Белая ведьма Азеила (СИ)

Из дома колдуньи следовало убраться как можно быстрее, пока она не поняла, что жертвы убегают. Вейлана, после одуряющего сна и резкого пробуждения, еще толком не пришла в себя, а потому полагала, что убежать получится безо всяких проблем.
Увы, ошиблась.
— И куда это вы на ночь глядя? — тонкий надтреснутый голос больно ударил по ушам. — Уж останьтесь до утра, уважьте старушку.
Вейлана скользнула вперед, загораживая собой Клария с его ношей. Темный рыцарь мог бы сразиться с колдуньей, не будь его руки заняты. Стальной меч одинаково легко убивает как простых людей, так и колдовских порождений, если суметь добраться до сердца колдовства. Вот только, каким бы искусным воином ни был Кларий, его шансы справиться с сильной колдуньей не велики. У Вейланы их куда больше.
Но все же, даже представляя, что она увидит, девушка вздрогнула при виде колдуньи, перегородившей выход. Ничто в ней не напоминало ту аккуратную старушку, что встретила их на пороге дома. Странный, искаженный колдовством облик, мало похожий на человеческий; тонкое змеиное тело, руки-клешни, вытянутая голова и лицо очень, очень старого существа. Колдунья улыбнулась щербатым ртом:
— А утречком и завтрак как раз подоспеет. Из силы белой ведьмы!
Она швырнула в Вейлану заклинание. Резко взмахнув рукой, девушка легко отразила чужое колдовство. Не ожидавшая этого колдунья не успела вовремя отреагировать, и собственное колдовство впечатало ее в стену дома, освободив дорогу. Кларий не стал терять времени, ногой выбил дверь и первым выбрался из дома колдуньи. Вейлана бросилась следом.
— Стоять! — завизжала старуха.
И девушку будто парализовало. Беспомощно она наблюдала, как Кларий сгружает в экипаж свою ношу, и ничего не могла сделать. На миг ее затопила паника, но годы тренировок самоконтроля позволили быстро взять себя в руки. Она поняла, что произошло. Пища, предложенная колдуньей, все еще действовала, давая той власть над телами вкусивших ее. Будь Пэн или Трилл в сознании, точно так же подчинились бы приказу колдуньи. Вейлана могла бы справиться с колдовством, но на это требовалось время. Время, за которое может пострадать Кларий. Едва ли у него большой опыт убийства настоящих темных колдуний.
Белая ведьма закрыла глаза, сосредоточившись на своей магии. Зрением, недоступным простым смертным, она увидела источник силы колдуньи и торопливо принялась плести заклинание, которое надолго заключит ту внутри источника.
— Вейлана! — услышала она встревоженный оклик Клария.
Темный рыцарь оставил спящих в экипаже и приблизился, готовый дать бой колдунье.
— Не беспокойся, я запру ее внутри дома, она не будет нас преследовать, — дрожа от напряжения, пояснила ведьма.
Ей удалось накинуть на дом барьер, который удерживал внутри беснующуюся старуху, но одновременно плести серьезное заклинание было тяжело. Колдунья сыпала проклятиями, не в силах пробить ими барьер, и злилась, стараясь найти слабину в чужой силе. Увы, спящая магия не позволяла пользоваться силой в полную меру, и, конечно, колдунья сумела обнаружить брешь. Захихикала торжествующе:
— Будешь блуждать в воспоминании, пока не иссушу тебя, белая ведьма!
И сквозь барьер полетело темное колдовство.
Вейлана ничего не могла сделать. Ее собственное заклинание, полностью законченное, рвалось наружу, и задержать его означало разрушить — и его и себя. Но ей ничего не пришлось решать — между ней и колдовством возникла широкоплечая фигура Клария. Чужое заклинание окутало парня темной пеленой, и он без сознания свалился к ногам Вейланы.
Ведьма запела.
Заклинание вслед за голосом вырвалось из плена магии, устремляясь к своей цели. Колдунья завизжала злобно и испуганно, но ее голос оборвался, когда заклинание скрыло ее за непреодолимой стеной.
Источник колдовской силы стал ее тюрьмой.
