Белая ведьма Азеила (СИ)

— Но зачем подменять? — удивился Трилл. — Почему бы просто не выкрасть?
— Подменный Гвидо стал не только ловушкой, но и приманкой, — пожала она плечами. — На случай, если колдуну потребовалось бы выманить белую ведьму.
— А что произошло с настоящим Гвидо? — насторожился Пэн.
Вейлана улыбнулась грустно:
— Черный колдун решил, раз он не может убить рыцаря, значит, будет контролировать.
После ее слов в камере воцарилась тишина. И нарушил ее Трилл, тихо и изумленно прошептав:
— Кларий?!
Вейлана кивнула, и ее спутники надолго впали в ступор. Первым опомнился Пэн, нахмурился, помялся и спросил неловко:
— И давно вы это знаете?
— С того момента, как мы добрались до замка сэра Леорика. В холле Кларий стоял возле семейного портрета, и я увидела его сходство с родителями.
— Но ведь портрет был практически уничтожен! — воскликнул Трилл. — Как вы можете быть уверены?..
— Я умею видеть суть, — напомнила она. — Для меня картина выглядела целой. И такое сходство невозможно подделать, никакая магия не в состоянии передать его столь полно. Я поняла, кто такой Кларий. Это объясняло все, что казалось мне в нем странным. Его сила, иммунитет к колдовству, колдовской дар, который он так упорно отрицал.
— Но ведь… Это же Кларий! — потрясенно уставился на нее Пэн. — Сын черного колдуна, монстр в человеческом обличии, убийца, негодяй, чудовище! Как он может быть рыцарем?
— Кларий много лет провел под воздействием дикой магии, — Вейлана подавила вздох. — Она меняла его, превращая в чудовище. Да и воспитывал его черный колдун именно таким. Но разве вы не заметили, как сильно изменился Кларий за те дни, что мы провели вместе?
— Небо и земля, — кивнул Трилл сосредоточенно. — Как будто другой человек. Но… госпожа Вейлана, почему вы скрыли от нас?..
— Именно поэтому. Вспомните, каким он был в замке. Самовлюбленный эгоистичный тип, не способный на искренние чувства. Такой человек просто не сумел бы провести обряд. Я… я закляла себя, заставив забыть о том, кто он. Заклятие должно было исчезнуть, когда мы доберемся до Цитадели…
— Но ведь мы не успели добраться? — Пэн нахмурился.
Вид у него был такой же сосредоточенный, как у Трилла, и это почему-то подняло ей настроение. Ей не было нужды оправдываться перед ними или объяснять свои действия, равно как и намерения. Но Вейлана считала, что своей верностью эти двое заслужили знать правду.
— Я ввела в заклинание еще одно условие. Оно бы рассеялось, если бы Кларий… если бы он сказал, что любит меня. И не лгал при этом.
— А он сказал? — восторженно изумился Трилл.
— Да, — она улыбнулась. — Когда пытался спасти меня от дикой магии. С того момента я знала, что Гвидо — не мой рыцарь, и он перестал меня интересовать. Единственная причина, по которой он продолжал путь с нами — у нас не было времени возвращать его домой.
— Сам бы дошел, — буркнул Трилл.
— Так нельзя, — качнула головой девушка. — Мы забрали его из дома и обязаны были вернуть обратно вне зависимости от того, нравился он нам или нет. Даже если он этого не заслужил.
— Но почему вы сразу не сказали Кларию? — Пэн все еще не оправился от потрясения. — Он ведь… он думал, что вы… что Гвидо… Это ведь жестоко!
— Не ты ли только что обвинял в жестокости его? — Вейлана изобразила сердитый тон, но вовсе не рассердилась.
— Но… — он смешался. — Это значит, вы пытались его наказать?
— И в мыслях не было, — королева вздохнула. — Просто я боялась, что он захочет провести обряд, не доезжая до Цитадели.
Трилл совершенно невежливо плюхнулся рядом на жесткое ложе, сцепил пальцы в замок и покосился на нее:
— Так и провели бы. Ничто ведь не мешало?
— Трилл, — укоризна в ее голосе была непритворной. — Мы ехали в Цитадель не потому, что для обряда нужны какие-то особые условия. Но правильно подготовить рыцаря к обряду могут только там. Кларий… тот Кларий, каким он стал, просто не сумеет сделать требуемое.
