Как украсть сердце вора (СИ)

Как заворожённый, Рико сделал несколько шагов и остановился напротив. Даниэлла разжала руку, и сумочка, которую она держала, с тихим стуком упала в траву, росшую у основания склепа. Рико потянулся было, чтобы поднять, но она тихо сказала: 
— Оставь. 
Рико вопросительно посмотрел на неё, чувствуя, что начинает задыхаться: то ли от сгустившегося воздуха, напоенного ароматом акации, то ли от близости Даниэллы, от жара, который исходил от её тела. 
— Мы с тобой оба взрослые люди, — заговорила она, не сводя с него напряжённого взгляда. — И оба не верим в ерунду, вроде чувств, о которых с такой готовностью нам твердят с детства. Зато, — она тонко улыбнулась и посмотрела на его губы, — верим в химию, которая происходит между двумя людьми. Ты чувствуешь её, эту химию? — Её ресницы вспорхнули вверх, и Рико понял, что проваливается в серебряную глубину. Он медленно кивнул, не веря своим догадкам, слишком сумасшедшим, чтобы быть правдой. 
— Мы можем ходить вокруг да около ещё несколько дней, а когда мне придёт пора возвращаться в Рим, проведём вместе одну ночь, наверняка запоминающуюся, но… Это будет одна ночь. 
— Мы знакомы всего три дня, — проговорил Рико, не понимая, с чего вдруг решил цепляться за мнимую добродетель. Разве с самого начала он не предполагал подобного исхода, надеясь, что Карла никогда не узнает, а сведения надо добыть любым путём? Отчего же сейчас сердце так грохотало в груди, а голова начинала кружиться от нехватки кислорода? 
— Тебя это останавливает? — хрипло спросила Даниэлла, подцепив пальцем петлю для ремня на его джинсах, заставляя сделать ещё один шаг. Теперь они стояли почти вплотную, одинаково тяжело дыша, не сводя глаз с друг друга. Свободная рука Даниэллы прошлась по его груди и замерла прямо над сердцем, которое, казалось, вот-вот пробьёт рёбра. Она поймала его ладонь и положила на свою грудь: чтобы слышал, чувствовал, понимал. — Я хочу тебя, — прошептала она, гипнотизируя взглядом. — Здесь и сейчас. 
Три удара сердца, стремительных, но растянувшихся в вечности, прошло прежде чем Рико, коротко выдохнув, сжал её лицо в ладонях и впился в её губы. Сомнения, Карла, дело — всё отступило на второй план. Даниэлла с неожиданной для её телосложения силой стиснула его бёдра, вжалась в них и тут же потянулась к ремню, расстёгивая пряжку. Широкие ладони Рико накрыли её грудь, и та утонула в них, восхитительно маленькая, упругая. Сквозь ткань он чувствовал её острые, небольшие соски. Даниэлла оттягивала его губы, прикусывала, переплетая их языки, наощупь расстегнула пуговицу, потом потянула замок и одним движением спустила джинсы с трусами, обнажая ягодицы. Руки Рико шарили по её спине в поисках молнии, наконец он её нашёл, рванул вниз и тут же спустил платье с плеч. Даниэлла позволила ему сползти до талии, и снова потянулась к губам, одной рукой обхватывая член, а второй — зарываясь в волосы, не давая прервать поцелуй ни на секунду. 
Рико толкнулся в её ладонь, стащил под грудь бюстгальтер, обводя большими пальцами соски, провёл по рёбрам и спустился ниже, задирая подол платья. Язык Даниэллы в его рту, её вкус, смешавшийся с его, её ладошка, крепко сжимающая внизу, скользящая по спирали сверху вниз — ощущения смешались, перепутались, кровь шумела в ушах, а в голове не осталось ни одной мысли. Только голая похоть, желание обладать чужим телом, ворваться в него, подчинить, подмять под себя. Платье сбилось на талии, когда Даниэлла подняла ноги, скрещивая их за его спиной. Рико отвёл в сторону влажные трусики, провёл пальцем по нежной плоти, едва проникая внутрь, и Даниэлла тихо зашипела в его рот, направляя в себя. Их губы наконец разомкнулись, руки Даниэллы взметнулись вверх, пальцы вцепились за выступ над головой, а Рико, обхватив её бёдра и насаживая на себя, рассыпал град поцелуев по шее и плечам. 
Спина Даниэллы заскользила по шершавой стене, Рико обнял её одной рукой, продолжая вбиваться в неё с короткими, влажными шлепками, заставляя приглушённо вскрикивать. Он и сам с трудом сдерживал рвущееся из груди рычание, зародившееся глубоко внутри. Что-то дикое, первозданное, превратившее из человека в зверя, клокотало внутри, ширясь с каждым новым стоном, который издавала Даниэлла. Рико чувствовал, как начинают сжиматься мышцы внутри, и ускорился, подгоняя, заставляя её кусать губы, чтобы не застонать в голос. Даниэлла задрожала и вдруг застыла, запрокидывая голову и ударяясь затылком о стену, и он почти сразу вышел из неё, кончая в ладонь. 
