Рейсер. На ступень выше (СИ)

— Нет, пропускать не нужно, — ответил Патрик. — Текущие позиции нас устраивают. — Помолчал немного и добавил: — Да и Джордж сам отказался. Он хочет стать чемпионом исключительно своими силами.
«Неужели это мои предупреждения так его уязвили?.. — подумал я. — Что ж, пусть пробует сам, коли ему так охота. Да и не помню, чтобы он какие-то глобальные ошибки должен совершить во второй половине сезона… Кажется, Джордж стал всё как-то воспринимать ещё ответственнее. Надеюсь, это ему поможет».
Вот и финиш. Седьмое место. И снова, похоже, третье среди новичков. Только бы оторваться от Кари, а то профуканный Норисринг мне всю картину в зачёте испортил.
Джордж отыграл-таки четыре очка у Лэнса — но всё равно оставалось ещё шестьдесят. И это было, пожалуй, главной проблемой, над которой моему товарищу по команде следовало поработать.
А Кэссиди после своего дневного фиаско (поул-то у него защитить не вышло) смог наконец одержать первую победу в чемпионате. И на награждении по лицу новозеландца было видно, что он вырвал бы это первое место даже у Стролла, если бы того не отправили в конец решётки.
* * *
Воскресенье, 17 июля
Третья гонка прошла и вовсе невыразительно. Разве что Айлотт на первом круге прошёл меня и Эрикссона, и мы с британцем по ходу заезда пару раз обменялись позициями. Но примерно за минуту до конца основного времени Каллума немного занесло на поребрике в «Гансе Эрнсте», и я сумел вернуть себе стартовое шестое место.
По-моему, больше вообще ничего интересного на трассе не происходило. Я имею в виду — в плане битв, не считая вылета малайзийского пилота в «Мастерсбохте» на восемнадцатом круге; вероятно, это был единственный раз в сезоне, когда машина безопасности не выезжала при явной аварии.
Первые шесть гонщиков в итоговой классификации оказались на тех же местах, с которых и начинали. Вот вам наглядное доказательство «пригодности» Зандворта к молодёжным сериям.
Мне лично не очень понравилось.
Но как минимум — очки я набрал: шестнадцать за этап против трёх у Барникота. В общем зачёте нас теперь разделяли шесть баллов и один человек — Лоранди, который благодаря трём финишам вблизи подиума прорвался с пятнадцатого места на девятое.
Среди лидеров ситуация была такая:
1. Лэнс Стролл («Према») — 240.
2. Максимилиан Гюнтер («Према») — 215.
3. Джордж Расселл («Хайтек») — 190.
4. Каллум Айлотт («ВАР») — 159.
5. Ник Кэссиди («Према») — 149.
В командной таблице мы проигрывали «Преме» уже больше ста тридцати очков, поэтому Спа нам надо было забирать по максимуму. А следом и Нюрбургринг, и Имолу, и Хоккенхайм.
Только так у нас будет шанс вновь выйти в лидеры.
И я очень надеялся, что на подиуме (обычном, не «новичковом») до конца чемпионата хоть раз побываю.
_______________
[1] см. книгу «На открытых колёсах», главу 14.
[2] То, что на других трассах «kurve» (или близко к этому), здесь — «bocht». Всего лишь «поворот» на голландском.
[3] Система управления версиями, используется разработчиками в процессе создания программ с возможностью сохранять изменения и затем возвращаться на любой этап проекта.
  
Этап 7. Спа-Франкоршам, июль
 
Понедельник, 18 июля, Москва
«Уроды! — подумал Семёнов, открывая дверь кабинета ногой и выходя в коридор. — Какие же они все уроды!..»
Глава компании был взбешён. Адвокат, шагавший сбоку и чуть позади, за плечом, это понимал, поэтому следовал за клиентом молча. Они вдвоём ещё всё обсудят. Но позже.
«Вот упёртые моралисты! — негодовал Кирилл Альбертович. — Мало им своего выручить — надо теперь и меня свалить! Не сидится им, понимаешь, спокойно, не кодится…»
Его уже вызывали для дачи показаний как свидетеля — несколько дней назад. Перед этим полиция навестила офис «BSX Group» и прошерстила дела сотрудников охраны. Хорошо хоть он догадался задним числом тех двоих уволить, что за дачей следили, а начальника СБ — Алексея Назимова — отправить в бега… вернее, в отпуск за свой счёт. Сами охранники-то сращу раскололись, но задание-то они от Назимова получали… На него можно всё и навесить.
 
