Испытательный срок (СИ)

— Я попозже загляну, — извиняющимся тоном сказал визитёр и почти исчез в коридоре, когда его настиг командный оклик Анохиной.
— Нет, вы очень кстати. Зайдите.
Ага, значит, всё-таки здешний обитатель. Ну ещё бы её величество начальница канцелярии выставила коллегу вон из-за какой-то там посетительницы… Тот, впрочем, расположением Анохиной злоупотреблять не стал: аккуратно прикрыв за собой дверь, встал у входа и принялся рыться в телефоне. Наталье Петровне оставалось только недовольно поджать губы и закончить с Ириными документами.
— Бланк заберите, — приказала она, кивнув на давящийся бумагой принтер. — Проверьте, всё так?
Всё так, от фамилии до заветной цифры. Не хватает только визы контроля, и тускло поблёскивающий квадратик в нижнем правом углу всё ещё нейтрально серый. Это на последний этап бюрократических приключений.
— Да, всё правильно, — Ира попробовала благодарно улыбнуться, но не произвела на Наталью Петровну ни малейшего впечатления.
— Прекрасно, — хмыкнула Анохина и вместе с креслом повернулась к мирно подпирающему стенку коллеге. Тот, словно почуяв грозный взгляд, вскинул голову и спрятал телефон в карман. Попробуй не убери, перед такой-то мадам! — Ярослав Владимирович, поставьте девушке визу, будьте любезны. Ваших никого нет на месте, знаете ли.
— Середина дня, — Ярослав Владимирович пожал плечами, будто это всё объясняло. Просьба явно не привела его в восторг. — Хорошо, поставлю. А мой запрос?..
— Слева на тумбочке. Вернёте до двадцатого.
— Обязательно, — под строгим взглядом хозяйки канцелярии Ярослав Владимирович что-то черкнул в учётной книге, подхватил пухлую папку и повернулся к Ире: — Идёмте.
На скомканное «до свидания» Наталья Петровна, конечно же, не отреагировала. Бережно держа драгоценный бланк, которому совсем чуть-чуть осталось до полноценного удостоверения, Ира выскочила в вежливо придержанную дверь и порысила следом за провожатым, отставая на пару шагов. Как-то совсем по-другому она представляла себе сотрудников контроля; та же Наталья Петровна куда лучше подходила на эту роль. Однако монументальная женщина осталась властвовать над бумажным царством, а клясться в отсутствии антиобщественных намерений предстоит перед едва ли не сверстником. Интересно, впрямь талантище или, как у Аньки, в наличии влиятельные родственники?
Впрочем, с главной своей задачей — заставлять простых смертных чувствовать себя никем — молодой контролёр справлялся на отлично. Сбавить шаг или хоть раз оглянуться на Иру он не счёл нужным; то ли забыл о её существовании, то ли пребывал в абсолютной уверенности, что просительница так и бежит за ним, как привязанная. А куда деваться? Отстанешь — никто ждать не будет. Передышка выпала только в лифте, на котором пришлось ехать аж до двенадцатого этажа почти со всеми остановками. Разномастная публика — в пиджаках, свитерах, рабочих куртках — входила и выходила, самое большее вежливо кивала Ире, самое меньшее уважительно здоровалась с её провожатым. Тот уделял коллегам одинаково мало внимания, предпочитая отвечать односложно и изучать экран телефона. Никто, впрочем, не обижался; должно быть, здешняя деловая этика позволяла подобное.
В стерильно чистом зале, залитом синеватым светом из высоких, от пола до потолка, матовых окон, было тихо и пусто. Путь влево от лифта закрывала стеклянная стена, рядом с которой зло алел на стене зрачок считывателя. Временный Ирин пропуск эта штука наверняка бы проигнорировала, а то и вызвала бы какую-нибудь охрану. Вдоль правого коридора тянулись уже привычные прозрачные двери, зашторенные изнутри плотными жалюзи. Табличка, информирующая о том, кто тут сидит, висела только на одной; прямо поверх гравированной надписи красовалась нахально-жёлтая бумажка, на которой значилось: «Убежала на совещание, примите кто-нибудь тестиков». Ярослав Владимирович, неодобрительно хмыкнув, снял записку и прикосновением отпер мягко щёлкнувший замок.
— Прошу.
