Как украсть сердце вора (СИ)
— Поздравляю! — она искренне обняла Аллегру, и та ответила ей осторожными объятиями. — А Рико, как я понимаю, ничего не знает и ни о чём не догадывается, да?
— Правильно понимаешь, — угрюмо сказал Марио. — И я надеюсь, ничего не узнает, пока я с ним не поговорю. Тебе ясно?
— Обижаешь! — Карла улыбнулась ещё шире и сделала вид, что закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. — Тогда я, наверное, вам мешаю?
— Наверное, мешаешь, — кивнула Аллегра, позволив себе, наконец, улыбнуться в ответ.
— Надо же, кто бы мог подумать. — Резво засобиравшись, Карла прихватила рюкзак, с которым пришла, и подмигнула на пороге. — Желаю счастья, голубки!
— Я припомню это Рико, обязательно, — зловеще пообещала Аллегра.
— Я тоже, — кивнул Марио, подходя и привлекая её к себе. — А теперь, луковка, может расскажешь мне, как соскучилась?
— Ты уверен, что заслужил? — Аллегра притворно надула губы. — Кто-то обещал поговорить с Рико.
— Видела, какие страсти тут творились? Думаешь, если бы я подошёл к нему сегодня и сказал: «Эй, чувак, мы тут встречаемся с твоей сестрой!», он бы обрадовался? Расскажу в пятницу, когда всё останется позади.
— Опять откладываешь, — вздохнула Аллегра, но тут же с хитринкой улыбнулась, перехватывая его ладонь и сплетая пальцы. — Пойдём, я покажу тебе, как ты был неправ.
— Звучит зловеще, хоть и многообещающе, — пробормотал Марио, покорно следуя за ней к лестнице. Но когда Аллегра остановилась у своей комнаты и толкнула дверь, он решительно остановился. — Сладкая моя, это перебор.
— Что именно? — невинно поинтересовалась Аллегра, проходя в свою комнату. — Это просто моя спальня, ничего необычного.
— Конечно, — фальшиво улыбнулся Марио, хотя сердце тут же ускорило бег, воспламеняя кровь. Как зачарованный, он наблюдал за Аллегрой: как она зажигает ночник у кровати, расправляет помятое покрывало и сбрасывает на пол учебники и рабочие тетради. Спальня была небольшой, меньше, чем у Рико, по-девичьи уютной и даже в чём-то наивной. Было видно, что ремонт тут давно не делали: бледно-розовые обои в цветочек, шторы с рюшами, семейные фотографии на стенах. Но было много вещей, говорящих о том, что он оказался не в спальне двенадцатилетней девочки: аппаратура, занимающая почти весь письменный стол, журналы о программировании, косметика на комоде и чёрный кружевной бюстгальтер, висящий на дверце шкафа. Проследив за его взглядом, Аллегра небрежно сняла его и пожала плечами:
— Думала, что сегодня надену, но видимо, приберегу для следующего раза.
Марио нервно сглотнул, шагнув, когда она протянула руки.
— Ремонт тут делала мама, — словно извиняясь, произнесла Аллегра. — Руки не поднимаются что-то менять.
— Здесь очень мило, — соврал Марио, подумав, что если бы тут находился ещё десяток плюшевых игрушек, он точно сбежал бы.
— Ты не умеешь врать. — Аллегра усмехнулась и взяла его лицо в свои ладони. — Смотри на меня, а не на стены, видишь, я уже выросла из этих рюшей.
— Вижу, — прошептал Марио и потянулся к её губам.
«Нельзя было соглашаться и подниматься в спальню», — забилось в голове спустя пять минут, когда Марио обнаружил, что лежит в одних плавках, прижимая к себе Аллегру, на которой осталось только чёрное хлопковое бельё с крохотными белыми бантиками. Эти бантики буквально сводили его с ума, такие маленькие, невинные и в то же время невероятно притягательные. Руки прошлись по спине, обвели контур резинки бюстгальтера и нырнули под неё, слегка приподнимая. Подушечками пальцев Марио погладил след на её коже и, не сдержавшись, застонал, когда Аллегра потёрлась о его член, извиваясь, словно кошка.
— Ты хочешь моей смерти, — простонал он в её губы и настойчиво притянул за затылок, жадно целуя.
Аллегра не ответила. Осторожно провела по его рёбрам, слегка царапая короткими коготками, сверху вниз, и вдруг нырнула под плавки, заставляя Марио с шумом втянуть воздух.
