Клубничный блеф. Каван (СИ)

А в обычной жизни, ты понял, что я ничего из себя не представляю, и у меня куча проблем? — спрашиваю, глядя на Кавана. Он ничего не отвечает, словно не хочет ранить меня правдой.
— Скажи мне. Я не разбираюсь в отношениях, потому что у меня их никогда не было. Но я читала много книг, и там мужчина, если ему нравится женщина, соблазняет её. А ты ничего не делаешь, поэтому я считаю, что не настолько нравлюсь тебе. Или это из-за того, что я разбила бокал? Или же ты решил, что неприятен мне?
Но это не так. Ты очень приятен мне. И также мне нравятся твои прикосновения. Сегодня ты вёл себя отстранённо и неверно понял меня. Я вздрогнула не от твоего прикосновения, а просто потому, что думала про инстинкты и о том, что мне посоветовал Ал. Я искала внутри себя эти инстинкты, потому что ничего не знаю о них. А потом ты совсем со мной не разговаривал, и я не могла сконцентрироваться на балете, потому что думала о тебе и о том, когда мне следует проявить инициативу и поцеловать тебя.
Но у меня не получилось, я потеряла тебя в толпе, решив, что ты таким образом показал мне, что я тебе больше не нужна. Затем я думала, что если проведу с тобой время наедине, то снова будет подходящий момент. И он был, только я облажалась. Я так плохо чувствую себя, Каван, потому что понятия не имею, чего ты ждёшь от меня, и как мне нужно себя вести. Ты пришёл и поцеловал меня в лоб, словно я маленькая девочка, и ты должен обо мне заботиться.
Но я не хочу такого отношения. Оно такое неприятное. Словно мы брат и сестра, а это не так. Я… в общем, я бы хотела всё решить, понимаешь? Если ты не хочешь, чтобы я была здесь, то могу уехать прямо сейчас. Думаю, что тебе нужно время подумать. Я не знаю, — заламываю руки, нервно ожидая ответа.
— Ты права, это нужно решить и немедленно, Таллия, потому что я схожу с ума, — тихо произносит Каван.
Вот и всё. Я была права, и не нужны ему мои поцелуи. Я ему не нужна. Разочарованно вздыхаю, и нужно бы принять то, что я проиграла, но не могу. Мне сложно. Впервые мне очень сильно понравился мужчина, а он меня отшил.
— Хорошо, я переоденусь и вызову такси. Не волнуйся, я всё понимаю. Тебе не нужно объяснять мне что-либо, Каван. Я благодарна тебе за то, что ты уже сделал для меня. Мне было приятно провести с тобой время, — через силу говорю я. Чёрт, это сложно. Это так сложно уходить.
Внезапно Каван направляется к постели, и я вся сжимаюсь внутри, ожидая, что он меня из неё просто вышвырнет, потому что вызываю в нём сейчас ненависть и омерзение. Его ладонь грубо обхватывает мой затылок. Я распахиваю шире глаза от страха и непонимания, когда лицо Кавана склоняется над моим, и его губы оказываются на моих. Замираю, не веря тому, что происходит. Я уже знаю, что губы Кавана намного мягче, чем выглядят, но сейчас они такие сильные и мощные. Он удерживает меня за шею, не позволяя отодвинуться, да я и не хочу. Цепляюсь за плечи Кавана и обнимаю его за шею, теснее прижимаясь к нему.
Он отрывается от моих губ и с силой дёргает меня за волосы.
— Никогда не говори мне о том, что я вижу в тебе свою сестру, Таллия. Никогда. Те вещи, которые я хочу сделать с тобой, точно не подходят под такие отношения, — шипит он мне в губы.
— Тогда покажи. Покажи мне, Каван, что это за вещи, чтобы я поверила твоим словам. Мне требуется подтверждение и немедленно. Сейчас я потеряна и хочу узнать больше о том, что ты говоришь. Мне это требуется. Дай мне познать эту часть мира с тобой, — выдыхаю я.
Глаза Кавана становятся настолько тёмными, что должны, вроде напугать меня, но это, наоборот, уверяет меня в том, что я нахожусь в безопасности. С этим мужчиной можно забыть о страхах и полностью отдаться чему-то увлекательно новому, и он обязательно покажет мне всё. Именно это «всё» я хочу увидеть в его глазах.
  
