Гильдия Злодеев. Том 2 (СИ)

— Хм… Не замечал, Ваше Высочество.
— Прискорбно.
Замечаю, как Кейт лыбится. Неужели у нас были настолько отвратные отношения, что она радуется моей пропаже. А вот по Эрмину тяжело что-то понять. Он задумчиво смотрит в пустоту.
Эльвина поет сладким голоском:
— Не будем спешить с выводами, принц Легдан. Может Римус еще вернется. Капитан, вы уверены, что хотите отправиться на болота? Я понимаю вашу озабоченность тем, что вы не смогли выполнить поручение эйра, но не стоит из-за этого умирать. Возвращайтесь к нам.
Торн качает головой:
— Я не смогу показаться эйру Галлену. Прошло всего три дня, а я уже подвел его. Я не планирую идти до конца и умирать. Вернусь, если столкнусь с опасностью, с которой не смогу справиться. Но на службу эйру Галлену поступить больше не смогу. Пойду в наемники.
— Вот как… — улыбается Эльвина. — Какая потеря. Вы уважаемый капитан и много лет отдали нашему Дому. Думаю, никто не будет противиться такому решению. Что ж, принц Легдан, предлагаю осмотреть содержимое наших амбаров.
— Верно, эйра. Эта дыра меня порядком достала… Уходим.
Видно, как принц расстроен, что у него отняли возможность поиздеваться над Римусом.
Вся делегация покидает таверну. Эльвина напоследок бросает на меня непонятный взгляд:
— До встречи, уважаемый делец.
Выходят. В таверне остаются только двое стражей по распоряжению принца. Стоят себе, втыкают, как зомби. Напрягают. Что еще за наблюдатели?
Краем глаз однозначно смотрю на Торна. Он меня понимает:
— Хм… Дарен, Гио, это вы? — обращается к стражам.
Торну требуется какое-то время, чтобы убедить своих коллег не пугать и без того пуганных завсегдатаем таверны своим присутствием. Стражи под честное слово и с большой неохотой покидают заведение. Один становится в караул у главного входа, другой у черного. Мда-а-а, так они, конечно, никого не напугают.
Клоуш выдыхает:
— Ух, стал-быть, ужасть-то какая… Еще и вояк мне понаставили… Во что же вы нас, господа, ввязываете… Я вам благодарен, конечно, за помощь, но не подвергаете ли вы нас еще большой опасности, чем со Стилетом? Эти ваши политики не для меня. Я человек старый, стал-быть. А ведь еще внучку воспитать… дела ей передать…
Лия опускает голову, и я понимаю, что она еще не оповестила деда о планах не принимать дела таверны.
Что ж, Клоуш явно расслабился и не понимает своего положения. Пока по деревне разгуливают знатные особы, нужно всё ему растолковать.
Многообещающе улыбаюсь, возвращаюсь за стол, сую в рот картофелину, жую:
— Клоуш, ты плохо понимаешь, что происходит. Лия, ты, видимо, тоже.
Дед с внучкой переглядываются.
— Стал-быть, о чем вы, господин?
— О деньгах, разумеется. О чем же еще? Ты мне должен. Торн, сходи, будь добр, проверь как там Иона.
Какое-то время он смотрит на меня. Кивает, уходит. Пережевываю бекон. У них тут есть бекон, надо же. Только жилистый какой-то. Ничего, немного жиров не повредит. Заглядываю под стол. А то принцесса что-то затихла. Ну, вот куда она опять делать? Что за фигня происходит с этой криповой живностью. Из-под стол спрашиваю?
— Клоуш, ты знал, что я не очень хороший человек?
Выпрямляюсь, скрещиваю руки:
— А если точнее, то я люблю делать хорошие дела только за деньги. Ты должен мне десять золотых.
Клоуш поджимает губы, молча сверлит меня взглядом.
Продолжаю:
— Стилет брал с тебя двадцать золотых в месяц. Я возьму всего десять.
Клоуш сжимает кулаки:
— Вот так значит, стал-быть? Решили Стилета заменить?
На Лию больно смотреть. По ее лицу кажется, что она только что потеряла смысл жизни или типа того:
— Римус, что же вы такое говорите?..
Солю луковое кольцо, жую. Жгучий, как огонь. Блин, это я зря. Теперь три часа вонять буду. Разочарованно развожу руками:
— Вы как дети малые, честное слово. Я избавил вас от огромной проблемы в лице Стилета, вернул Семьдесят пять процентов выручки, но при этом вы смотрите на меня, как на злодея. В отличие от него я прошу всего сорок процентов. На лицо сплошная выгода.