А сейчас — пожалуйста, очная ставка… Как и ожидалось, было слово Семёнова (точнее, его адвоката) против слова этих троих из «Косогора»… Но какой шок испытал он, когда они включили сделанную на аналоговый кассетный диктофон — а значит, для следствия почти наверняка достоверную! — запись их «конфиденциального» разговора!
Семёнов скрипнул зубами и ускорил шаг.
Алексей же всё проверил — не могло быть там прослушки!
А может…
Тот подросток, за соседним столиком… У него в кармане вполне мог диктофон находиться.
Но кто он? И зачем ему помогать тем троим?
Или это…
Жумакин! Чтоб его! Прилетел со своих гонок, как раз когда мы перестали его искать! Блин, не мог Назимов, прежде чем уйти, и его проверить?..
— Вам это с рук не сойдёт… — пробормотал Семёнов, выходя из здания райотдела Следственного комитета, и сел вместе с адвокатом в ожидавшую их машину. Та тронулась.
Пришлось, естественно, отказываться от дальнейших показаний. Ну хоть подписку о невыезде удалось выбить…
Ничего, расследование может продолжаться ещё долго… пока Назимов скрывается, они ничего не докажут. А за это время можно и так пугануть, чтобы заявление забрали… или сами сели за ложный донос…
Нет, маловероятно… Пусть просто закроют этих дебилов из СБ, а он сам останется чист. Но уж «LiveSmart» он теперь точно потребует целиком!
Немного успокоившись, Семёнов достал телефон и по электронке (звонки могли прослушивать, эсэмэски — перехватывать) с «левого» аккаунта написал на такой же «обезличенный» адрес:
«Прими меры».
Прошло не более трёх минут, когда пришёл ответ:
«Уже делается».
* * *
— Мне кажется, зря мы это сделали, — сказала Соня, привалившись плечом к стене сбоку от окна и глядя на ночную Москву — россыпь разноцветных огней, особенно ярких при выключенном в помещении свете.
— Что сделали? — спросил Костя и повернулся к девушке.
Сам он сейчас сидел за компьютером. Но вместо всегдашней айдэешки[1] на экране было открыто окно браузера.
— В полицию пошли, — вздохнула Соня. — Может, просто согласиться на все условия, а главное, выполнить их было бы меньшим злом? Эх… и во имя чего нам всё это?
Она обвела рукой комнату, которую они втроём сняли в хостеле недалеко от МКАДа. Обставленная парой двухъярусных кроватей, шкафов, столиков и тумбочек, та была рассчитана на четыре места, так что друзьям потребовалось доплатить, чтобы обезопасить себя от возможного нежелательного соседа.
Жили они тут уже почти две недели, и вместо страха, владевшего ими — по крайней мере Костей и Соней — в первые дни, давно успела прийти скука. Это было заметно по Гордею, который беззастенчиво дрых на верхнем ярусе койки в глубине помещения часов по четырнадцать в сутки, будучи в отрыве от своих любимых электроприборов. С собой у него был лишь маленький плафон с лампочкой и шнуром, и всю эту конструкцию Гордей целыми днями напролёт разбирал и собирал от нечего делать…
Видимо, страх ушёл не до конца, подкрасившись вдобавок сомнением. Особенно после сегодняшней очной ставки с Семёновым.
— Сонь, я понимаю твоё стремление обратно в зону комфорта, — ответил Костя. — Но мы бы точно так же продолжали бояться и в случае, если бы прекратили бороться. Плюс ко всему ты могла бы чувствовать себя виноватой из-за того, что мы ничего не сделали. К тому же, что бы помешало Семёнову начать нас кошмарить? Да ещё и на грани закона, так чтобы мы никак не могли защититься? А так хотя бы есть шанс на справедливость. Да и не вернуть теперь ничего назад. Мы сделали ход, и назад уже ничего тут не отыграешь.