Глава 26
 
Таллия
Когда-то я считала поцелуи чем-то не особо приятным, но необходимым. Ведь все люди целуются, и им это нравится. Да и в книгах поцелуи — это нечто необъяснимое, но меня это не коснулось. Так вот, теперь я поняла, что целовала не тех мужчин.
 
Словно губы созданы для определённых людей и исключительно только для их поцелуев, как, к примеру, душа или сердце. Вероятно, когда губы встречаются, то они создают поистине потрясающий мир, который поглощает и открывает новые возможности, показывая другие эмоции, и меняет человека. Наверное, не просто так Спящая красавица ждала поцелуя определённого мужчины, который мог её оживить. Поцелуи, действительно, живительны.
После моих слов Каван снова целует меня, и теперь я знаю, что нравлюсь ему. Не может так целоваться мужчина, которому женщина неприятна. А Каван целуется, как голодный и сильный зверь, словно хочет проглотить меня. Его губы напористы, но при этом мягкие, упругие и властные. Они подчиняют меня себе, и я медленно, даже немного робко, отвечаю Кавану. Я не уверена в том, что внутри меня есть столько же силы, как в нём, но с каждым движением его губ на моих, с каждым вкусом его дыхания моё тело загорается всё сильнее. Кожа становится невероятно чувствительной, и я ощущаю, как моё тело подаётся вперёд, ближе к теплу тела Кавана.
Сердцебиение заглушает звуки и создаёт странный шум в голове.
А мои губы двигаются. Они двигаются сами на губах Кавана. Они играют свою соблазнительную роль. Поощряют и наказывают, горят и требуют большего. Каван касается кончиком языка моих верхних зубов и задевает губу. Искра. Она проносится по моему телу и вылетает изо рта с тихим стоном. Мои пальцы крепче цепляются за голову Кавана, боясь, что этот миг исчезнет, и всё тепло, сводящее меня с ума, испарится.
Я делаю то же самое, что и он, и мне нравится, когда Каван встречает мой язык своим. Он нежно ласкает его, проводит кончиком языка между моих губ, и они приоткрываются. Ещё один стон. Каван надавливает на моё тело, играя со мной. Я не могу удержаться на коленях и наклоняюсь назад, утягивая Кавана за собой. А его язык ласкает моё нёбо, отчего перед закрытыми глазами сотни звёзд загораются ярким свечением.
Для меня так правильна и приятна тяжесть тела Кавана. Сильный и мощный мужчина весь состоит из плотных мышц, по которым гуляют мои руки. Пальцы задевают край ткани его футболки на бицепсах, играющих под упругой кожей. Я не могу перестать его целовать. Я упиваюсь его языком, зубами, покусывающими мои губы.
Его руками, ласкающими мои бёдра. Мои колени раскрываются шире, и Каван легко умещается между ними. В этот же момент я чувствую твёрдость на своей промежности и вздрагиваю от сладкого импульса, прошедшего по телу, выдыхая стон ему в губы.
Внутри меня образовывается жгучая жажда близости. Мне хочется ощутить его кожу, вдохнуть её аромат. Я цепляюсь за футболку Кавана, и он отрывается от моих губ. Часто дыша, озадаченно смотрю на него, не позволяющего себя раздеть.
— Ещё рано, Таллия, — шепчет он.
— Но я…
— Я знаю. Я дам тебе то, что ты хочешь, но не свой член. Он причинит тебе боль, а я не хочу этого. Сегодня не хочу. Сегодня я контролирую себя и покажу тебе другое удовольствие. — Каван немного приподнимается, и мне приходится отпустить его футболку, когда он проводит ладонями по моим рёбрам, обжигая огнём кожу, спрятанную под тканью.
— Тебе ничего не нужно делать, Таллия. Ты сказала мне так много, и я почувствовал себя полным идиотом. Я дал тебе выбор, но не увидел правильного ответа, потому что привык к отказам и холодности. Но разве ты можешь быть холодной? Ты обжигающая, — его хриплый голос проникает в моё сознание и дурманит его.
Каван поднимает мою футболку и внезапно опускается ниже. Его губы касаются моего пупка, и я вскрикиваю от неожиданности. Он удерживает меня. Крепко. Властно.
— Я дышу тобой. Твоим ароматом нежности и невинности. Он дурманит меня. — Каван ведёт носом и губами выше, поднимая мою футболку. Я никогда не была обнажена перед мужчиной, но сейчас не думаю о скромности и стыде. Я жду, когда его губы коснутся моей ноющей и требующей его рук груди.