Как украсть сердце вора (СИ)
— От тебя несёт, как от псины! — возмутилась Аллегра и распахнула окно. — Иди помойся!
— Кажется, разговор не состоялся, — констатировал Марио, следя за тем, как Рико поднимается, сбрасывает куртку и стягивает майку. — Или состоялся, но потом что-то пошло не так, — добавил, звонко хлопнув Рико по спине. Тот дёрнулся было, но тут же расслабился, качнул головой и исчез в ванной. Голова гудела, при мысли о том, что придётся рассказывать обо всём Марио и Аллегре, хотелось выпрыгнуть в окно. Рико и так выглядит в их глазах жалким, куда дальше-то? Наверное, лучше действительно исчезнуть на время, а когда вернётся, все забудут. Или сделают вид, что забудут. В любом случае, станет легче.
К его удивлению, тему с Даниэллой поднимать никто не стал. Обсудили добычу, поболтали ни о чём. Любопытство висело в воздухе, несколько раз Рико видел, что Аллегра готова засыпать вопросами, но сама же себя одёргивает. Вскоре они засобирались — время подбиралось к полуночи, и Рико вздохнул с облегчением. А потом потянулись дни, которые он попытался заполнить по максимуму: просиживал на сайтах по продаже катеров, пропадал в порту Ливорно. К концу следующей недели Рико стал хозяином небольшой яхты «Ртуть», слишком скромной, чтобы заинтересовать налоговую.
В начале сентября море оставалось ласковым, того непередаваемого кобальтового цвета, который отражается в осеннем небе. Тихий плеск волн о борта, крики чаек, запах свежепойманной рыбы и бутылка вина под звёздным небом — пожалуй, впервые Рико был по-настоящему один. Никаких обязательств, никаких планов. Только он и мысли. Даниэлла присутствовала в них всегда: он разговаривал с ней, стоя у штурвала, делился радостью от удачного улова или советовался, что приготовить на ужин: камбалу или мидий, которыми удачно разжился утром в порту. Её голос звучал всегда по-разному, то с мягкой укоризной, то с тихим смехом. А по ночам она приходила во сне, к рассвету оставляя чувство неизбывной тоски по потерянному.
Можно было причалить близ Чивитавеккья, а может, подобраться к Риму ближе, взять на прокат машину и… Каждый раз на этом мечты обрывались. Рико не хотел больше делать попыток, хватит. Вызывать к себе жалость, молить ответить на любовь, которой в её сердце не было и не будет никогда. Не хотел узнавать подробности её личной жизни, а может, увидеть её с другим, смеющуюся, счастливую. Он оставил себе воспоминания о днях, проведённых вместе, смиряясь с тем, что это в прошлом. И постепенно стало легче. Боль осталась, но вместе с ней пришло простое откровение: неважно, с кем она и где, главное, чтобы ей было хорошо. Раз уж у них это «хорошо» не получилось, пусть рядом будет тот, кто сможет сделать её счастливой.
К концу сентября погода начала портиться, пришло время возвращаться. Аллегра и Марио собирались переезжать в Ливорно, о чём сестра радостно сообщила в первый же совместный вечер. Карла пропадала где-то в Перудже, они видели её только один раз. Марио смотрел виновато, словно не хотел оставлять друга одного, но и не уехать не мог. Рико уверил, что всё будет хорошо, обложился книгами по виноделию, нашёл несколько форумов, твёрдо решив, что мечта о винограднике обязана осуществиться. К весне он решил, что знает достаточно, чтобы попытаться, о чём и сообщил друзьям, когда они появились в Станьо.
— Может, ты всё-таки к нам приедешь? — с укором спросила Аллегра. — Посмотришь, как мы устроились и…
— Нет, — отрезал Рико, не дав договорить. Добавил с мягкой улыбкой: — Не хочу пока в Ливорно, извини. В апреле приеду, надо проверить «Ртуть».
— Ладно, — проворчала Аллегра, останавливаясь за его спиной и звонко целуя в макушку. — Продолжай играть в затворника, я тебя ещё в люди вытащу!
— Я бы на твоём месте её боялся, — доверительно проговорил Марио. — Она обзавелась парой подруг и постоянно рассказывает о своем красавчике-брате, владельце яхты и виноградников.
Аллегра бросила на него возмущённый взгляд поверх головы брата и внутренне сжалась — разговоры об отношениях всё ещё воспринимались Рико болезненно. Но в этот раз он только тихо хмыкнул:
— Надеюсь, о том, что я миллионер, ты им не говоришь.
