Группа крови на рукаве (СИ)

— Да мне насрать, — я открыл глаза, с трудом подмигнул Лиен, которая разогревала нам ужин
— Сэм Уолтон — владелец корпорации Уол-Март. Большая сеть магазинов. По всей Америке.
Тут-то я очнулся. Ну кто же не знает Уол-Март… Действительно, большая сеть. И папаша Джимми — в списке Форбс на первых местах. Или скоро там будет.
— И что ты от меня хочешь?
— Сообщи в американское посольство обо мне, — зачастил наследник магазинной империи — Нашим обменяют меня или выкупят…
— А мне что с того?
— Миллион долларов!
Я посмотрел на молодого пилота. Тот активно закивал. Дескать, мамой клянусь.
— Херня все это, — я махнул рукой — Наши и так тебя обменяют.
Во-первых, до Москвы еще надо добраться. Во-вторых, посольство США в столице пасет КГБ — примут на входе… Не, нам такой хоккей не нужен.
— Меня отдадут вьетконговцам! И те посадят в яму!
— Да… в яме тебе будет плохо…
— Два миллиона!
— Почему не сто? Джимми — я сел, стал отряхиваться от капающей воды — Это сделка без гарантий.
— Я тебе предлагаю собственные деньги, не отца! Отцу и десяти будет не жалко.
— Может еще и чек выпишешь? — усмехнулся я и сразу сморщился. Лицо болело, что просто пиздец.
— Чековая книжка на базе, — простодушно ответил пилот. — Пожалуйста! Спаси меня.
— А ты как во Вьетнаме оказался то? — задумался я. — Золотой мальчик…
— Всю жизнь увлекался авиацией, отец сказал послужить Родине — это будет хорошей строчкой в резюме.
— Какое резюме?? Такие как ты никогда на собеседование не ходят и на работу не устраиваются.
— В глазах избирателей, — терпеливо пояснил Джимми. — Отец хочет, чтобы после армии я пошел в политику.
Уол-Марту нужна крыша в Конгрессе. Умно.
— Слушай, а Джона Маккейна ты часом не знаешь?
— Кто это?
— Тоже военный пилот.
— Не, не знаю. Может на авианосце служит, — Джимми загрустил. — Так что? Поможешь?
— Подумаю — уклончиво ответил я
— Тогда вот, мой жетон — пилот расцепил связанные сзади руки и уронил в траву цепочку — Вашим скажу, что потерял.
— Лучше назовись другой фамилией — я с иронией подумал, что совсем скоро мне тоже придется идти по такому же пути
***
Поход до советской секретной базы занял еще три тяжелых дня. Все это время я зубрил биографию Орлова, флиртовал с Лиен. То цветочек сорву и подложу ей перед побудкой. То помогу перейти через ручей по бревну. Ну и как при этом слегка не приобнять?
— Смотрю раны твои зажили, — уже на подходе к базе усмехнулся Ваня
— На лицо мое посмотри! — разозлился я. — Без страха не взглянешь
На одном из привалов я глянул на себя в луже. Пороховые оспины слегка зажили, можно было составить представление. Ад, трэш и содомия. И раньше не был красавцем, но теперь…
— Женщины любят мужчин со шрамами, — выдал банальность полковник и вдруг напрягся.
Его кулак взметнулся вверх, мы разом присели. Этот сигнал выучили уже все, даже Джимми.
По нам колотил непрекращающийся дождь, кроме стука капель я ничего не слышал. Зато слышал Иван. Он осторожно прошел по троп вперед, махнул Чунгу. Тот быстро перебежал к начальнику и вдруг что-то вверху, на пальме хлопнуло, на военных упала зеленая сеть.
— Стоять! Не шевелиться!
— Дунг ди чует!
С обеих сторон тропы из зарослей в нас уставились стволы калашей.
— Оружие на землю!
— Вепон он ве граунд, — тот же громкий мужской голос продублировал приказ на английском.
— Парни, тут свои, — из под сетки раздался приглушенный голос Ивана. — Это я, Шестой.
Ага. Вот какой позывной у полковника.
Из зарослей осторожно вышли бойцы в форме Вьетконга. Семеро бугаев с калашами, увешанные гранатами и ветками с листьями. Хорошо замаскировались. Даже Чунг ничего не заметил.
Начальник дозора, рыжий мужик с густыми бровями осторожно приподнял сетку. Посмотрел на запутавшегося Гурьева.
— Иван Петрович? Ты?
— Факел? Какими судьбами?
