Клубничный блеф. Каван (СИ)

На самом деле мне всё нравится. Посмотри, какую квартиру мне дал на время Каван, — произносит друг и восхищённо показывает на большую гостиную с панорамными окнами.
— Это было твоей мечтой, — замечаю я, направляясь к дивану.
— Да. Но я знаю, что всё это временно. Я найду приличную комнату и съеду. Но зато я пожил в роскоши и теперь знаю, к чему мне нужно стремиться. Когда-нибудь я куплю себе подобную квартиру, — заявляет Ал.
— Ты точно добьёшься своего.
— А ты как? От синяков уже не осталось и следа, — друг берёт мою руку в свою, и я шумно вздыхаю. — Мне тоже жаль насчёт твоей мамы. Она сука. Просто сука, Тэлс. Она тебя не заслуживает.
— Ну да, — грустно улыбаюсь я. — Я более или менее в порядке.
Много плакала первое время, спала. Каван заботится обо мне.
— Он тебя любит, Тэлс.
— Он сказал мне об этом, — киваю я.
— Да ладно? И что ты? Ты ведь тоже сказала ему о том, что любишь его.
— Нет, — поджимаю губы и выпрямляюсь.
— Но почему? Нельзя долго мариновать мужчину. Он признался первым, теперь ты должна.
— Зачем, Ал? Чтобы потом мне было больнее. Когда эти заветные слова не произнесены вслух, то жить проще. Они не становятся реальностью. Я не подхожу Кавану. Из-за меня у него куча проблем.
Он уходит со своей работы. Он постоянно мрачный, когда я его не вижу. Ругается по телефону, и ему угрожают. Это всё из-за меня.
На самом деле я думаю исчезнуть.
— Что? Ты не можешь! Тэлс, это глупо! — возмущается друг.
— Может быть, и глупо, но так я спасу его. Ты только подумай, как Каван будет жить дальше? Одно дело, когда люди говорят, что они готовы на всё ради любимых. А другое дело, когда им угрожают жизнью из-за выбора этих людей. Да и… всё очень сложно, Ал. Я не могу рассказать Кавану о своих чувствах, потому что у меня не хватает храбрости признаться ему во всём.
— В чём тебе нужно признаваться? В том, что ты влюбилась в него? В том, что твоё сердце принадлежит ему, и тебе страшно?
Тэлс, Каван взрослый мужчина и понимает, что делает. Если ему угрожают, то он справится с этим. Он же не вчера родился.
— Это сложно. Я не хочу говорить об этом. Не хочу, — мотаю головой и, кусая губу, смотрю вдаль.
— Ладно, но сначала хорошо подумай над тем, что ты собираешься сделать. Не нужно так поступать с этим мужчиной. Он не простит, Тэлс.
Слова Ала добивают меня. Я знаю, что Каван меня не простит.
Но самое ужасное — это личное чувство вины. Оно всё уничтожает.
— Как ты? — спрашиваю Ала, меняя тему. Он с воодушевлением рассказывает мне о том, что у него появилась девушка, и они встречаются очень часто. Она идеально ему подходит, шикарна в постели и выглядит как кинозвезда. Она часто находится с ним в клубе и сильно его ревнует.
Я с улыбкой смотрю на друга, кажется, влюблённого. Ал никогда не говорил столько всего о девушках, и его стремления стали иными.
Он решил пойти учиться, но пока ещё не определился с профессией.
Самое важное, что я вижу — жажду жизни в его глазах. Ал никогда так не выглядел. Он счастлив, и всё дело в этой девушке, которую он встретил. Она мотивирует его стать лучше. И в то же время я вспоминаю слова Кавана. Он говорил, что готов меняться и довольно сильно изменился со дня первой нашей встречи. Неужели, женщины, действительно, могут изменить мужчин? Неужели, мы обладаем над ними такой огромной силой? Нет. На самом деле дело не в женщине, а в мужчине. Пока он не захочет сам чего-то добиться, какая бы красавица и умница ни была рядом с ним, ничего не произойдёт.
Может быть, определённые мужчины зажигают в нашем сердце ту самую тёмную сторону, которая раскрывает нашу сексуальность?
А женщины открывают для мужчин многие двери тем самым уверенным шёпотом на ухо: «Я всегда буду рядом, что бы ты ни решил»?
Поболтав с Алом ещё немного, я выхожу на улицу и вижу Кавана, ожидающего меня у машины. Сначала он суров и даже пугающе агрессивно смотрит на прохожих, но когда наши взгляды пересекаются, то его глаза становятся сверкающими и яркими, нежными и счастливыми.
 
Я люблю его. Безумно.
