Гильдия Злодеев. Том 2 (СИ)

— Где… где… Иона?.. Это ты?..
Улыбаюсь, стряхивая с себя грязь.
— Живой? Спасибо, что прикрыл, друг.
— Я… да… где тролль?
— Отправил его в анклав.
Моргает:
— Серьезно?
— Угу. Но вроде бы не умер от этого. Внешне не изменился.
Костя, вроде бы говорил, что резко забирать жизнь не может. А вот когда я лягу спать…
Иона вертит головой:
— Так, мальчики, вы поговорили? Не хочу портить момент, но мы все еще в опасности.
Согласно киваю, но не спешу уходить, подхожу к дубине тролля, осматриваю. Иссиня-черная. Узкая и гладкая рукоять, широкая, округлая боевая часть. Почти идеальной формы. Касаюсь. Холодное. Не дерево и не известный мне металл.
Слышу Торна за спиной:
— Только не переносите эту дубину в анклав, Римус.
Хмыкаю:
— И не собираюсь. Сколько, интересно, она весит.
Хватаюсь за рукоять, пытаюсь приподнять. Мышцы вздуваются, вены на лице проступают, но даже с перстнем я лишь с немного отрываю бандуру от земли. Не может быть и речи, чтобы я смог ею махать. Учитывая, что с перстнем я поднимаю больше двухсот килограмм, то здесь их не меньше трехсот.
Торн наклоняется, тоже пробует. Ого! Да он без кольца не сильно слабее меня, хотя и не может повторить мой подвиг до конца.
— Впервые такое вижу, — морщится он. — Вряд ли бы я дал вам пять-десять минут с троллем, Римус. Скорее, пять-десять секунд. Этот высший утропий не демонического ранга. Выше…
— Что еще за ранги?..
Иона обреченно вздыхает, насаживая одинокого зомби на кинжалы и подрезая ему мышцы. Он падает и только глазами моргает.
— Не торопитесь, мальчики. У нас полно времени.
Осматриваюсь. Зомби не видно и не слышно. Они будто разбежались после смерти вожака. Так что может Иона зря нервничает.
Торн пошатывается, садится на землю, оперевший спиной на ствол дерева. Он очень старается показать, что с ним все в порядке. А я не хочу его разоблачать, так что сделаю вид, что он не отдыхает, а просто решил посреди этого хаоса устроить пикник и поговорить.
Гвардеец достает из подсумка какой-то тюбик, дрожащими пальцами пытается зачерпнуть едко-зеленую мазь. Получается у него с трудом.
— Ты в порядке? — озабоченно спрашиваю я.
— В полном, Римус.
Иона прыскает, под наши удивленные взгляды вырывает тюбик из рук Торна, садится перед ним на корточки:
— Дядька, не выпендривайся. У тебя в черепе трещина. Дай-ка гляну…
В черепе… трещина?.. Я не ослышался? Видимо, на моем лице отражается истинное недоумение тем, что мой гвардеец еще жив и озабоченность, почему все так легко к этому относятся. Торн с усилием улыбается:
— Не переживайте за меня, Римус. Чем больше ступень воинского мастерства, тем крепче тело.
— Ага, — Иона аккуратно втирает в голову Торна мазь. — Слыхали историю о Гриндусе Третьем? Говорят, ему отрубили башку, которая жила сама по себе еще несколько часов. Он был мастером восьмой ступени. А может это и брехня… Короче, дядька прав. Убить нас не так-то просто.
Сажусь на дубину. Спешить нельзя, хоть я и волнуюсь за Гнездо, Лию, Клоуша… Может Торн и кичится своей крутизной, но я чувствую, что момент опасный.