Полковника и Чунга вытащили на свет Божий, рыжий отошел в сторону, пошептался с Гурьевым, разглядывая нас. Никто из его команды так и не отвел ствол автомата. Дисциплина и орднунг.
 
Спустя час мы вышли к базе. Она была замаскирована даже еще лучше, чем передовой пикет. Я бы прошел насквозь и не заметил. Землянки, техника — целый танк Т55, расчет ЗРК, РЛС — все было так вписано в пейзаж… Я просто снимаю шляпу. Маскировочные сети, имитирующая окраска, антенны под лианы… И никаких протоптанных тропинок, кострищ.
Военные на базе тоже не мельтешили. Наш дозор, забрав с собой Джимми, который глянул на меня с затаенной надеждой, куда-то утопал. Сажать в яму пилота? Или просто сажать?
Правда без рыжего “Факела”.
Потом незаметно подошел толстенький вьетнамец, козырнул Чунгу. Они что-то промяукали друг другу, толстячок пожал руку Бао, причмокнул губами при виде Лиен.
Вьетнамцев тоже увели. В другую сторону.
— Ну а мы к начальству, — рыжий боец кивнул в сторону замаскированного входа.
Точнее дыры в земле. Опять в туннели!
Спускались долго. Две лестницы, три перехода. Мне пришлось поддерживать Ивана, который взбледнул к концу перехода. А вот не бери слишком много на грудь! Последние два дня гнал нас как спринтеров на стометровке. А сам с раной…
Зашли в длинный светлый зал. На потолке — стоватные лампочки, в углу мягко стрекочек дизельгенератор. Несколько столов со стульями, на стенах — большие карты. Я принюхался. Нет, соляркой, не пахнет — выхлоп куда-то выводят.
В зале был всего один пожилой военный в камуфляже без погон. Седой, волевое лицо, очки в тонкой оправе. Среднего роста, в руках карандаш и линейка.
Увидев Гурьева, мужчина переменился в лице.
— Жив!!!
— Так точно, товарищ… — Ваня оглянулся на меня, замялся.
Вот гад!
… генерал
— Жив!
Генерал подошел к полковнику, крепко обнял его. Ваня побледнел, но смолчал. Тискались не долго, седой отступил, кивнул рыжему, потом посмотрел на меня.
— Это кто?
— Борис Александрович… — Ваня тяжело вздохнул — Группа попала в засаду. Выжили только я, Чунг и Орлов.
— Засаду?!
Генерал хрустнул карандашом, отбросил прочь обломки.
— Лейтенант, вы свободны, — Борис Александрович посмотрел на рыжего и тот мигом исправился.
— Докладывай, Иван Григорьевич
Полковник кивнул мне на один из стульев, я буквально рухнул на него. Устал — не передать как.
Генерал заметил повязку на плече грушника:
— Ты ранен? Врача?
— Уже все обработали, мне лучше, — Иван уселся рядом — Зенитчики по нам ничего не сообщали?
— Ты по 42-му дивизиону? — генерал подошел к небольшому столику с электрическим чайником, воткнул штекер в розетку. — Их бомбили сильно, две установки вышли из строя…
Борис Александрович посмотрел на меня, поднял трубку полевого телефона:
— Врача в штаб! Срочно.
— Петр Григорьевич, что с Орловым? Я его не узнаю!
— Как я вам уже докладывал… Группа попала в засаду. Рядом с тайником. Передовой дозор был уничтожен, основная группа вступила в огневой контакт. Сначала был ранен я, потом близким взрывом гранаты… — Гурьев посмотрел на меня как-бы оценивая заново. — Орлов. Выжили только мы двое. Отходили с приключениями, очень хорошо показал себя Ле Куанг Чунг. Можно сказать спас нас.
— Да, полковник Чунг стоит целой роты, — генерал покивал, открыл картонную упаковку с чаем, начал раскладывать заварку по стаканам
Полковник?! Ого! Чунг-то оказывается непростой боевик. Как жопой чуял…
— Орлов, а вы что молчите? — генерал долил кипятка в стаканы, повернулся ко мне
— Борис Александрович, американцы очень плотно контролируют район, — я покосился на Ваню, но тот сидел с каменным лицом. — Можете казнить меня, но это была авантюра!
— Я докладывал в Москву! — генерал покраснел, кинул ложку на стол. — Но ведь нет. Срочно, любой ценой…
Дверь бункера без стука открылась, в проеме показалась… богиня! С большой буквы Б. Блондинка. Высокая, длинноногая… В белом, врачебном халате. Который, увы, скрывал больше, чем нужно.