Испытательный срок (СИ)
— Вам? — ляпнул Старов скорее от неожиданности, чем всерьёз.
— Нет, вот этим двоим, — ядовито отозвался шеф и кивнул в сторону Чернова, отчаянно пытающегося не зевнуть. Ярик, выглядевший куда как бодрее коллеги, насмешливо фыркнул. — В надзор, Миш, в надзор. И в безопасность заодно, этим страсть как интересно, что тут у нас происходит.
— Может, перебьются? — подал голос Зарецкий, оторвавшись от подшивки пожелтевших бумаг.
— А может, я увижу наконец результаты твоих изысканий? — ласково поинтересовался шеф. — Желание перечитать весь архив похвально, но не то чтобы очень полезно.
— С этим к Андрею, — парировал Ярик и решительно отложил документы в сторону. — Миш, как он там?
— Поправляется, — Мишка протиснулся к своему столу и поискал глазами ручку. — Говорит, прогноз хороший.
Ярослав молча кивнул. Под строгим взглядом Верховского Мишка отобрал у принтера пару чистых листов; обладавший искусством складно сочинять служебные оправдания Костик сейчас мог разве что осовело моргать, а жаль. Врать нельзя, изворачиваться противно, а писать как есть — опасно для отдельской репутации. Одна радость — шеф прекратил-таки сверлить Мишку взглядом и переключился на Зарецкого. Ну, и что же мы будем излагать? По-канцелярски обзывать себя балбесом и тормозом?
— Здравствуйте, Александр Михайлович, — Ира боком протиснулась в кабинет, прижимая к себе пухлую пачку корреспонденции. — Э-э-э… Можно вас отвлечь?
— Разумеется, — шеф любезно кивнул секретарше и напоследок поддел Ярика: — От тебя жду содержательных выводов, помимо того, что мне повезло не руководить магконтролем в то время. Ирина, что у вас?
— Прислали ответ по сибирской аномалии, — секретарша протянула шефу запечатанный конверт. Костя зашевелился у себя за столом, как разбуженный филин. — И тут ещё… Это надо подписать. За… за тень.
Она с виноватым видом протянула Ярику тоненькую папку. Тот бестрепетно взял, пролистал содержимое и удовлетворённо кивнул.
— Выговор, я полагаю? — осведомился Верховский.
— Да, с депремированием, — спокойно ответил Ярослав, подписывая приказ.
— Это несправедливо, — тихо сказала Ира, глядя в сторону. Надо же, не испугалась при начальнике!
— Всё по делу, — сдержанно возразил Зарецкий, возвращая ей папку. — Для Оксаны, надеюсь, ничего нет на подпись?
Секретарша покачала головой и отложила документы отдельно от прочей макулатуры. Мишка покосился на Верховского: чего молчит? Ира ведь права, не дело контролю отвечать за глупые приказы надзора! С Яриком-то всё понятно, с его взглядами на жизнь премии — дело десятое, но вопрос же масштабнее. Эдак можно докатиться до того, что магконтроль обвинят во всех смертных грехах, а шеф в ответ слова сказать не посмеет. Верховский, однако, внимательно читал извлечённую из конверта бумагу, будто ничего важнее в мире не существовало.
— На, изучи, — равнодушно бросил он Чернову, протягивая письмо. — А потом — домой, отсыпаться. Мне достаточно сотрудников на больничных койках. Ярослав, в кабинет.
Костя вспыхнул, но безропотно взял бумагу и вперился в неё взглядом. Ничуть не напуганный грядущей головомойкой Зарецкий прихватил со стола несколько распечаток и с независимым видом проследовал за шефом в логово. В воцарившейся тишине отчётливо слышно стало, как тикают настенные часы. Так как… Так как в настоящее время наблюдается всплеск активности… Нет, активность нежити тут ни при чём, это ни один управский писака не примет за достойное оправдание. В связи с усилением… С увеличением числа обращений… Да с чем, в конце концов, кроме собственной глупости?!
— Пятого июня! — взвизгнул вдруг Костик. Мишка аж вздрогнул от неожиданности; ручка оставила на бумаге неряшливый росчерк. — Оно пришло пятого июня! Почему мы получили только сегодня?!
— Я забираю внешнюю корреспонденцию по вторникам, — дрогнувшим голосом отозвалась Ира. — Это распоряжение…
— Мне плевать! — взорвался Чернов. А ведь пару минут назад клевал себе носом, не мешал никому! — Мы потеряли неделю! Не-де-лю! Вы хоть представляете себе, что это значит?!
