Небо в алмазах (СИ)

— Тогда уйди, а я здесь замёрзну и умру! Если ты не заберешь меня…
— Ты ребёнок малый, блин? — спрашивает Космос почти миролюбиво, усаживая раздосадованную жену на колени. — Тебе вообще теперь в больницы, как на парад, запомни. Полежишь пару деньков, книжки почитаешь…
— А у тебя хорошо получается сказки рассказывать, давай! Про рыбака и рыбку, репку, бабку, дедку! Класс! — Лиза была истинным ценителем любых россказней мужа. Как говориться, с кем поведешься — от того и забеременеешь. — Филатовой прилетит за излишнюю бдительность. Спать и принимать лекарства я умею и без посторонней помощи…
— Поздно «Боржоми» глотать, — если и придется здесь заночевать, то Космос ничего не имеет против. Главное, чтобы не выгнали. — Чего так трещали с Томкой, что закружило тебя?
— Закружило некоторых страдалиц, — к числу вечно унывающих лиц Лиза никогда себя не относила, — а я просто эмоционально рассказывала! А потом виски тяжелые, а дальше… Тома сказала, что всё длилось от силы минуту, а нашатырь она в сумке носит…
— Я тебя изолирую… — лишним это не будет, — и не надо тебе вообще было на эту свадьбу ехать.
— Нет, одному бы тебе там было слишком скучно, — на руках мужа Лизе уютно. Почти забывается, что они не дома, и будут там вместе лишь в среду, — и я бы не увидела, как вы втроём отличились, закуривая где-то в припеве.
— Но, может, теперь расскажешь мне… — Софа не зря говорила о том, что лучшая подружка Лизы — это… Космос. А как иначе? — Кому от тебя прилетело?
— О чем конкретно? — в свете вчерашней свадьбы Саши, и того, чем по итогу этот сабантуй закончился, тем для обсуждения предостаточно. — О том, что Софа лечила меня всю неделю? Нет, это дело Пчёлы, он сам довел все до состояния моральной задницы.
— Бля, красивая, с гаремом рыжего нам в жизни не разобраться, — и не очень-то и хотелось, — там книгу жалоб каждой третьей на районе подавай.
— Или… нет, знаешь, Гагарин, есть тема интереснее, — не факт, что Космосу понравится, но кому, как не ему слушать то, что рассказывает жена. — Оля теперь уверена, что я сумасшедшая, если даже для вида не заплакала. Что мне вообще побоку на всё. Это она у нас зло от добра отличает, божий одуван, а я гранитный камушек!
После вчерашнего вечера Холмогоровой и Беловой явно не следует оставаться в одном пространстве больше, чем на минуту. Саша зря думает, что у подруги детства получится стать спутницей его Ольки. Небо и земля не соприкасались. У них слишком разные взгляды на собственные судьбы, и, несмотря на относительную схожесть, совсем неодинаковые жизни. Каждому своё, и навязывать свои абсолютные идеалы Лиза никому не собирается. Она просто очень любит своего мужа, и не может говорить о неправильности того, что между ними происходит.
— Я потеряла родителей, и я не хочу повторить их судьбу! — Оля почти плакала, смотря на Лизу, которая расстилала дня неё кровать. — Ты понимаешь, куда это все ведёт, Холмогорова? Мне казалось, что я на тот свет попала.
— Мне… знакомы твои чувства, — как и смерть самых близких на свете людей, из-за которых детство кончилось раньше, чем бывало у других сверстников, — но сейчас сядь, вытри слёзы и успокойся. Бесполезно тебе это объяснять, но все-таки…
— Успокойся? Нет, как ты можешь? — Ольга уверена в том, что говорит. — Да как бы вы вообще дальше жили, если…
— Важно, что сейчас ты здесь, и Саша тебя любит! Довольно! Не забывай, где ты находишься.
— Прости… — скрипачка, так и не получившая достойного распределения, но вышедшая замуж по любви и большой взаимности, решает сбавить обороты, видя состояние собеседницы, — наверное, мы зря начали…
— Нет, Оля, не зря…
Лиза показывает Ольге свои ладони с зажившими шрамами, которые навсегда останутся напоминанием о том, как близка бывает старуха с косой. Холмогоровой лишний раз приходится вспомнить про тех, кого у неё отняли…
— Плохо зажили, правда? Некрасиво! Переломы следов не оставили, а эти… врачи говорили, что пройдет. Нет, не прошло! Построенное убийство, трасса, два трупа, — Лиза с грустью подводит итог жизни родителей, — а выжила одна маленькая девочка…
 
— И даже после такого… — Оля снова взывает Холмогорову к собственному катехизису, — ты решила, что связана с… этим? Ты никогда не будешь знать, что случится завтра! А я вот хочу, и я не сумасшедшая.
