Клубничный блеф. Каван (СИ)

Таллия упрямо поджимает губы и отворачивается от меня к окну.
— Да что с тобой, а? Таллия, в чём, мать твою, твоя проблема? — всё же я не выдержал. Это дерьмово. — Почему ты так себя ведёшь?
Почему ты уходишь?
— Ты рехнулся, Каван? Я здесь. Сижу здесь и уж точно никуда не иду.
— Ты в голове своей уже ушла от меня! Что я сделал не так?
Не хочешь, чтобы я тебя любил? Да не буду я! Не буду! Всё!
Любовь — это тоже дерьмо! — злобно ударяю ладонью по рулю и выворачиваю его, криво паркуясь на улице. Плевать.
— Каван…
— Что Каван? Я был очень терпелив и ждал, когда ты со мной поговоришь. Я ждал и ждал. Но ты не говоришь со мной о том, что с тобой происходит. Я говорил с тобой. Рассказывал тебе всё о себе.
Я не понимаю, в какие игры ты решила поиграть со мной, Таллия.
От моих слов Таллия бледнеет, а её губы становятся серыми.
Чёрт! Чёрт!
— Прости, Каван. Прости. Я ужасно веду себя. Я… я не знаю, что со мной. Иногда хочется придушить тебя просто так. Иногда я ненавижу…
— Так уходи от меня, раз я настолько противен тебе! Уходи!
Но не трави меня! Блять, не трави меня! Я и так весь уже отравлен тобой! Мне не нужны твои извинения! Мне нужна честность! Я люблю тебя, мать твою, а ты меня нет! Я живу тобой, а ты уже ушла от меня! Так уходи по-настоящему! Уходи! — ору я, отчего Таллия вздрагивает и вжимается в дверцу машины.
— Ты мне не противен, Каван. Я себя ненавижу за всё. Ты никогда не был мне противен. Я… хорошо, я уйду. Хорошо, — она так тихо отвечает мне с этими огромными грустными глазами, что мне тошно.
Меня рвёт на части. Я мудак! Я тупой мудак!
— Таллия. — Тянусь рукой к ней, но она уже выскакивает из машины, сверкнув слезами в глазах.
— Таллия! — Я вылетаю за ней. Она быстро идёт по тротуару, пока я не хватаю её за руку. Разворачиваю к себе и вижу крупные капли слёз, стекающие по её щекам.
— Таллия, прости меня. Я весь на взводе. Я сорвался на тебе.
Не хочу, чтобы ты уходила. Я… Чёрт, я идиот. Я думаю, что ты больше не испытываешь ко мне никаких чувств. Это видно. Ты как-то отстранилась и перестала смотреть на меня. Я сделал свои выводы.
Скажи, что я не прав. Скажи, что я надумал себе всё это, — прошу её.
Её губы трясутся, и я вижу, что она хочет сказать мне: «Ты не выдумал. Так и есть». Она хочет соврать, но зачем?
— Ты… ты не прав, — на выдохе говорит всё же правду. Я вглядываюсь в её глаза, а в них столько боли. Почему? — Каван, ты мне так дорог. Ты мне дороже всех на свете. Ты моя мечта. Ты…
Каван, я…
— А вот и вы!
Таллия хотела сказать мне что-то важное, но возглас Дарины всё убил. Таллия быстро вытирает щёки и поворачивается к моей сестре, которая поджидала нас. Кафе за углом, но она явно очень ждала нас, раз появилась здесь. Я не доверяю ей. Я никогда не смогу доверять Дарине.
— У вас всё в порядке? Таллия, ты плачешь? — хмурится Дарина.
Фыркаю и закатываю глаза на такую откровенно фальшивую заботу. Это не в духе Дарины.
— Немного расчувствовалась. Рассказывала Кавану о прошлом.
Всё в порядке, — Таллия натягивает улыбку и кивает Дарине.
— Воспоминания так важны. Зачастую наше прошлое определяет настоящее. По своему опыту могу сказать, что ошибки порой убийственны, и за них нет прощения. Правда, братик? — ехидно поддевает меня Дарина. Неужели, только я вижу её сучью натуру?
— Пошла на хер, — цежу я.
— Каван, — возмущаясь, шипит на меня Таллия. — Ты обещал.
— Хорошо. Дарина, милая, не могла бы ты отправиться в самое тёмное и вонючее место в своём теле, устроить в нём засор и никогда оттуда не выбираться? — язвительно улыбаюсь я.
— Каван, — Таллия ударяет меня локтем под рёбра. Опять.
— Что? Я был вежлив. Не так ли, сестрёнка?
Таллия не может видеть злое выражение лица сестры, но я его вижу.
— Не важно. Ты не испортишь мне этот день. Для тебя же идиота стараюсь, — фыркнув, Дарина хватает Таллию под руку и тянет от меня. — Пойдём, Таллия, моему брату следует поучиться манерам, чтобы не спугнуть тебя.