Мишка оглянулся на плотно закрытую дверь логова и предпринял отчаянную попытку утихомирить коллегу:
— Кость, не начинай…
— О, я не начинаю! — закусивший удила Чернов тряхнул в воздухе треклятым письмом; удивительно, как это оно не схватилось пламенем. — Я леший знает сколько времени твержу, что нам нужен ответственный! Исполнительный! Сотрудник! А не ведьмы-недоучки! Скажите на милость, кто нам вернёт упущенное время? Вы хоть понимаете, чего нам будет стоить ваша халатность?!
Сникшая под его напором секретарша бросила попытки лепетать оправдания и только ошалело мотала головой, чем только больше злила Чернова. Мишка попытался было на него рявкнуть, но Костя то ли не заметил, то ли не обратил внимания. Укрощать бурю уже поздно; можно либо переждать, либо убраться с её пути. Ира выбрала второе. Выскользнув из-за стола, она зайцем проскочила мимо надвигающегося Чернова и вылетела в коридор. Старов укоризненно покачал головой: что б там такого ни случилось, зачем девочку до слёз доводить?
— Я пишу докладную, — заявил Костя, сердито раздувая ноздри. — Сколько можно? Вопиющий непрофессионализм…
— Ты погоди, — взмолился Мишка, отчаянно соображая, на что его переключить. — Давай сначала проблему-то решим. Чего там, в письме?
— А ничего уже не сделаешь, — горько отмахнулся Чернов. — Земля передана в собственность, дальше только через суд.
— Значит, надо в правопорядок передать, — напористо предложил Старов. — Они там знают, как чего. Или, может, с шефом посоветоваться?
— Понятия не имею, — зло бросил Костя и резким движением поправил очки. — Хочешь нянчиться со смазливыми дурами — флаг в руки. Никогда в этом отделе порядка не будет…
Он швырнул письмо на свой стол. Бумага, подхваченная сквозняком, соскользнула на пол; Чернов прошипел очередное проклятие и полез доставать. Мишка потоптался рядом, не зная, что б ему такого сказать, так ничего и не придумал и вернулся к объяснительной, которую пришлось переписывать на чистый лист. Итак, «я, нижеподписавшийся Старов Михаил Аркадьевич»… Интересно, что Костя про него-то думает после вчерашнего?
Спустя четверть часа творческих мук Мишка поскрёбся в дверь логова. Шеф благосклонно ему кивнул; Ярик, почуяв окончание аудиенции, поднялся с пыточного стула.
— Это всё неплохо, — сказал ему Верховский, — но без конкретных имён имеет мало смысла. Можешь назвать хотя бы пару?
— Пока нет, — Зарецкий скользнул равнодушным взглядом по застрявшему в дверях коллеге. — Нужно время.
— Оно уходит, — с нажимом напомнил шеф. — Я предложил бы тебе выходной на изыскания, но это сейчас непозволительная роскошь. Выдержишь смену?
— Без проблем.
— Хорошо. Больше ничего не хочешь мне сказать? — со значением спросил Верховский. Мишка, будь вопрос обращён к нему, принялся бы вспоминать, где он мог серьёзно накосячить за последние пару недель.
Ярик на миг задумался, видимо, пересчитывая собственные промахи, и решительно качнул головой.
— Нет. Ничего.
Он забрал свои бумаги и вышел из логова, оттерев плечом замешкавшегося приятеля. Мишке ничего не оставалось, кроме как протянуть начальнику выстраданные объяснительные. Написано в них было примерно одно и то же, только для безопасности пришлось прибавить подробностей. Шеф, хмуря брови, пробежал взглядом оба листа и соизволил кивнуть.
— Сойдёт. Передай Ирине, и пошустрее, пока про нас не настрочили очередной памфлет.
Мишка замялся. Нажаловаться, что ли, на Костика? Да ну, и так понятно, что шеф скажет: человек полторы смены оттрубил, переживает, и вообще — где лучший сотрудник магконтроля, а где секретарша, которых Анохина набирает и выгоняет чуть ли не каждый месяц? Проще самому отнести злосчастные бумажки, а тут пока всё как-нибудь устаканится.
— Александр Михайлович, — неуверенно начал Старов. — Давайте я на смену останусь. Ребята устали…
Шеф вопросительно вскинул брови.