Испытательный срок (СИ)
Ему следовало отпустить очередной многозначительный комментарий на тему нахальных шпионов, однако Зарецкий только пожал плечами.
— Было бы неплохо. Её надо только заверить.
Ира забрала лист и не глядя присоединила к собственным распечаткам. Вот так, всё честно. Впрочем, будь бумага по-настоящему важной, чёрта с два он бы её отдал.
От необходимости продолжать малоприятный разговор Иру избавила открывшаяся дверь кабинета, а заодно и возникший на пороге Викентьев. Безопасник задержал ладонь на дверной ручке, и Ира очутилась между Сциллой и Харибдой.
— Добрый вечер, коллеги, — холодно улыбнулся Викентьев. — Ирина Викторовна, рад вас видеть. Жаль, что обстоятельства не позволяют нам сотрудничать более активно.
«Обстоятельства» намёк поняли и не преминули напомнить о себе.
— Я, кажется, доступно объяснил вашему посланцу, что в этом нет необходимости, — бросил Зарецкий. Она-то, дурёха, была ему тогда благодарна, а он попросту подозревал, что Ира с Викентьевым заодно!
— Переживаете за свои тайны, Ярослав Владимирович? — усмехнулся безопасник.
— Переживаю за свой бланк. До конца рабочего дня десять минут, — нагло заявил Зарецкий.
— Верно. Не смею задерживать.
Викентьев отошёл наконец от двери, и Ира поспешно протиснулась в кабинет, предусмотрительно оставив дверь приоткрытой. Пусть жрут друг друга без её участия. Правда, ускользнув от двух чудовищ, она угодила прямиком в лапы третьему, и что противнее всего — на сей раз добровольно. Наталья Петровна смерила подчинённую сумрачным взглядом.
— Здравствуйте, — совершенно по-дурацки проблеяла Ира, протягивая начальнице бумаги. — Вот отчёт, а это подпишите, пожалуйста…
Анохина хмыкнула и пытливо сощурилась на одинокий лист. Вздохнула, недовольно качнула рыжими локонами и потянулась за ручкой.
— Передайте коллеге, что мне надоели запросы задним числом, — проворчала она, возвращая Ире подписанный бланк. — В следующий раз откажу и поставлю в известность Верховского. Что у вас?
— Отчёт, — поколебавшись, ответила Ира. Раз уж в неё сразу же не швырнули заявлением на увольнение, может, всё не так плохо? — За месяц.
Начальница без особой охоты пролистала три с половиной листка и отложила отчёт куда-то к другим бумагам. Неудивительно: ничего интересного и тем паче секретного там нет, только нудная повесть об офисных приключениях обыкновенного секретаря. А вдруг Анохина как раз и ждёт, что Ира станет протоколировать для неё житьё-бытьё магконтроля? Тогда вообще замечательно: начальнице не угодила, нагоняй получила просто так…
— В следующем месяце присылайте в электронном виде, — смилостивилась Наталья Петровна. — Что в целом можете сказать? Жалобы есть?
— Нет, — покривила душой Ира. — У меня всё в порядке.
Анохина смерила её скептическим взглядом поверх очков.
— Хорошо. Можете идти.
И всё, что ли? А как же напомнить о важности миссии магконтроля и о том, что Ирина карьера всё ещё висит на волоске? Неужто Сафонов побеседовал-таки с Анохиной на эту тему? Паршиво, если так. Не хочется решать свои проблемы за чужой счёт.
Викентьева из коридора куда-то унесло, Зарецкого — нет. Старательно делая вид, что не видит других причин, способных его здесь задержать, Ира вручила контролёру его бумагу и сухо сообщила:
— Наталья Петровна просила передать, что больше не примет запросов задним числом.
— Это, надеюсь, последнее предупреждение? — в тон ей осведомился Зарецкий и придирчиво оглядел документ. — Благодарю.
— Не стоит.
Здесь бы гордо уйти, но им, увы, в одну сторону. Пришлось глупейшим образом тащиться по другой стороне коридора и изображать крайнюю заинтересованность в содержимом молчащего, как назло, телефона. В лифте, к счастью, обреталось несколько припозднившихся обитателей Управы; Ира с чистой совестью забилась в угол и до самого двенадцатого этажа сердито листала туда-сюда пёстрые значки приложений. Даже соизволь Анька ответить на посланное от безнадёги сообщение, интернет в лифтовых шахтах слишком паршивый… Ну чего было сразу не взять с собой сумку — уже бежала бы домой, обгоняя ветер!
