Эра прогрессивизма. Том I (СИ)
Безнаказанно глазеть на звезду, что подарила нам, людям, жизнь, это привилегия, для которой я рожей не вышел... Даже перелеты с места на место и то на транспорте, лишенном окон и только в ночное время, чтобы значит не раздражать жителей экопоселений своим видом и тем грохотом, которые издают военные флаеры.
— Солнце! — непроизвольно вырвалось у меня. — Чертово Солнце! Как же я рад тебя видеть!
Раньше мне часто снились открытые просторы и палящая звезда, всей своей горячей натурой желающая спустить шкуру с нас, с рекрутов, только что попавших в учебку.
Точно!
Учебка!
Полгода под палящим Солнцем где-то на экваторе!
Чистый воздух, чистая вода и бесконечные тренировки, что может быть лучше для молодого растущего организма? В первые дни обучения мне все казалось нереальным, как и сейчас. Тогда был ласковый теплый ветер, запах моря и Солнце, на которое я готов был смотреть до ожога сетчатки. Сейчас все то же самое, да только наоборот — пронизывающие потоки холодного ветра, несущего влагу с океана, и вонь, невыносимая вонь. Смрад разложения органики, гниющие водоросли, канализация, сбрасывающая все прямо в воду, и бесчисленное число судов, сочащихся техническими жидкостями из многочисленных ран, нанесенных морскими обитателями. А поверх всего этого безобразия Солнце, такое красное и такое близкое, ничуть не изменившееся со времен моей молодости.
Нет! В моем прошлом все было иначе! Здесь же люди еще не поняли, что своими действиями губят планету, загоняя себя в огромные муравейники! Каждая капля мазута, попавшая в воду по вине неосторожного моториста, приближает конец спокойной жизни человечества. Каждый кусок угля, сжигаемый в топках, каждая капля топлива, детонирующая в цилиндрах, все это всадники Апокалипсиса, которые уже здесь, на нашей Родине, на Земле!
И их призвали именно мы!
Сами того не желая наши предки разрушили и без того хрупкую экосистему планеты.
Промышленная революция, парниковый эффект, атомная бомба и бесчисленное количество химических отходов, сливаемых прямо в землю и в воду.
Все это убило мир.
Все это изменило мир.
Все это изменило человека.
Но не сразу.
Даже когда грянул гром люди не изменились...
И даже когда находиться на поверхности без респиратора стало невозможно, а каждый дождь стан бедствием, разъедавшим устойчивый к кислотам пластик, то все равно ничего не поменялось. Лишь закипела стройка, призванная отделить людей от экологической катастрофы, сотворенной им же.
Тут и там, во всех уголках не такой и большой планеты рылись котлованы и возводились фундаменты того, что в скором времени станет муравейниками. Гигантскими рукотворными куполами, порой закрывающими целые города крышей из стали и бетона.
Но и это был только первый этап.
Закрыться от мира мало, да и бесполезно! Ядовитая атмосфера везде найдет дорогу под купол, а едкие грунтовые воды разрушают все, к чему прикасаются. С каждым годом муравейники только разрастались как вширь, так и вглубь. Первые надземные этажи, бывшие когда-то городами старого мира, становились пятыми, десятыми, и даже двадцатыми, так глубоко приходилось закапываться людям чтобы избежать воздействия отравленной среды.
Так больше не могло продолжаться.
Решение стало собрание всех глав городов и план по возвращению Земле прежнего вида.
Для простого народа эти десятилетия стали каторгой.
Бесконечная работа и миллиарды погибших во время локализаций того или иного очага загрязнения окружающей среды. Работали все, от мала до велика, ведь трудились они ради благой цели — благоприятного мира для себя и своих детей.
Так нам говорили в школе, так им говорили в пропаганде.
Однако, не всем хватило места на возрожденной Земле.
Те, кто собственно и спас планету, так и остались гнить в муравейниках, поверхность только для избранных! Для тех, у кого хватило денег и влияния выбить себе место в экологическом поселении той или иной корпорации, в которые превратились города-муравейники.