В просторном светлом кабинете царила тишина. Разделённые проходом широкие столы, в противовес обиталищу Анохиной, были свободны от бумажных кип; на одном рядом с пустой коробкой из-под сладостей лежал автомобильный ключ с блестящим брелочком, слишком изящным, чтобы принадлежать мужчине или видавшей виды тётке. Значит, и молодые дамы здесь тоже работают… Завидно, конечно. И жаль, что неведомую хозяйку брелочка именно сейчас угораздило куда-то унестись. С ней наверняка было бы не так неуютно.
 
Ирин провожатый оставил папку на соседнем столе, забрал взамен ноутбук и проследовал дальше, к одной из двух дверей в торце кабинета. Долгий путь наконец закончился небольшой переговорной. Кроме обязательных кресел, стола и телевизора на стене, здесь обнаружился ещё и кулер со стаканчиками, и тумбочка, уставленная всякой чайно-кофейной ерундой. Ира бросила тоскливый взгляд на это роскошество, наверняка предназначенное для гостей поважнее. То ли кондиционеры пересушили воздух, то ли сказались треволнения и беготня, но пить хотелось до ужаса. Контролёру до таких низменных материй, разумеется, дела не было; обогнув стол, он уселся напротив и раскрыл ноутбук.
— Можно ваш бланк?
Ещё бы не можно. Ира покорно положила перед собой расцвеченный водяными знаками лист. Жалюзи на окне были подняты, и свет падал так, что щуриться приходилось именно ей. Интересно, всяких неблагонадёжных личностей допрашивают в этой же опрятной пыточной? Даже в экзаменационной было как-то спокойнее, что ли…
— Текст присяги помните?
— Да… Да, помню.
Ярослав Владимирович рассеянно кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Кому чуть ли не главное в жизни событие, а кому — скучная рутина, от которой поскорее бы отделаться, чтобы вернуться к великим свершениям.
— Мне нужно минут десять. Можете пока выпить чаю, если хотите.
— Спасибо.
Если бы даже не хотелось пить, Ира всё равно воспользовалась бы шансом убраться подальше от обманчиво удобного кресла. Чайный уголок выглядел почти мило: деревянная шкатулка с разложенными по ячейкам пёстрыми пакетиками, вазочка с шоколадными конфетами, пачка рафинада и банка с растворимым кофе, тоже не самым плохим. Пожалуй, переговорная и впрямь предназначена для более-менее приличных людей; для провинившихся наверняка есть отдельная комната где-нибудь в подвалах. А что, если в водичку подмешано какое-нибудь неведомое зелье, вынуждающее говорить правду? Но тогда чашечку чая не предложили бы, а ненавязчиво всучили и проследили, чтобы посетительница обязательно отхлебнула.
Впрочем, ничего такого, что могло бы заинтересовать отдел магконтроля, Ира не знала. Что высматривать целых десять минут в её скромном досье, тоже непонятно. Стараясь не прислушиваться к тихому шелесту клавиш, Ира выбрала какой-то незнакомый чай и подставила пластиковую чашечку под розовый клапан. Разве может быть одновременно душно и холодно? Наверное, просто шалят нервы. Скоро уже всё закончится, и её отпустят на все четыре стороны с новеньким удостоверением в сумке и неизгладимыми впечатлениями в памяти. Не запутаться бы с клятвой… Интересно, что делают с теми, кто ошибся в словах, сознательно или нет? Сразу рвут бланк или заставляют повторять до победного?
С исходящей ароматным паром чашкой в руках Ира осторожно повернулась и чуть не подпрыгнула, наткнувшись на пристальный взгляд контролёра. Хорошо, что не стала жадничать и наливать воду до краёв, иначе наверняка расплескала бы кипяток. Ярослав Владимирович, в отличие от неё, ничуть не смутился. Правда видит насквозь или просто намеренно действует на нервы?
— Э-э-э… Вам сделать чай? — зачем-то ляпнула Ира. Мама бы одобрила. С важными людьми надо хотя бы пытаться дружить.
Контролёр изумлённо поднял брови.
— Нет, спасибо. У вас в родне из одарённых только ведьмы?
— Да. В безопасности уже спрашивали.
Выразительное молчание высказало всё, что контроль думает о какой-то там безопасности. Впрочем, можно было и потрудиться прочитать досье, раз уж процедура требует.
— Редко болеете? — ни с того ни с сего спросил контролёр.