Клуош подходит ко мне с уверенность прущего быка на красный. Осмелел, ох осмелел. И я даже знаю почему. Отрываю от гуся крыло.
 
— Дедушка? — нервничает Лия.
Говорю, даже не взглянув в его сторону:
— Стоять на месте.
В моем голосе содержание металла больше, чем звуковых волн.
Старик останавливается:
— Я-то постою, стал-быть. А вот вы… вы… Римус Галлен, да? Интересно, что будет, если об этом все узнают, а, Блейн Армз?
Вгрызаюсь в крылышко:
— Одиннадцать золотых.
— Что?! — рычит Клоуш.
Чем больше тайн о тебе знают люди, тем с большей вероятностью они этим воспользуются. А еще играет роль, что я больше не господин. Клоуш совсем страх потерял.
— Я сказал, теперь твоя плата — одиннадцать золотых. За то, что шантажируешь меня. Ну, допустим, что расскажешь о том, что я прикидываюсь другим, и что? Я же не готовлю покушение на эйра. Кстати, ты весьма смел. Это похвально, но глупо.
Небрежно бросаю обглоданное крыло на стол, откидываюсь на спинку:
— Ты о-о-о-чень неблагодарный человек, Клоуш. Тебе сделали большое одолжение — ты это принял. Но как доходит до оплаты, начинаешь шантажировать. Или ты думал, что этим, — киваю на накрытый стол, — ты расплатишься за то, что я перебил десятки бандитов, высасывающих из тебя деньги? Серьезно? Ты либо не понял, что я за человек, либо считаешь меня дураком.
Клоуш тяжело дышит. На его щеках шевелятся желваки. Хмыкаю:
— Так, ладно, теперь слушай меня внимательно. Свою долю я вкладываю в таверну Стреломет. Каждый месяц жду от тебя отчет, на что ты тратишь сорок процентов моих денег. Закупи посуду, инвентарь, мебель, побольше половой тряпок, в конце концов. Перестаньте протирать пол и кружки одной. Еще условие: ты приобретешь табак низушек у Гримза. С сегодняшнего дня работаешь с ним максимально тесно. Следующая новость тебе понравится. Чем больше у тебя прибыль, тем меньше я беру своих процентов. Но если будешь халтурить и прибыль таверны не увеличится, то моя доля будет расти до тех пор, пока ты не разоришься. Не сомневайся, друг мой, я могу содрать с тебя даже больше, чем Стиллет. Если не умеешь работать, то в Гнезде твое заведение не нужно. Я построю другое.
Лия нервно теребит подол, смотрит на опешившего деда.
— Это… безобразие! У вас нет прав так себя вести стал-быть!
— А у Стилета права были, значит? Я не собираюсь с тобой спорить. Ты сделаешь так, как я сказал. Если справишься — будешь мне еще благодарен. А если нет… Ну что ж. Пойдешь выращивать картошку. Твое заведение — важнее всего, что есть в Гнезде. Ты делаешь людей счастливее. А значит трудоспособнее.
Встаю, протираю рот чистой на вид тряпицей:
— К следующему месяцу твоя прибыль должна быть не меньше сорока золотых. Добьёшься этого, я снижу свою долю на десять процентов. Ты, друг мой, должен в первую очередь работать на проезжих, а не местных. Мимо тебя проезжают десятки повозок с разжиревшими купцами. Они смотрят на Стреломет и предпочитают спасть в лесу с лошадьми, а не в этом клоповнике.
Клоуш в полном шоке. Он не знает, чем возразить. Вроде бы я и сволочь последняя, но ведь и предлагаю ему хорошую такую мотивацию работать.
Иду к лестнице, останавливаюсь:
— Ах, да. Забыл упомянуть еще две вещи. Первое. Моя доля — это оплата моих услуг. Любые неприятности, которые у тебя возникнут — решу я. Больше никто не будет угрожать тебе или твоей внучке. Также, я буду консультировать тебя в некоторых вопросах ведения дел. Но не рассчитывай, что я сделаю за тебя всё. Второе. Ты можешь отказать от моих услуг. Мы можем просто мирно разойтись.
— Да неужели, стал-быть? Что-то не похоже…
Не оборачиваюсь, пожимаю плечами:
— Я серьёзно. Хоть для меня это и более сложный путь, но может оно и к лучшему. Я построю новое заведение в Гнезде. Твою забегаловку будут обходить стороной даже дворовые собаки. Я буду продавать качественный табак, не буду разбавлять эль, а в моих комнатах никто не найдет дохлых мышей. При этом мои цены будут выгоднее твоих. Так что думай, Клоуш. Особенно подумай над тем, как пять минут назад рискнул шантажировать меня.