— Моя жизнь связана с Космосом и моей семьей, и, пожалуйста, Сурикова, не пытайся в этом разобраться, — и Лиза никого не пустит в собственные дебри, — впрочем, запомни этот день. Всё не каждую минуту было плохо…
— Но, подумай, как могло… — в голове у Ольги рождались самые сумрачные картины, — как всё должно было произойти!
— Мне сопли на кулак наматывать противопоказано, и тебе того же советую, — сил на разговор со счастливой невестой больше нет. — Спокойного сна! И не злись на Сашку, мало ли, что будет впереди?!..
Лиза и Ольга изначально играли с разных фаланг. И про это Лиза и рассказывала Космосу, постепенно забывая про то, что ещё несколько минут назад расстраивалась совсем по иному поводу. Нет, у нее не появилось ложных симпатий к больничной обстановке, но все-таки она не одна. И у них был повод для радости.
— Пусть Белый с её закидонами воюет, — каждые семьи беснуются по-своему, у Космоса один вердикт, и своим бронебойным спокойствием он заражает Лизу, — недаром ж скрипачка, умеет по мозгам пилить.
— Ему тоже достанется, — голос Лизы заметно сбавил тона, и теперь она излюбленным жестом лохматит аккуратный пробор на голове Космоса, продолжая рассказывать, — но я нисколько не жалею, что осталась при своём.
— В конце концов, ты на своей территории была… — Холмогоров совсем не хочет, чтобы этот мимолетный конфликт обсуждался в серьёзном ключе, — и надо понять ребят, первая брачная ночь… сорвалась!
— Под звуки шагов двух лунатиков, которые искали таз на балконе.
— Не бойся, — к счастью Космоса, Лиза не растерялась и не испугалась. Иначе сейчас им бы приходилось собирать себя по кускам, не веря, что все образуется, — у нас всё отлично! А в остальном — до лампочки, решаемо…
— Язык — мой враг, — Лиза понимает, что не должна ворошить чужие дела, но все-таки Кос сам признался ей ночью, кто такой водитель Миха, — я не удержалась, Томке рассказала, что мы с ней — две дуры набитые! Смеялись же ещё под его анекдоты, пока вас в машине ждали.
— Кто знал, что он крыса, — Лиза может догадываться, что случилось с этим парнем, бывшим ровесником её мужа и брата. Но кто стоял за ним — другой вопрос. И пока Космос не знал, в чьей он компетенции, — а Пчёле зря досталось, отходит до сих пор…
— Судьба у человека такая…
— Какая?
— С носом припечатанным ходить.
— Мне ли не знать?
— Конечно, — Кос был первым человеком, сломавшим носовую конечность брату Лизы, — как звали ту мадам, которая ядом на меня брызгала?
— Завидовала, что я такой классный тебе достался, ха-ха, — Холмогоров готов повторять это вечно, — и я не помню, Лизок, вот честно не помню, как её звали.
— Достаточно, что это помню я, — вызывая Космоса на шутку, Лиза зловредно смеётся, зная, что он, конечно, не страдает склерозом в свои двадцать два года, — а глазища хитрющие, как у удава, так что не пытайся, всё вижу.
— Ага, зараза неугомонная!
— Ладно, счёт равный!
— Сдалась?
— Я ещё не до конца привыкла к тому, что скоро случится, Космос, — Лиза сама не замечает, как думы про ещё не родившегося человека, заслоняют собой иных людей, встречающихся на пути. — Я знаю, что ты очень рад, а для меня вообще больше ничего значения не имеет, но… я одна побуду? Не удивляйся, что теперь я этого хочу! Правда…
— Устаканишься, значит, — похоже, пора привыкнуть, что настроение Лизы будет меняться со скоростью света, но Коса это не пугает, — а я здесь уже заночевать хотел, и думал, кому именно за это дарить бутылку.
— Честно, Кос, — вопреки сказанному, Лиза не спешит отпускать от себя Космоса, прислоняясь к его выраженной скуле искусанными губами. Её голубоватые зрачки закрыты, а тонкие руки застыли в объятии. Она тихо вдыхает легкие отголоски дорогого мужского парфюма, а когда мужчина не выдерживает первым, целуя её, голубоглазая пылко отвечает, окончательно позабыв свои противоречия, — по чесноку! Я пыталась быть серьёзной, но ты нашёл выход…