Вейлана не обольщалась. Ее сил недостаточно, чтобы навеки заключить колдунью в такой тюрьме. Рано или поздно — скорее, рано — колдунья освободится. Но это уже не будет иметь значения. Подобные существа в любом случае не могут далеко уходить от своего источника. Но в ближайшие месяцы эта дорога будет безопасна.
 
Стоило колдунье исчезнуть за стенами заклятия, и ее сила иссякла. Вейлана снова могла двигаться. Обернулась на экипаж — Пэн уже поднялся, изумленно озираясь, Трилл только завозился, спросонья не понимая, что происходит. Никаких последствий колдовства.
С Кларием куда хуже. Проклятья имеют дурное свойство сохранять силу, даже отрезанные от источника. А колдунья безусловно его прокляла.
Девушка склонилась над темным рыцарем. Он выглядел спящим, лишь между бровей пролегла морщинка — сон явно не был приятным. Несколько мгновений она рассматривала его, без раздумий пожертвовавшего собой, чтобы защитить ее, и никак не могла понять, почему он это сделал.
— Что случилось, госпожа Вейлана? — бросился к ней Пэн.
— Этот дом принадлежит темной колдунье. Она заколдовала нас пищей и хотела иссушить, — коротко Вейлана рассказала ему и Триллу, как Кларий вынес их из дома и защитил ее.
— Он это сделал? — изумился подошедший Трилл.
— Да. Помогите затащить его в экипаж. Нам лучше уехать отсюда подальше. Возможно, это ослабит проклятие, и я смогу его снять.
Возразить ей не попытались. Клария не любили, но он спас им жизнь, что выглядит совершенно невероятно в свете того, что он за человек. А потому без вопросов загрузили в экипаж, и место водителя, словно это само собой подразумевалось, занял Пэн.
— Что значит — заколдовала пищей? — когда экипаж тронулся, спросил Трилл.
— Заклясть человека можно разными способами, — обеспокоенно всматриваясь в Клария, ответила девушка. — Напрямую, сплетя заклятие и набросив. Либо через заколдованный предмет. Еду, например. Но это не слишком действенно, потому что, когда разрушается заколдованный предмет, заклятие исчезает вместе с его эффектом. Но колдунье и не требовалось много времени, только до утра.
— А что значит — иссушить? — вмешался Пэн.
— Отнять жизненную силу. Темные колдуны умеют продлевать себе жизнь за счет чужой, — она не стала уточнять, что так умеют все владеющие колдовством и магией, просто пользуются этим умением лишь темные. — Похоже, эта колдунья давно обосновалась в этих местах и заманивает к себе жертв обещанием ночлега и ужина.
— А зачем ей ждать утра? — удивился Трилл.
— Незачем. Заклятие иссушения очень трудоемко, вот она и обездвиживает жертв, чтобы не помешали и не сбежали.
— Вы ее убили, госпожа Вейлана?
— Нет, — удивилась такому предположению девушка. — Я заперла ее. На какое-то время. Большее мне недоступно.
— А он мог ее убить? — осведомился Пэн, покосившись на Клария.
— Вполне возможно. Если бы сумел подобраться достаточно близко. Но она бы вряд ли позволила.
— Так… что с ним? — кивнув на спящего, поинтересовался Трилл.
— Проклят, — вздохнула Вейлана.
— Он что, никогда не проснется?
— Он не спит, — девушка нахмурилась, припоминая точные слова колдуньи. — Он… заблудился в воспоминании.
— Что это значит?
— Проклятие заточило его разум в каком-то одном воспоминании, и самостоятельно он выбраться не сумеет.
— Каком воспоминании? — наивно уставился на нее Трилл.
— Едва ли приятном.
— Вы сумеете ему помочь? — без обиняков спросил Пэн.
— Я должна.
Потому что только Кларий в силах защитить ее от гончих. И, если не пробудить его до их появления, мир погибнет.
Пэн гнал экипаж по дороге весь остаток ночи и остановился, лишь когда в небе забрезжил рассвет. Рассвет, который они могли не увидеть, если бы не Кларий. И Вейлана всю дорогу пыталась разобраться, почему он так поступил. Так не похоже на него, словно и сам он был заколдован, вообразив себя кем-то другим. Или он просто не представлял всю глубину опасности? Она так и не нашла ответа, когда попросила Пэна остановиться. Не стоило тянуть с проклятием, чем дольше оно держится, тем труднее его снять.