Клубничный блеф. Каван (СИ)

— Чёрт, Таллия, это потрясающее ощущение. Я принадлежу тебе.
Я весь твой. Знать и понимать это… так хорошо. Ты освобождаешь меня. Боже мой, — Каван, задыхаясь, опускается к моей шее и сам убирает мою руку от своего члена. Он кладёт её себе за шею и накрывает меня своим телом.
— Я тоже чувствую тебя, Таллия. Я чувствую твоё тепло. Мне так тепло. Мне не больно. Больше не больно, — шепчет Каван, легонько целуя меня в губы, а затем ведёт губами по скуле.
— Я хочу большего, Таллия. Хочу быть настоящим и видеть тебя такой. Не бойся. Расскажи мне, чего ты хочешь от меня? Чего ты ждёшь от меня? Я сделаю всё. Буквально всё для тебя. Я умею многое, — его слова болезненно ударяют по моему сердцу.
Я поднимаю лицо Кавана к себе и удерживаю так.
— Послушай, Каван, ты сказал, что хочешь честности между нами.
Настоящего. Так будь таким. Не бойся делать то, что нравится тебе.
То, как ты видишь меня в своей голове. Никаких требований и правил. Просто будь моим Каваном, вот и всё. Я справлюсь с тобой, но не справлюсь с механическими чувствами. Живи, Каван.
Живи для себя. Для нас, — отвечаю и ласково глажу его лицо.
— Будь тем мужчиной, каким хочешь. Будь собой. Прошлого нет.
Есть ты и я. Эта кровать. Чувствуй самого себя, как меня. Чувствуй, Каван. Я твоя. Мне не нужны невероятные позы или что-то в этом роде. Сделай со мной то, что хочешь ты. Слышишь? То, что хочешь ты, именно ты.
— Но я хочу, чтобы тебе понравилось, и чтобы ты не забыла меня, — грустно говорит он.
— Я никогда тебя не забуду, Каван. Никогда. Мне нравишься ты.
Очень. Ты мне так сильно нравишься, что я даже не думаю о том, а как это с другими. Я вижу тебя. Так и ты смотри на меня. Посмотри, я уже возбуждена от твоего аромата. Мне многого не нужно. Мне нужен ты, Каван. Ты мне нужен.
— Таллия, — облегчённый вздох слетает с губ Кавана, и он с улыбкой целует меня. Я закрываю глаза, обнимая его за шею, и отвечаю на его поцелуй. Его тяжесть кажется для меня правильной и удобной. Я глажу его спину, чувствуя, как член упирается в ткань моих трусиков и потирает возбуждённый клитор.
— Ты такая… нет таких больше. Только ты, Таллия, — шепчет Каван, целуя мой подбородок, и поднимается.
— Хочешь честности?
Я киваю.
— Тогда без прелюдий. Без этой напускной лжи. Я хочу тебя. Хочу увидеть эту девственную кровь на своём члене и знать, что ты моя.
С этого момента ты только моя, — Каван хватает мои трусики и тянет их по моим ногам.
— Тебе будет больно, — предупреждает он.
— Нет. Мне не будет больно. Мне будет хорошо, потому что ты — всё, о чём бы я мечтала в такой момент, — уверенно говорю.
Каван раздвигает мои ноги и проводит ладонями по внешней стороне моих бёдер. Он надавливает на мои ноги, отчего кровь приливает в низ живота.
— Я чувствую твой аромат и знаю, что он сладкий. Он мой. — Каван накрывает ладонью мой лобок, потирая клитор, и его палец входит в меня.
Кусаю губу, получая удовольствие от его движений рукой. Каван забрасывает мою ногу к себе на плечо и целует мою икру. Пульсация внизу живота становится всё сильнее и сильнее. Моё тело выгибается, и я непроизвольно накрываю свою грудь руками. Я сжимаю её, усиливая свои ощущения.
— Сильнее. Сожми их сильнее, Таллия. Покажи мне свою грудь, — шепчет Каван, вставляя в меня два пальца. Я со сбившимся дыханием смотрю ему в глаза и сдвигаю грудь. Каван облизывается и причмокивает губами.
— Она потрясающая. Это будет моим следующим пунктом.
Сможешь кончить, если я буду только сосать её?
— Да, — уверенно отвечаю я.
— Ты готова?
Я киваю. Хотя внутри меня так много волнения, но я не сомневаюсь, что Каван идеален для меня. Я никого другого не могу представить на его месте. Только он.
Каван нежно целует меня, лаская моё тело. Его член потирается о мой влажный клитор, вызывая бурю эмоций. Лёгкие поцелуи превращаются в голодные и быстрые. Я задыхаюсь, ощущая прилив возбуждения. Стоны слетают с моих губ между поцелуями.