 
Продолжая держать её одной рукой, Рико шумно выдохнул и упёрся пылающим лбом в холодный мрамор у её виска. Даниэлла тонко выдохнула и потёрлась носом о его щёку, а после медленно опустила ноги, которые продолжали мелко подрагивать. Наклонилась за сумочкой, достала пару влажных салфеток и протянула одну из них Рико. Сердце всё ещё колотилось, как заполошное, дыхание вырывалось с короткими хрипами, пока он вытирал ладонь и приводил в порядок одежду, стараясь не встречаться с ней взглядом. 
— Ты выглядишь так, будто я тебя только что изнасиловала, — прерывисто дыша, проговорила Даниэлла, поправляя платье на плечах. 
— Разве не так? — дёрнул уголком рта Рико, наконец поднимая на неё глаза. 
— Тебе дать время посидеть в уголке, обхватив колени? — насмешливо спросила Даниэлла и, дождавшись его улыбки, удовлетворённо кивнула. — Только химия, не так ли? Но зато какой результат. 
— Ты просто невероятная женщина, — честно ответил он, продолжая комкать салфетку в руке. Даниэлла раскрыла сумочку и достала небольшой пакетик для улик. 
— Всегда ношу с собой на всякий случай. Как видишь, иногда они могут пригодиться. Кстати, можешь не переживать, я пью противозачаточные. 
— И часто ты используешь их, — Рико кивнул на пакетик, — не по назначению? — Мысль о том, что его использовали, причём, использовали очень умело, настойчиво билась в голове. 
— Нет, — фыркнула Даниэлла. — Такое со мной впервые. Но всё когда-нибудь бывает впервые, не так ли? — Она неожиданно нежно коснулась его щеки и погладила, задевая губы. — У нас есть два варианта: разойтись и больше никогда не встречаться, или пойти ко мне. — Она сделала паузу, обведя его фигуру красноречивым взглядом. — И продолжить. Что ты выбираешь? 
— А ты как думаешь? — тихо спросил Рико, выдыхая в её ладонь и обхватывая губами палец. 
— Правильный ответ, — улыбнулась она. — Тогда пойдём? 
Рико нашёл её руку, переплетая пальцы, и повёл к выходу, не обращая внимания на надгробия, статуи которых теперь, казалось, смотрели вслед с осуждением. Он никогда не изменял, заканчивая отношения до того, как начнутся следующие. Но, как сказала только что Даниэлла, всё когда-нибудь бывает впервые. И то, что у них сейчас — не отношения, а просто секс, о котором Карла никогда ничего не узнает. Тогда почему на душе стало так противно, словно кто-то прошёлся по ней когтями, выворачивая наизнанку? Чувство вины буквально затопило, а перед внутренним взором вспыхнуло лицо Карлы. Но сейчас, кроме сосущего под ложечкой разочарования от самого себя, оно ничего не вызвало. А когда у выхода Даниэлла обернулась и, притянув к себе за шею, глубоко поцеловала, и оно рассеялось, а тело тут же откликнулось, давая понять, что время для самобичевания он выбрал не самое подходящее. 
— Подозреваю, что ещё немного, и я полюблю кладбища, — пробормотал Рико, отрываясь от неё. 
— А я сразу тебе говорила, что здесь своя атмосфера. — Даниэлла подмигнула и первой шагнула на улицу, после полумрака показавшуюся залитой светом. Прищурившись, она огляделась в поисках такси, но дорога, как назло, была пуста. 
— Если ты высматриваешь такси — разочарую, их у нас почти нет. Ты сама выбрала пешую прогулку, — напомнил Рико, раздосадовано подумав, что до её квартиры добираться не меньше получаса. 
— И теперь жалею. — Даниэлла прикусила губу. Если подобное лечится подобным, то она поступила верно — образ Диего потускнел и размылся, а к Рико, не отпускавшему её руку, тянуло с неистовой силой. Она до сих пор чувствовала возбуждение, которое только нарастало, пока они, не разговаривая, спешили к её дому. Только у магазина в квартале от дома Рико нарушил молчание, предложив купить перекусить, и Даниэлла кивнула, крепче вцепившись в его ладонь. В его потемневших глазах она отчётливо видела то же желание, а резкие движения, с которыми он выкладывал продукты перед кассой, и чуть подрагивающие пальцы, когда доставал деньги, выдавали его с головой. Стоило двери в её квартиру наконец закрыться за ними, он сам потянулся к ней, врываясь языком в её рот, на этот раз решив ни за что не давать перехватить инициативу.