Вторым этапом стал рост муравейником ввысь, атмосфера больше не прожигала легкие насквозь, да и вечно недовольным работягам надо было дать цель в жизни. И этой целью стали верхние этажи.
Хорошо работаешь на заводе, передовик производства латунных гаек? Скопил приличную пенсию? Трудился на корпорацию восемьдесят лет? Добро пожаловать на поверхность! Но только учти — смотреть можно, вон сколько окон, а вот дышать только по ежемесячной подписке! Хочешь забортного воздуха — плати! Хочешь чистой воды, не являющейся в прошлом чьими-то продуктами жизнедеятельности, прошедшими через систему древних фильтров и опреснителей? Плати!
Жить на поверхности мечта для каждого жителя муравейника, очень дорогая мечта...
Но цена была оправдана — я видел и радиоактивные джунгли, выросшие на месте радиоактивных пустошей, и тех мутантов, что породила радиация. Все это было наследием людей, наследием, которое не смогли победить ни миллионы жизней ликвидаторов, ни последние открытия в науке и технике. Я видел моря из едкой химии, одна капля которой легко прожигает защитный скафандр третьего уровня, и даже плавал в них... Таких язв еще много на планете, и даже появляются новые места экологических катастроф, ведь война за ресурсы и влияние между корпорациями не заканчивается никогда. И десятилетия не проходит, чтобы не появилась новая язва и новый ожог, ликвидация которых потребует новых многомиллионных жертв простых работяг с нижних уровней муравейника.
Я много чего видел и много где был, но здесь, в еще нетронутом и комфортном для человека мире, оказался впервые...
Странный сон, но такой реальный...
Солнце как настоящее, только слишком красное, кроваво-красное я бы сказал...
Интересно, цвет крови это намек?
Наверное да, кровь постоянный спутник наемника, как своя, так и чужая...
Мне снился Неаполь, в котором я никогда не был...
Реальность вернулась совсем незаметно, только стоял на пирсе и рассматривал далекие паруса, а вот уже в чреве этого самого парусного корабля.
Чудеса.
А еще надомной склонился Рико, смотрящий на меня очень злым взглядом, да и уголки его глаз странно блестят.
Понятно.
Такую мину я у него уже видел — видимо я опять говорил во сне и говорил на итальянском, раз он смог понять о чем было мое видение. Воспоминания о Родине всегда расстраивали и злили его.
И я даже точно знал о чем он сейчас думал.
— Чертовы дворяне! — в сердцах выговорил Рико, раздраженный своим воспоминаниями о побеге из родного города.
Всю его семью загнали как лис на охоте, всех, кто был связан с ним — убили. Из рода лишь ему и удалось спастись, конечно, может, и остались совсем дальние родственники, которые забились в убежища и переждали облаву, начавшуюся после суда над его отцом, но никакой погоды они не делали. Теперь только он, Энрико Альфано, может восстановить семью, только он сможет все спасти.
И от осознания того, какой груз упал ему на плечи, Рико становилось тошно.
Отец готовил Рико к практически всему, с чем может столкнуться глава преступного клана в этой жизни, но вот про полный разгром ничего точно не было! Да, отец вполне возможно подозревал что-то такое в стиле облавы, и на всякий случай подготовил пути отхода, одним из которых Рико и воспользовался, рванув в порт со всей своей бандой, как только личные дружины дворян взяли город в кольцо и начали зачистку.
Но чтобы возрождать род с нуля — нет, для этого Рико точно не был готов! И я прекрасно понимал всего его тревоги, слишком много неудач отсыпала ему Судьба.
И некоторые отрывки того побега я уже видел и помнил, о чем мы тогда говорили.
Время ожидания нужного корабля, проведенное в тайном убежище в порту, добавило Рико еще больше сомнений. Он был типичным человеком действия — сначала делал, потом думал, а тут нужно было сидеть тихо как мышь под лапой у кошки и ждать. Причем непонятно чего ждать — либо должники его отца выполнят все свои обязательства, либо сдадут и его и Богдана, ставшего единственным его солдатом, выжившим в погоне. И для того, чтобы не вздрагивать от каждого шороха, раздающего за фальшстеной Рико начал думать.