— Луковка, — простонал он, попытался отодвинуться, но она держала крепко. — Ты что опять творишь?
— У нас есть множество способов провести время приятно, — промурлыкала Аллегра ему на ухо, нежно целуя. — Не нарушая твоих глупых правил.
— То, что я… здесь, уже… нарушает все… правила, — задыхаясь, проговорил Марио, прикрывая глаза. Одной рукой обнимая её, прижимая к себе и непрерывно поглаживая по спине, вторую он положил на бедро, не решаясь заходить дальше. Но движения нежной, но в то же время крепкой руки, размазывающей влагу по члену, постепенно сломило последние барьеры, выстроенные в голове, и Марио с тихим стоном запустил руку в её трусики. Кровь ударила в голову, в ушах зашумело, а может, это Аллегра так тяжело, сладко задышала, постанывая в его шею.
«Думай о Рико, думай о Рико, думай…» — лихорадочно повторял себе Марио, лаская Аллегру и мечтая только об одном: не кончить раньше, чем доведёт её до оргазма. Но тело подвело в самый неподходящий момент: она стонала громче, невольно подаваясь навстречу его пальцам, когда Марио, не сдержавшись, коротко вскрикнул и кончил в её ладонь.
— Не думай, что на этом всё закончится, — пообещал Марио, ловя затуманенный страстью, разочарованный взгляд. Перевернув Аллегру на спину, он опустился к её ногам, осторожно поддел трусики и спустил их вниз, на несколько секунд застыв, любуясь ею. А потом мысли как-то разом кончились, остался только её вкус, рваные движения бёдер навстречу его губам и её пальцы, запутавшиеся в его волосах.
— Ты хитрая лиса, луковка, — едва отдышавшись, проговорил Марио. Он настоял на том, чтобы Аллегра оделась, и даже укутал её в покрывало, и только потом прижал к себе. — Теперь я точно не засну.
— Зато я буду спать, как убитая, — довольно улыбнулась Аллегра, чмокнув его в нос.
— Мы нарушили правило, о котором я сам же сегодня говорил Карле — никакого секса перед делом.
— А разве у нас был секс? — Аллегра невинно округлила глаза и с усмешкой добавила: — Рико сам наверняка нарушает это правило со своей Бьянчи. И явно не ограничивается петтингом.
— Тут ты права. — Марио вздохнул. — Но всё равно не могу избавиться от чувства, что мы его обманываем.
— Он тоже обманывает Карлу, а мы его покрываем. По всем законам вселенной мы квиты.
— Как ты всегда находишь столько лазеек? Тебе надо идти в адвокаты!
— Адвокаты — слуги дьявола, а я предпочитаю сражаться на стороне света. — Аллегра потёрлась о его плечо и зевнула. — Не уходи, — пробормотала она сонно, почувствовав, что Марио собирается вставать. — Побудь со мной, пока я не засну.
— Спи. — Марио нежно улыбнулся и провёл по её щеке рукой. — Спи, сладкая моя.
Обняв её, он долго прислушивался к размеренному дыханию и собственным мыслям, пытаясь найти среди них пресловутое чувство вины, но находил только покой и светлое, искрящееся счастье.
32. Работа под прикрытием
Даниэлла проследила за Рико, пока тот не скрылся из виду, и потянулась, высоко подняв руки над головой. Несмотря на выпитое накануне, голова была на удивление ясной, а мысли — чёткими. Приехать в комиссариат, подготовить бумаги для закрытия дела, поговорить с Сантино и перед передачей документов запросить отчёт о движении денежных средств Эстеллы. Последняя ниточка, которая могла бы привести к неуловимой Карле, а через неё — к главарю «Святош». Даниэлла раздумывала о нём, собираясь; пыталась представить, что он из себя представляет, короткими движениями накладывая тушь на ресницы, и пришла к выводу, что заурядный тип девушку вроде Карлы навряд ли бы привлёк. Судя по фотографиям, найденным у неё дома, Карла привыкла к яркому образу жизни, к азарту, скорости и уверенным в себе мужчинам. Фыркнув, Даниэлла коснулась кончиком пальца уголка губ, стирая вышедшую за края помаду, и сузила глаза: самоуверенные самцы, из которых так и хлещет тестостерон, никогда не привлекали её внимание. Был ли он таким?.. Она поймала себя на мысли, что хочет разыскать грабителей не только из-за профессионального азарта, но и ради того, чтобы посмотреть на человека, целый год водившего за нос местную полицию.