У двери кабинета Зарецкий замер, подозрительно щурясь на замок. Прозрачный обычно кристаллик кварца тревожно розовел в пластиковом гнезде. Ира остановилась в нерешительности; очень хотелось в кабинет и домой, очень не хотелось нарываться на очередную ссору.
— Кто-то у нас побывал, — сдержанно заметил контролёр и поднёс ладонь к замку.
Кварц тут же успокоился, сменив цвет на нейтрально-белый. Зарецкий оставил дверь открытой; Ира осторожно проскользнула мимо него к своему столу и вцепилась в сумку. Все вещи, кажется, на месте. Кто бы сюда ни пробрался, лез он явно не за кошельком секретарши.
— Мишка, блин, — процедил Зарецкий тихо и зло.
Ира обернулась. На столе Старова царил такой же бардак, как и всегда: ворох бумаг, грязная кружка, пустой контейнер из-под обеда, какие-то провода… Что могло не понравиться Зарецкому, знал только он сам.
— Ты, когда уходила, никого тут не видела? — спросил контролёр, отвлекшись от созерцания сваленных в кучу брошюрок.
— Оксану и Андрея, — честно ответила Ира.
Зарецкий многозначительно хмыкнул.
— Сильнодействующая, говоришь, была микстурка? — ни к селу ни к городу спросил он.
Какая ещё микстурка… Та дрянь, которую Старов купил по незнанию?
— Она тут при чём? — осторожно поинтересовалась Ира.
— При том, что она здесь стояла, — Зарецкий кивком указал на их со Старовым общий стол. На светлом пластике виднелся маслянисто блестящий кружок.
— Её унесли? — бестолково спросила Ира.
— Вероятно. И Мишкину добычу заодно, — контролёр сердито щёлкнул ногтем по контейнеру. — Сколько раз говорили такие вещи в сейф убирать…
Это, наверное, была какая-то важная штука, раз он так расстроен. Иру, впрочем, занимало другое.
— Я не брала, — твёрдо сказала она.
Настоящий вор на её месте говорил бы то же самое, но ведь последние полчаса она торчала в канцелярии, и Зарецкий это прекрасно знает! Хорошо, что его угораздило туда заявиться…
— Я в курсе, — контролёр невесело усмехнулся. — Для чего можно использовать стимулятор?
Прозвучало это, как вопрос на экзамене. Неужели не знает сам? Хотя маги пренебрежительно относятся к колдовству и его премудростям…
— Ну, собственно, для мобилизации ресурсов организма, — правильная формулировка сама собой выпрыгнула из памяти. — Когда надо за короткое время сделать какое-то очень большое усилие. Иногда ещё в медицине, если… ну, если другого выхода нет.
Зарецкий задумчиво кивнул.
— А медальон?
— Какой медальон? — недоумённо переспросила Ира.
— Неважно.
Ира потопталась на месте с полминуты, ожидая обвинений или хотя бы каверзных вопросов, однако Зарецкий утратил к ней всякий интерес. Это, наверное, хороший знак; а значит, пора сматываться, пока контролёр не передумал. Скомканно попрощавшись, Ира выскочила в коридор и поспешно зашагала к лифтам. Любопытство, конечно, чуть-чуть её глодало, однако иногда лучше ничего не знать. И не хотеть знать.
XX. Неурядицы
Утро среды, как водится, началось с разговора на повышенных тонах. Макс издали уловил отголоски бушующей в кабинете грозы и решил было, что Косте опять не понравился цвет чьей-нибудь рубашки, однако, различив голоса, понял, что всё куда интереснее. Любопытство, как всегда, пересилило инстинкт самосохранения, и Макс, напустив на себя самый невинный вид, сунул нос в беспокойную обитель магконтроля.
— Гостевой пропуск! — Ярик швырнул на стол приличной толщины распечатку; стягивающая её скрепка такого обращения не выдержала, и бумаги разъехались перед Мишкиным носом неровной дорожкой. — Гостевой, чтоб его, пропуск! Эта дрянь не просто знает, что у нас творится — она ещё и безопасность за нос водит… Или, ещё хуже, спелась с ними!
— Ну, это вряд ли, — протянул Мишка, пряча виноватый взгляд.