— Ты сам расскажешь, если захочешь. — Аллегра, ободрённая его реакцией, села рядом и пшикнула банкой пива — перед братом пить она всё ещё стеснялась, а сейчас такой повод, может, не заметит! — В общем, Катарина — рыженькая бухгалтер из соседнего с нашим кафе офисом, ей двадцать четыре и…
— Эй! — Рико со смехом вскинул руки вверх. — Я пока не согласился!
— Ну, когда согласишься, уже будешь в курсе, — невозмутимо ответила Аллегра, отхлебнув прямо из банки. — И не хмурься, мне вообще-то двадцать в этом году, имею право.
Рико и не думал возмущаться. Смотрел на сестру и не мог понять, когда она успела вырасти и превратиться в красивую девушку, от которой так и исходит свет. Заочное обучение давалось ей легко, Аллегра не разбрасывалась обещаниями: сказала, что получит высшее образование, значит, получит! И с Марио ей повезло — Рико и сам бы лучше никогда не нашёл. А ещё они идеально подходят друг другу, есть чему радоваться. Наверное, ему тоже пора двигаться вперёд, может и правда через месяц съездить в Ливорно и сходить на одно из слепых свиданий, устроенное Аллегрой?
53. Купидоны
Наконец-то Даниэлла могла с уверенностью сказать: жизнь вернулась в привычную колею. Третье дело подряд, которое помогло раскрыть маленькое агентство частных детективов, состоящее из трёх человек, — это уже заявка на успех. Когда Даниэлла вернулась в Ливорно, тут же сняла двухэтажный дом неподалёку от набережной. Чуть в стороне от основных туристических маршрутов, но не на окраине, чтобы не растерять солидность. Поначалу, когда ходила по городу, оборачивалась — казалось, что байк Рико вот-вот появится из-за угла. Потом стало проще, а к весне и вовсе отпустило. Вито и Сантино согласились перейти к ней сразу, ей даже объяснять ничего не пришлось. С лицензией помог папа, хоть и поворчал для виду, да и сама репутация Даниэллы сыграла немалую роль — люди к ним пошли. Не без помощи Сантино, создавшего сайт, который просто невозможно пропустить. Когда Даниэлла читала свою характеристику, присланную Диего, иногда думала — смогла бы остаться? Ведь работу действительно любила, а здесь, в небольшом Ливорно, не было ни нужного оборудования, ни полномочий. И громких дел, похоже, тоже не водилось. Зато было то, чего теперь так отчаянно не хватало — душевное равновесие, покой и друзья. Собственная команда, которая беспрекословно слушала и действительно горела своим делом. Сейчас этого было более чем достаточно, хотя мама в телефонных разговорах не теряла надежды, что дочь одумается и вернётся в столицу.
Всего за два месяца их агентство удачно вписалось в свою нишу, правда, без разговоров о переманивании дел и претензий от коллег не обходилось. Обычно решать подобные вопросы выпадало Даниэлле — порой одного её взгляда и аргументов хватало, чтобы оппоненты, вместо того, чтобы возмущаться, предлагали сотрудничать. Сегодня она как раз возвращалась с одной из подобных встреч, прокручивая в голове детали и довольно улыбаясь — вышло даже проще, чем они предполагали.
Было достаточно тепло, чтобы расстегнуть плащ и положить тонкий газовый шарф в сумку. А ещё в воздухе отчаянно пахло весной и новой жизнью. Даниэлла неспешно шла вдоль витрин, мысли плавно перетекли к ужину: купить что-нибудь или зайти в кафе у дома? К своему особенному, размеренному ритму Ливорно приучил быстро. Она научилась не торопиться, отдыхать в выходные — никакой суеты, здесь этого не любили. Даниэлла как раз остановилась у магазинчика с пирожными, прикидывая, позволить ли себе кусочек орехового торта, когда дверь распахнулась, и прямо на неё выскочила пара. Посторонившись, Даниэлла хотела войти внутрь, когда знакомый голос удивлённо воскликнул:
— Даниэлла?
Удивление промелькнуло на лице Марио и тут же пропало, сменяясь дружелюбной улыбкой. Он покрепче перехватил бумажный пакет, из которого торчало горлышко бутылки, и ткнул державшую коробку с пирожными Аллегру. Она хмурилась и смотрела с подозрением.