НеНужный (СИ)

Кажется, я поняла, что значит впасть в прострацию или ступор. Просто совсем не ожидала услышать ничего подобного. Да его раннее поведение больше походило на что-то адекватное, чем это признание. Нет, я верила Стасу. Он не из тех, кто станет разбрасываться подобными словами. Именно это и ошеломило.
— Любишь... — повторила за ним бездумно, недоверчиво вглядываясь в голубой взор.
Любит.
Он меня любит?!
— Что тебя так удивляет, принцесса? — ухмыльнулся Стас, продолжая выводить невидимые линии на её бедре, отчего по телу расползалось всё больше мурашек. — Так сложно поверить в подобное?
Ну, не то чтоб сложно… Скорее, странно. Странно слышать от него в свой адрес такое. Как и осознавать. Ведь ещё недавно он то же самое говорил другой.
— И давно ты это понял? — не могла не поинтересоваться, стараясь не поддаваться вновь пробуждающемуся возбуждению.
— А есть разница?
Не то чтобы есть... но да, хотелось бы больше конкретики. Вместо этого:
— Ты прав, разницы нет. Я всё равно выйду замуж за Аксёнова, и это не обсуждается. 
Кто бы знал, как сложно выдавливать из себя этот безразличный тон, когда на деле больше хотелось счастливо броситься ему на шею и поцеловать. Соскучилась я по нему. Безумно. Но если честно, то лучше бы мы так и не встречались с ним до самой регистрации моего брака с Ильёй. Тогда бы мне не приходилось теперь давить в себе желание послать всех к чёрту и действительно согласиться на все условия Егорова. Ну ладно, почти все.
— Нет, иногда тебе лучше действительно молчать, — выдохнул Егоров, впиваясь в мои губы болезненным поцелуем. 
Но, как и сказала чуть ранее, второй раз я на это не поведусь. Укусила я его до крови. 
— Так ты определись уже, что мне лучше делать: молчать или говорить? — заметила ядовито, когда он отстранился.
— Говорить? Так же, как говорили до этого? Где ты по большей части молчала? — не менее ядовито ответил Стас, продолжая нависать надо мной и удерживать руки. 
— А что мне надо было делать, если ты всё равно в тот момент меня не слышал? Кричать на всю округу о том, какая я тварь, что променяла тебя на другого?
Егоров замер, прикрыв веки, шумно вдохнул, выдохнул и снова вдохнул. Отпустил и отступил. Я тут же уселась на столе, принявшись потирать запястья, глядя на всё ещё злого «дракона».
— Я тебя точно придушу, — вынес подытог каким-то своим мыслям он. — Я тебе задал прямые вопросы, Арина, на которые было достаточно ответить "да" или "нет". Так какого хрена ты опять молчишь и уводишь разговор в другое русло? — сорвался на крик, до хруста сжав кулаки, а после вновь приблизился и упёрся ими по бокам от моих бёдер. 
— Я не увожу. Я предлагаю нормально обсудить сложившуюся ситуацию, — отозвалась, как можно спокойнее. 
Ответил Стас не сразу. Долго шумно вдыхал и выдыхал, стараясь взять себя в руки. И решал, вестись или нет на мои требования.
— Ладно. Давай обсудим, — согласился по итогу. — Но учти, принцесса, если опять попытаешься задурить мне голову, клянусь, я пойду и всем объявлю о том, что ты теперь моя жена, и плевать мне уже, кто и что подумает, скажет, сделает. Поняла? 
— Вполне, — кивнула. 
Егоров тут же отступил, осмотрелся и поднял с пола упавшие папки с документами, подобрал одиноко лежащее в стороне свидетельство о браке и сложил ко всем другим бумагам. И только тогда ухватил меня за руку и повёл прочь из кабинета. 
Пришли мы в его спальню. 
Просторная безликая комната, выполненная в серых тонах, с огроменной кроватью посередине, по обеим сторонам от которой стояли две тумбы. В одном из углов — комод, а в другом — зеркальный шкаф-купе. Также здесь была дверь, подозреваю, ведущая в ванную. Так и оказалось. Ею и воспользовалась в первую очередь. 
Вернувшись, застала Стаса у окна. Он смотрел на улицу через серебристый тюль и заметно хмурился. А ещё он переоделся. Ещё один костюм, но рубашка уже не белая, а чёрная. 