— Почему? — не выдержал Пэн. — Он ведь любит вас и готов на все ради вас…
— Пэн, — она спрятала взгляд за ресницами, — Ответь. Если тебе попадется запаянный сосуд, в котором содержится вода, что ты сделаешь, чтобы добыть ее?
 
— Отобью горлышко, — не раздумывая ответил он.
— Верно. Целостность сосуда придется нарушить. А теперь представь, что мое тело — такой сосуд, и моя сила — заключенная в нем вода. Вот только, чтобы ее освободить, этот сосуд нужно не просто повредить, а разрушить.
— Кларий должен вас ранить? — недоверчиво уставился на нее Трилл.
Но Пэн догадался. И прошептал потрясенно:
— Убить. Вы должны умереть, чтобы ваша сила освободилась!
Вейлана печально кивнула. То, о чем она так долго молчала, скрывать больше не было смысла.
— Я что-то не понял, — признался Трилл. — Как это?
— Магия, освобождаясь, воскрешает тело, — спокойно ответила Вейлана. — Но и только. Точно так же, как дикая магия поднимает мертвых, с единственным исключением — смертельная рана полностью исцеляется, жизнь возвращается в тело в полной мере. А вот разум — нет. Для этого и нужен обряд. Рыцари обладают удивительным даром возвращать душу той белой ведьмы, чью жизнь отняли. Но лишь в том случае, если искренне желают этого. Оба.
— То есть любят друг друга? — догадался Трилл.
— Да.
— А если у рыцаря ничего не получится?
— Магия, которую ничто не контролирует, через какое-то время разрушает тело, и наступает окончательная смерть.
— Кларий не сможет вас убить, — убежденно объявил Пэн после короткой паузы.
— Я знаю, — Вейлана кивнула. — Вот почему мы должны попасть в Цитадель. Только там его сумеют подготовить к этому.
— Значит, отсюда можно выбраться? — воодушевился Трилл.
— Мы должны попробовать.
— Попробовать? — он удивился. — А что, разве здесь нет каких-нибудь тайных ходов?
— Это — тюрьма, какие тайные ходы? — удивилась уже Вейлана.
— А как же? Вы никогда не думали, что придется сбегать из собственной тюрьмы?
— Никогда, — невольно улыбнулась она. — И среди моих предков не нашлось ни одного, кто бы о таком задумался.
— Что же это за дворец такой? — разочаровано пробормотал Трилл.
Вейлана покачала головой:
— Это дом, а не крепость, и порядки здесь соответствующие.
— Весьма непредусмотрительно, — фыркнул мальчишка.
Пэн отвесил ему подзатыльник:
— Что за тон, ты с королевой разговариваешь! — сердито рявкнул он в ответ на обиженный взгляд Трилла.
И это более всего остального демонстрировало, как расстроен и растерян парень. В другом состоянии он ни за что и пальцем бы не тронул мальчишку, к которому искренне привязался. Впрочем, и этот подзатыльник стал скорее обидным, чем чувствительным. И, увы, Вейлана не могла сказать ничего утешительного.
— Я не знаю, как отсюда выбраться, — честно призналась она. — Представления не имею, где искать Клария и как сбежать из дворца незамеченными.
Трилл покосился на Пэна укоризненно, потер затылок и нахмурился:
— А если нам удастся сбежать — что дальше? Колдун ведь знает, куда мы отправимся. И снова устроит засаду.
Вейлана возразила:
— Я думаю, у нас будет время. Скорее всего, для начала он установит слежку за Гвидо. А когда поймет, что мы к нему не собираемся — мы уже доберемся до Цитадели.
— А может, вы просто вынесете дверь магией? — предложил Пэн.
Сейчас никакие соображения безопасности или принципы человеколюбия не могли помешать ей сделать это. Но, увы…
— Я связана заклинанием, которое не позволяет мне колдовать, — с сожалением сообщила она.
Она полагала, это их расстроит, а потому совсем не ожидала бодрого предложения:
— Тогда, наверное, стоит попробовать взломать дверь.
Удивленная, Вейлана воззрилась на Пэна:
— А ты умеешь?
— Нет, но попробовать-то можно!
И он решительно направился к двери. А Трилл тихо вздохнул:
— Все-таки зря вы скрыли от Клария правду.