— Как всё прошло? — интересуется Каван, открыв для меня дверь машины.
— Отлично. Ал влюблён. Это так… странно на самом деле. Но я рада за него. И, конечно, без тебя всё было бы куда хуже, — отвечаю я.
Каван захлопывает дверь, оббегает машину и садится в водительское кресло.
— Спасибо тебе за то, что ты сделал и для меня, и для Ала, — искренне добавляю я с улыбкой.
— Не нужно, Таллия. Я не хочу благодарности. Я хочу тебя. — Его настроение меняется и моё тоже.
— Ты не подумала над моим предложением?
Чёрт.
— Думала, но пока не знаю, что ответить. В последнее время со мной случается много всего, и я до сих пор не могу прийти в себя, Каван. Мне приятно, что ты предложил съездить отдохнуть куда-нибудь, но я пока не разобралась со своей жизнью. Скоро вступительные экзамены, а я не понимаю, чего хочу сейчас, — тихо отвечаю.
— Хорошо. Ты будешь готовиться к экзаменам?
— Не знаю, Каван. Смогу ли я помогать людям? В ту ночь, когда случилось страшное с матерью Кифа, я осознала, что не готова к такому. А в медицине много различных случаев: хороших и плохих, сложных и лёгких. Я постоянно пытаюсь абстрагироваться от того, что мир нехороший, он двоякий. А я хочу только хорошего. Хочу только хороших людей и только хороших событий. Это ненормально ведь, да?
— Почему ненормально, Таллия. Каждый из нас хочет идеальный мир с идеальными людьми и такими же отношениями. Но дело в том, что мы все разные. И потерять суть своей мечты — это нормально. Я считаю, что ты бы со всем справилась. Да, будет и плохое в твоей практике, но подумай о том, что ты сможешь сделать его хорошим.
Ты станешь юной волшебницей с собственной магией.
Я улыбаюсь и с любовью смотрю на профиль Кавана.
— Ты милый, — хихикаю я.
— Веду себя, как мудак, да? — улыбается он.
— Нет, ты ведёшь себя очень мило. Ты меня поддерживаешь, и это для меня ценно. Каван, ты замечательный мужчина. Ты мечта многих.
— Я не хочу быть мечтой многих. Я хочу быть твоей реальностью, Таллия.
Слова застревают у меня в горле. Я не позволяю им вылететь изо рта. Нельзя. Запрещено. Нужно всё заканчивать, потому что чем дольше я нахожусь вместе с Каваном, тем хуже мне будет дальше.
Когда мы приезжаем в квартиру Кавана, звонит его мобильный.
— Пойду почитаю что-нибудь, — говорю я, но Каван хватает меня за руку. Озадаченно поднимаю на него голову, и он показывает мне имя входящего абонента. Дарина.
— Ты нужна мне сейчас, Таллия. Останься со мной, — просит он.
— Хорошо.
Каван отвечает на звонок и ведёт меня в гостиную. Он ставит телефон на громкую связь и кладёт его на столик, а мы с ним садимся на диван. Каван продолжает крепко держать меня за руку.
— Я звонила тебе несколько раз, Каван. Ты игнорировал меня, хотя обещал, что мы встретимся, — обиженно тянет Дарина.
— Я был занят. Что ты хочешь? Я и сейчас занят.
— Хорошо-хорошо, не нуди, я ненадолго. Помнишь, мы говорили про совместную встречу на свадьбе Фарелла?
— Хм. Может быть, такое и было.
— Такое было, Каван. В общем, почему бы нам не пообедать завтра в кафе, расположенном напротив офиса Слэйна? Мне нужно будет улететь по работе на полгода, поэтому я бы хотела перед своим отъездом оставить после себя хорошее впечатление у тебя и Таллии, как и просто поболтать.
— Дарина, мне не нравится твоя идея, — Каван бросает на меня напряжённый взгляд.
Не скажу, что я безумно счастлива, но общение нужно налаживать. Дарина тянется к Кавану. Да, у них было сложное прошлое, но она хочет изменить его. Дарина хочет быть сестрой для своего брата, а сейчас для меня это очень острая тема.
— Почему? Знаю, что дерьмово поступила при нашей первой встрече с Таллией, но я не знала, что она не шлюха. Откуда я, вообще, могла это знать? Ты же ничем личным со мной не делишься, Каван. Я ошиблась. Я тоже ошибаюсь. Ладно, я часто ошибаюсь на твой счёт, но ведь пытаюсь исправить ошибки. Я буду вести себя хорошо. Клянусь тебе. Я сделаю всё, чтобы не причинить тебе боль.