Испытательный срок (СИ)

— Темновато как-то, — заметил он, щурясь на серый дневной свет, сочившийся сквозь жалюзи.
— Так и погода нелётная, — пожал плечами Мишка. — Хочешь — зажги лампы.
Макс зажёг. То страдали от иссушающей жары, то теперь настал собачий холод. Неужели на всю Москву не найдётся ни одного толкового шамана, способного что-нибудь сделать с атмосферными капризами? Или, наоборот, это как раз по заказу какого-нибудь минсельхоза, чтобы репа на подмосковных огородах лучше росла? Должен же где-нибудь в Управе прятаться отдельчик, ответственный за состояние окружающей среды…
Андрей заявился в начале третьего, на своих двоих, румяный и с радостным блеском в глазах. Тимофеева, первой попавшаяся на его пути, снисходительно обняла коллегу и строго осведомилась о самочувствии.
— У меня всё отлично, — заверил её Бармин, к которому выстроилась целая очередь на рукопожатие. Андрюха от избытка всеобщего внимания краснел, улыбался и расцветал на глазах. — Алексей Иванович сказал до двадцать третьего отлежаться дома, но потом я снова с вами!
— Это правильно, — важно одобрил вернувшийся в последний момент Чернов, тряся Бармину ладонь. — Здоровьем рисковать нельзя.
— Мы только этим и занимаемся, — возразил Макс, оттирая Костика в сторону. — Молоток, Андрюх, две недели — и в строю! А с виду хилый такой!
— Алексей Иванович — волшебник, — зарделся Бармин.
— Это по какой такой классификации? — хохотнул Мишка.
— По общечеловеческой. Гаврилин — лучший, — Ксюша торжественно сняла непрозрачную крышку с коробки с тортом и выставила на всеобщее обозрение нечто высокохудожественное, едва навевающее мысли о съедобности. — Ну, ребят, в жизни должно быть место празднику!
— И подвигу, — педантично уточнил Макс.
— Да от подвигов не продохнуть уже, — отмахнулся Старов. Он больше всех был рад счастливому Андрееву выздоровлению. — Шефа ждать будем?
— Ну его нафиг, — Оксана легкомысленно пожала плечами, но настороженный взгляд в сторону логова всё же бросила. — Налетай!
— Ребят, подождите, — Андрей засуетился, принялся стаскивать со спины рюкзачок. — У меня тут есть кое-что…
— Да потом! — Тимофеева сунула ему в руки одноразовую тарелку с куском кондитерского великолепия, чем мигом пресекла всю возню. — Сначала — позитив и углеводы. Ярик, будешь или там вызов?
Зарецкий, занятый телефонным разговором, качнул головой и махнул Ксюше — мол, начинайте без меня. Максу стало немножко стыдно: это они тут все прохлаждаются, а у человека, между прочим, дежурство. С другой стороны, кто-то же должен! Некрасов недоверчиво ковырнул ложкой глянцевитую глазурь. Ксюха в своём репертуаре: выбрала самый странный торт, какой только нашла, благо на вкус неплохо.
— Так вот, ребят, — Бармин, усаженный за стол и снабжённый тортом и чаем, всё порывался чем-то поделиться, аж на месте подпрыгивал. — Я же тут дочитал «Слово»… Ну, помните, я говорил?
Ужасающего вида бумажный кирпич явился-таки свету из Андрюхиного рюкзака. Оксана демонстративно поморщилась.
— Андрюш, а давай про пыль веков в другой раз?
— Здесь важное! — ахнул Бармин, бережно открывая утыканный закладками фолиант. — Помните, Костя как-то говорил про забытые заклинания? Ну, что в теории могла быть раньше принципиально другая магия?
— Ничего подобного, — Чернов нервно поправил очки. — Я предполагал, что могут быть отдельные приёмы, но в целом…
— Кость, дай сказать человеку, — заступился за питомца Мишка.
— Вот, смотрите, — Бармин ткнул пальцем в страницу и набрал воздуха в грудь, приготовившись читать. Макс из любопытства вытянул шею, но увидел только малопонятные древние каракульки. — Я… ну… по-современному буду, близко к тексту. Где же это… Ага, вот. Воин — тут имеется в виду ордынский тысячник — недоволен был дерзким ответом и повелел убить, э-э-э, заложников и силой забрать мех и серебро, но волхв встал перед ним без страха и сказал: «Не смей меча подымать против моих родичей». Велики были пришедшие и числом, и силой… Так, тут про то, какие они были грозные… Но отступил гордый воин перед старцем и увёл своих всадников, никого не тронув. А? Каково?
