь по-тихому избавиться от него? — вот последние слова как ножом по сердцу резанули, стало больно. Хотелось даже ударить Никиту сейчас, но я сдержалась. Отчасти ведь сама виновата в том, что такие мысли поселились в его голове. Но все равно неприятно такое услышать.
— Никита, будешь мне всякие гадости говорить, вообще ничего не скажу, понял, — довольно враждебно выпалила я, и Ник сразу ретировался. Теперь он осознавал, что я беременна и вероятно делал скидку на гормональные скачки и прочие неожиданные проявления моего и без того непростого характера.
 
— Хорошо, я молчу. Но я жду объяснений, — более спокойно проговорил Ник.
— Я хотела сказать, но не было подходящего момента.
— Ну, так что, сейчас момент подходящий? — Никита был взволнован. Вероятно, он даже не знал, что сейчас сказать, и его взгляд снова был внимательным.
— Ты теперь знаешь. Что ты еще от меня хочешь? Я собираюсь родить этого ребенка. Правда, я не так хорошо переношу беременность, как Дакота, но это у всех ведь по-разному происходит. Ни про какой аборт я не думала, честно.
— Иди сюда, — Ники притянул меня к себе, и я ощутила прикосновение его губ к щеке, потом ощутила жаркий поцелуй. Мой учитель действовал на меня исцеляюще. Сердцебиение участилось, и я даже захотела есть. Я не хотела прервать поцелуй. Предоставила Нику самому решать, когда остановиться.
С помощью поцелуя он показал, как счастлив, как любит меня и желает ребенка. Слова оказались не нужны. Ник, наконец, отстранился, и я готова была раствориться в его глазах, которые дарили тепло и любовь.
— Ник, папа сказал, что тебе нужно вернуться в Штаты.
— Ах да, это так, но я понимаю, что ты хотела бы остаться здесь до выздоровления отца и пытаюсь как-то решить эту проблему.
— Не решай. Надо ехать, поезжай. Я останусь с Дакотой и папой. Все будет в порядке.
— Я вижу, в каком ты порядке. Токсикоз, беременность, не могу я сейчас тебя оставить.
— Можешь. Я еще раз повторяю. Ничего со мной не случиться. Решишь все свои проблемы и приедешь, ну или я к тебе приеду. Там решим, как лучше поступить.
— Лучиана, ты снова хочешь избавиться от меня?
— Ой, да не хочу я от тебя избавиться, но и не захочу, чтобы ты из-за меня разрывался. Буду звонить каждый день, обещаю, а то, что голова закружилась, так это от волнения. Тебя же увидела, — Ник улыбнулся, а потом его голос снова стал серьезным.
— Грачева с собой заберу. Он мне тоже нужен.
— Забирай. Дакота хотела отдохнуть в Италии. Будем ждать вас во Флоренции.
— Поеду, если согласишься замуж выйти за меня по приезду.
— Что?
— Лучик, а куда еще тянуть? У нас и так брак будет самый современный по залету, как положено и через пару месяцев будет заметно, что дела обстоят именно так. Да и тяжело потом будет. Я приеду недели через три, и сразу обвенчаемся. Италия очень романтичная страна.
— Я вообще-то некрещеная. Как в церкви венчаться? — отозвалась я и тут же заметила насмешливую улыбку на губах своего учителя.
— Да кто тебе сказал, что ты не крещеная. Еще как крещеная. Через несколько недель после твоего рождения крестили тебя. Так что в той же церкви Санта — Мария Новелла и обвенчаемся. Предоставим папочке и нашим родственникам все это организовать. Они будут только рады, а деньги я на папин счет переведу. Готовься невеста. Ах да, — Никита потянулся к небольшой сумке барсетке, достал небольшую бархатную коробочку цвета спелой вишни и вынул из нее кольцо изящное с гравировкой по контуру «ЛН» и витиеватым плетениям. Я поняла, что означают эти буквы.
— Когда ты успел купить такое кольцо?
— О, ну как только ты согласилась стать моей невестой. Тогда и заказал, — есть у вас в Брянске один умелец. Так что это обручальное кольцо. Тоже искал подходящего момента, чтобы подарить. Ну как выяснилось, момента такого больше не представится. — Ник надел мне его на безымянный палец и прикоснулся губами к тыльной стороне руки.
Мы поднялись, и Никита сейчас подбирал слова.
— Лучик, постарайся быть осторожной. Я очень буду переживать за тебя, не хотел оставлять сейчас одну, но понимаю, что ты волнуешься за отца.
Никита снова приник к моим губам, и у меня было такое ощущение, что после признания мне стало намного легче. Учитель отстранился, сложил стопкой мои медицинские документы и протянул мне.
— Будь осторожна, и береги нашего ребенка, я сейчас сразу в аэропорт поеду. Грачеву по пути позвоню. Пусть подстраивается, а Кате ты позвони. Господин Боттичелли теперь в ваших надежных руках. Подружки не разлей вода. Умудрились забеременеть одновременно.