Не замечаю, как Каван опускает одну руку, и уже в следующий момент, я чувствую, как член растягивает меня. Я замираю, но Каван продолжает меня целовать, помогая привыкнуть к новым ощущениям распирания. Он медленно двигается дальше, а потом останавливается.
 
— Это для меня значит больше, чем ты думаешь, Таллия. Это значит навсегда. — Каван обхватывает мою голову и резко дёргает бёдрами, и я подпрыгиваю от вспышки боли. Всхлипывая, цепляюсь пальцами за спину Кавана. Мне так некомфортно. Слишком много.
Слишком больно. Слишком неприятное распирание. Хочется убрать.
Убежать. Заплакать. Больно…
— Моя любимая, — слышу я едва уловимый шёпот Кавана. — Моя Таллия.
Приоткрываю глаза, и из уголка скатывается слеза. Каван подхватывает её губами и целует меня. Его губы медленно двигаются на моих. Он выпивает каждый мой всхлип, пока я вся сжимаюсь под ним.
— Отдай мне свою боль, как ты забираешь мою. Я излечу. Это лишь мгновение, Таллия. Лишь необходимость для тебя, чтобы ты узнала, что я не просто мужчина. Я твой мужчина. — Каван гладит моё лицо и улыбается мне. Он наклоняется и целует мою шею, посасывает мочку уха, гладит мои бёдра и ласкает грудь.
И наступает момент, когда мне становится хорошо. Быть с ним одним целым — это прекрасно.
Возбуждение возвращается в моё тело, и я чувствую, как расслабляюсь, позволяя Кавану медленно двигаться внутри меня. Он не перестаёт целовать меня, шептать о том, какая же я невероятная.
Его ласки вкупе с его жарким шёпотом возбуждают меня всё сильнее и сильнее. Я шире раздвигаю ноги, поглаживая его спину. Мои ладони начинают хаотично играть на его теле, а толчки внутри меня становятся всё быстрее и быстрее. Я теряюсь в губах Кавана. Мне хочется сказать ему так много, но я не могу. Моё тело разгорается.
Его словно обливают огненной смесью, и она мне нравится. Мне комфортно. Мне хорошо.
Каван то замедляет толчки, то ускоряет их. Его руки сжимают мою грудь, и он целует меня везде, куда может дотянуться. Я сгораю в аромате жара и страсти. И я знаю, что Каван видит только меня. Он постоянно повторяет моё имя. Он ласкает его своим шёпотом и дыханием. Мы становимся одним цельным миром друг для друга.
Приток силы желания получить что-то большее усиливается в моём теле. Я сама целую Кавана, двигаюсь с ним в унисон, целую его шею и царапаю ему спину ногтями, чувствуя, как меня словно поднимает куда-то высоко. Мне становится так сладко во рту, что хочется ещё и ещё. Я дышу в приоткрытые губы Кавана, а он обнимает меня.
— Каван… Боже, Каван… я…
— Таллия, умница. Давай, любимая, кончай для меня.
И второй раз я слышу это. Мне кажется, что я выдумываю себе слово «любимая». Да, мне так ещё лучше. Внезапно жар в моих венах становится невыносимо быстрым. Он несётся по моему телу.
Моё тело хаотично двигается под Каваном, я стону и выкрикиваю его имя. В меня словно кто-то выстрелил, и всё тело изгибается, но Каван подхватывает меня, и я снова и снова, словно в бреду, выкрикиваю его имя. Пик эмоций становится лучшим из того, что я ощущала в жизни. Каван двигается внутри меня всё быстрее и быстрее. Я чувствую его. Чувствую каждый миллиметр его члена, скользящего внутри меня. Каван стискивает меня в своих объятиях, и я падаю, когда он вжимается в мои губы своими. Всё становится неважным. Я даже ничего больше не слышу, кроме учащённого пульса в ушах. А потом приходит невероятное расслабление, как будто мне только что сделали массаж. Самый дорогой массаж в моей жизни.
— Таллия, ты моя. Теперь ты моя.
Я приоткрываю глаза, а веки такие тяжёлые.
— Конечно, я твоя, Каван. Я счастлива с тобой. Ты мой источник жизни… мне так хорошо, — бормочу я со слабой улыбкой. Но мои глаза закрываются сами, а голова шумит.
— И ты всегда будешь счастливой, Таллия. Я люблю тебя и постоянно боюсь причинить тебе боль, потому что люблю. Я понял, почему оттягивал этот момент. Я просто люблю тебя. Я влюбился. Я видел, как моя сестра убеждала меня в том, что ты такая же, как она.