 
— По-моему, такое про святых часто пишут, — Мишка наморщил лоб, соскребая в кучу остатки образования. — Что все перед ними склоняются и слушаются.
— Слушаются! — значительно повторил Андрей, азартно листая книгу. — Это прямо сплошь и рядом! Вот, например, к ним в городище медведь-шатун забрёл… Весело им там жилось, конечно… Старец вышел против зверя, не взяв ни сулицы, ни рогатины; посмотрел прямо в медвежьи глаза и велел уходить. Ушёл медведь!
— Так, может, дед параллельно фигачил силовой на поражение, — гоготнул Макс.
— А вот тут, — Бармин, пропустив эту реплику мимо ушей, с торжествующим видом распахнул книгу примерно на середине, — тут Микула с полудницей договаривается! Договаривается, ребят! В обмен на жертву обещает ей сноп колосьев, сжатый ведьминой рукой, и медовую колоду…
— Может, в угол загнал, — неуверенно предположила Ксюша.
— Полудницу? И с ней потом беседовал?!
— Приврали, да и всё, — буркнул Старов. — Это же художественная литература, а не рапорт.
— Не всю же книгу врать! — возмутился Бармин. — Я думаю, это какой-то утраченный вид ментальной магии, которым люди могли пользоваться. И ещё здесь постоянно про то, что воля у Микулы прямо стальная; помнишь, Миш, я тебе рассказывал? Это должно быть важно!
— Вряд ли, — резко сказал Чернов. Сам того не замечая, он яростно крошил ложечкой остатки торта; на длинных пальцах поблёскивала липкая глазурь. — Ментальная магия не влияет на нежить, иначе они бы давно все друг друга…
— Ментальная магия не влияет на носителя ментальной магии, — тихо поправил молчавший до сих пор Зарецкий.
Мишка рывком к нему обернулся.
— В смысле?
— В прямом, — Ярик говорил медленно, словно бы тщательно взвешивая каждое слово. — Это более общее свойство, чем просто нежить против нежити. Вытекает из… природы чар, скажем так.
Чернов, оскорблённый в лучших чувствах, побледнел и беззвучно шлёпнул губами.
— Ты что-то про это знаешь? — прокурорским тоном спросил Мишка, буравя соседа взглядом.
— Что-то знаю, — эхом отозвался Зарецкий. — Наставница работала в этой области.
— И ты молчал?
— Само по себе это не важно.
С полминуты они играли в гляделки, потом Старов отвернулся.
— Кость, возможно такое? Люди, владеющие ментальной магией?
— Э-э-э… — Чернов поправил за ухом дужку, сбил очки набок и поспешно водрузил их на место. — Теоретически… Препятствий к этому нет, но… Современная наука не располагает достоверными свидетельствами…
— В «Восходе» сидит свидетельство! — выпалил Макс, осенённый догадкой. — Мозги людям пудрит… Знать бы ещё, кто именно!
— Что значит «пудрит мозги»? — строго переспросил Старов.
— То и значит. Я ж не дурак по своей воле людей в секту тащить!
Ксюшины брови изумлённо поползли вверх, однако сказать она ничего не успела. Старов поднялся из кресла и оперся пальцами на свой стол. Впервые Макс видел старшего таким раздражённым.
— Так, — Мишка обвёл коллег хмурым взглядом. Больше всего досталось неприязненно косившимся друг на друга Чернову и Зарецкому. — Давайте-ка все начистоту и с самого начала. Чтобы противостоять сильной нежити, надо владеть ментальной магией?
— Нет, — быстро сказал Костя.
Зарецкий, помедлив, покачал головой.
— Не обязательно. Достаточно, как сказал Андрей, некоторого уровня… самообладания.
Ксюша метнула в его сторону обеспокоенный взгляд. Тоже что-то знает или просто пытается въехать в происходящее?
— Хорошо, — Мишка шумно выдохнул и на миг прикрыл глаза. — Хорошо. По-другому. Чтобы безопасно говорить с сильной нежитью, надо владеть ментальной магией?
— Да, — просто ответил Ярик.
— И у нас в Москве есть такие люди?
— Да уж наверное, — буркнул Макс, потирая бровь. — Вербуют себе сторонничков за каким-то фигом…
— И это как-то связано с тульским делом? — Старов вновь повернулся к Зарецкому.