— Иди на хер, — говорю себе под нос, чтобы Таллия не слышала.
 
Ничего, я потом поговорю снова с Дариной, и раз она не поняла в первый раз, поймёт сейчас. Убью эту суку.
Мы входим в кафе, и я замечаю, что никого больше нет.
— Я попросила, чтобы кафе было только для нас, потому что мы ждём гостей. Я решила, что будет классно, если мы все пообщаемся.
Таллия должна влиться в нашу компанию, — улыбается Дарина.
Таллия озадаченно оборачивается ко мне, и я перехватываю её руку. Буквально вырываю Таллию из лап Дарины и ставлю за собой.
— Что ты задумала? — сжимая кулаки, зло рычу на сестру.
— Ничего особенного. Встреча друзей, и только. Мы раньше так собирались. Почему бы и сейчас не собраться? — пожимает плечами Дарина. — И я хотела познакомить вас со своим парнем. Он сейчас приедет.
У Дарины не бывает парней. Какой бедняга попал в лапы этой суки?
— Тэлс?
Я оборачиваюсь, как и Таллия. В кафе входит друг Таллии.
— Ал, господи, ты что здесь делаешь? — смеётся Таллия и подходит к нему. Она обнимает его и целует в щёку.
— Ах, вот и мой милый мальчик, — тянет Дарина.
— Блять, я же тебя сейчас убью…
— Каван, хватит. Нельзя так. Ал, Дарина та девушка, о которой ты рассказывал?
— Да, Дарина моя девушка. А вы как с ней познакомились? — удивляется парень.
— Она сестра Кавана.
— Надо же, как тесен мир. Мы познакомились в баре, где мы с тобой работаем. Я тебе говорил об этом.
— Да, мы познакомились, и у нас закрутился такой крышесносящий роман. Да, милый? А ещё Ал был так озабочен состоянием своей лучшей подруги, что я даже немного приревновала. Потом я узнала, что это Таллия. Вот и решила, что будет здорово всем встретиться, — вставляет Дарина.
Входная дверь кафе хлопает, и я перевожу туда взгляд.
— Я не понимаю, какого чёрта мы здесь делаем? У нас были планы, — шипит Слэйн.
— Прекрати. Это просто дружеский обед. Привет всем. — Энрика тащит Слэйна ко всей нашей компании.
— Дарина. — Я дёргаюсь в сторону сестры, но она быстро прячется за Алом, а Таллия хватает меня за руку.
— Тебе не нравится вечеринка, братик? Это же в твою честь, — быстро говорит Дарина.
— Что здесь происходит? Почему мне никто о вечеринке не сказал? Ты сообщила, что мы встречаемся, чтобы пообедать с тобой и твоим парнем, Дарина, и обсудить кое-какие проблемы Кавана, а он здесь. Это крайне невежливо обсуждать человека при нём. Это не в твоём духе, — прищуривается Энрика.
— Ну, раз всем хочется узнать причину, по которой мы все собрались, то сейчас я передам на кухню, что мы готовы, и пусть они выносят основное блюдо, которое я заказала заранее, через пять минут, — произносит Дарина и быстро идёт на кухню, оставляя нас всех в шоке. Мало того, что со Слэйном наши отношения абсолютно исчерпали себя, так здесь ещё и тупой друг Таллии, как и она сама.
Это будет жуткий обед, потому что я уже готов драться со Слэйном, как и он со мной. Не помню, откуда у нас пошла такая ненависть друг к другу.
— Итак, всё готово, — Дарина хлопает в ладоши, и я дёргаю головой.
— В этом дерьме я участвовать не буду. Таллия, мы уходим.
— Подожди, братик, ты же пропустишь всё самое интересное.
— Дарина, мать твою, что ты задумала? Какого хрена ты собрала всех нас здесь, и что это за придурок? — Слэйн яростно толкает в плечо Ала, что тот пошатывается и отступает.
— Слэйн, где твои манеры? Прекрати. Ты ведёшь себя…
— Как злодей? Ты это хотела сказать, Энрика? Или теперь ты взяла на себя роль злодея? — перебивает Энрику Дарина.
— Что? — возмущается Энрика.
— А дело в том, что этот милый придурок, действительно, придурок. Было довольно легко его окрутить и узнать все тайны нашей маленькой и невинной Таллии.
Чувствую, как Таллия крепче сжимает мою руку, а Ал бледнеет.
— Мне с самого начала не понравилась эта девчонка. Она внезапно появилась и окрутила тебя, Каван, а ты, как тупой мудак, повёлся. Правда состоит в том, что тебя решили обмануть, предать и поиздеваться надо тобой. Вот они, — Дарина указывает на Слэйна и Энрику.