Прикусив губу, неуверенно приблизилась к нему, остановившись рядом, тоже уставившись на падающие за окном хлопья снега. Стоило бы рассказать хотя бы часть происходящего, раз уж пообещала, но не знала, с чего начать. Стас тоже не спешил возвращаться к неоконченному диалогу. Но не будем же мы теперь стоять и молчать здесь бесконечность? 
 
— Я не беременна, — заверила его в первую очередь. — Ну, то есть, была не беременна. А вот теперь уже не уверена, да, — хмыкнула невесело, припомнив тот факт, что кое-кто на балконе не использовал никакой защиты. 
Стас на мои слова тоже усмехнулся. Далеко не весело. Что-то говорить, извиняться или оправдываться не спешил. Да я и не ждала ничего подобного. 
— А того, что спала с ним, не отрицаешь, — заметил он минуту спустя. 
Открыла рот, чтобы возразить… и закрыла. Возможно, неправильно это, но я по-прежнему не желала втягивать его в происходящее. А если Стас узнает, что всё это фикция, точно не отступится. Поэтому: 
— Я должна выйти за него замуж. Так надо. 
И тут же поморщилась от собственных слов. 
— Не получается иначе, — добавила в оправдание. — Прости. 
Тоже так себе объяснение, если подумать. Совсем ничего не объясняет. Впрочем, самого Егорова интересовало всё равно иное. 
— Почему ты выбрала деда? Почему не попросила меня о помощи? Я ведь не раз предлагал тебе. Почему, Арина? — посмотрел он на меня, наконец. 
А вот я на него не смотрела. Намеренно избегала встречаться с ним взглядом. 
— Я и деда твоего о помощи так таковой не просила. Это его личная инициатива. Я лишь просила удержать тебя на расстоянии. И то, что он сказал в саду… Он действительно предлагал мне эти условия. Но я отказалась, Стас, — тоже взглянула на него. — Клянусь, я не думала, что он решит, что я с тобой… что всё это из-за той просьбы. 
Что ещё сказать, не знала. Не сообщать же ему, что мне его жизнью пригрозили, если не выполню их условия? Как-то тупо. Впрочем, разговаривать с ним сейчас — ещё тупее. 
А Егоров всё молчал... 
— И чего молчишь? — поинтересовалась осторожно. 
— Да вот жду, когда ты выложишь мне всю правду. Но сдаётся мне, не дождусь, — с виду безразлично ответил он, а вот продолжил уже куда эмоциональней. — Ариш, ты серьёзно думаешь, что я проглочу весь этот бред? 
Вздохнула. 
— Отец оставил какие-то обличающие их всех документы. И тот, кому они достанутся, скажем так, возвеличится, — призналась как можно более обтекаемо. 
И тут же едва не отступила от Стаса куда подальше. Потому что на красивом лице проступила заметная злость. А если точнее, настоящее бешенство.
— Ариш-ша! — почти прошипел он, гневно прищурившись, полностью развернувшись ко мне всем корпусом. — Только не говори мне, что ты таким образом решила сама заполучить эти бумаги! — в очередной раз за вечер сжал кулаки до хруста. 
Кальция ему что ли купить? Пусть попьёт на всякий случай. Или магний с йодом от хруста суставов рекомендуют? Чёрт, о чём только думаю! 
— Я не говорю, — поспешила заверить. 
— Ты сейчас кого пытаешься обмануть? Меня? — к сожалению, не поверил Стас, притянув меня к себе за талию. 
И вот зря, между прочим, он это сделал. Потому что мои мысли снова свернули совершенно в иную сторону. Я даже ненароком подумала, что и правда таким макаром скоро стану совсем озабоченной рядом с ним. Ну, а чего он такой красивый и обниматься лезет, когда я уже две недели страдаю от его отсутствия?!
— Значит, чтобы получить эти бумаги, ты должна выйти за Аксёнова? — перевёл он тему, нахмурившись. 
— Что-то вроде того, — кивнула я. 
— Что-то вроде? А если точнее? 
— Если точнее... — вздохнула. — Если точнее, то я должна выйти за любого из акционеров. Неважно кого. Но я решила, что лучше уж это будет Аксёнов. По крайней мере, он мне не лгал, сказав всё как есть, плюс выставил оптимальные условия. 
— Ясно. И что дальше? Ты выходишь за него замуж, вам передают бумаги, и что дальше? 
— Ну, я планирую развестись…