Торн закрывает глаза, говорит так, будто ему нужно говорить, чтобы не упасть в обморок:
— По поводу вашего вопроса, Римус. У утропиев есть ранги. Всего их пять. Первый ранг — волчий. Угроза нескольким людям. Это низшие утопии, которых вы с вами встречали. Второй ранг — возвышенный. Это быстрые утропии, сильные, свирепые и подающие малые признаки ума. Помните же, от них исходит видимая голубая аура. Они представляют угрозу, которая может понести за собой большие человеческие жертвы. Третий ранг. С него утропии считаются высшими и с задатками ума. Демонический. Это те же возвышенные, только не простые существа, как люди, а те, кто и при жизни были опасными. Такие, как этот тролль. Четвёртый ранг. Драконий. Как и следует из названия ранга лучше миру никогда не встречать дракона-утропия. Слава Первозданному, при моей жизни такого не случалось. Это страшная угроза для самых защищенных городов или даже стран. И последний ранг, — морщится на очередной мазок Ионы, — божественный. Об этом ранге слагают легенды, но достоверно могут знать разве что в Аббатстве. Я же слишком маленький человек, чтобы представить себе существо, несущее угрозу всему Варгону.
 
Не знаю почему, но на ум приходит одно такое. Сидит сейчас в анклаве в виде черепа и шутки шутит. А может я и ошибаюсь…
Торн затихает. То ли спит, то ли умер. Озабоченно смотрю на Иону.
— Дай ему пять минут, Римус. Все будет шняпи-пляпи. Дядька крепкий.
Шняпи-пляпи? Ой, ладно, даже знать не хочу. Киваю на дубину, на которой сижу:
— Видела когда-нибудь такое?
— Большую хреновину?
«Она точно видела хреновину Стилета, мастер»
Хорошо, что Костю слышу только я. Но плохо, что я слышу его, даже не касаясь. Череп лежит в артефакторной сумке. От одной мысли, что теперь в моей голове будут его голоса, становится дурно. Надеюсь, сейчас лишь исключение, потому что вокруг полно темного эфира…
Качаю головой:
— Я не про саму дубину, а материал, из которого она сделана.
— А не все ли равно? Может это сушеный помет гоблина. Забей, Римус.
— Не-е-е, надо будет потом проверить.
Встаю, оттаскиваю дубину в кусты, прикрыть ее мхом и ветками. К этому времени Торн приходит в себя, довольно бодро встает на ноги, щупает «треснувшую» голову:
— Я в норме. Давайте поспешим…
Да уж…
Быстрым шагом идем обратно к деревне. Но торопимся несильно. Видно, что Торн не до конца пришел в себя.
Зомби по пути практически не встречаются. Либо они буквально залегли на дно после смерти тролля, либо их всех перебили Галлены на подходе к Гнезду, что как бы странно.
Обращаюсь к Торну:
— Что это была за магия, Торн? Ну, взрывы эти. Я думал, убивать утропиев не очень разумно из-за выплесков эфира. Разве они не привлекают других и не усиливают их?
— Когда на тебя прет орда, ты либо умираешь, либо убиваешь. Давайте не будем делать поспешных выводов и посмотрим, что на самом деле случилось…
Вскоре выходим из леса и видим результат работы военной силы Галленов.
Останавливаемся, при свете луны осматриваем картину «орда больше не живых мертвецов, но все еще слегка трепыхающихся».
— Да уж… — только и говорю я.
Первое — вонь. Просто лютая вонина подтухшего шашлыка. Второе. Дым. Черный, едкий, разъедающий кожу. Третьей: тысячи тел вокруг гнезда превратились в одну большую массу. Эдакое шевелящееся желе с костями. Не знаю, что сделали маги, но они и правда старались не убивать. Зомби обуглены до состояния «пересохшего чернослива», но все еще в состоянии подавать признаки существования.
— Давно я такого не видел, — бубнит Торн. — Лет эдак пять.
Пять? То есть для него такое зрелище это уже давно?
Иона присвистывает:
— Вот это они их подпалили. Дядька, что это за магия такая?
— Хм… Элементализм. Пирокинетика. Думаю, четвертая ступень. Узнаю работу нашего придворного мага. Пойдемте…
Пирокинетика, блин. Это магия огня? Типа, заклинание неполной прожарки?
Проходить через поле стонущих и обугленных трупаков — задача не из простых. Особенно когда они норовят ухватиться за ноги. Я будто в ад попал, честное слово. Вчера любовался красками прекрасного мира, а сегодня забрел в гости к Асмодею. И все это в одной локации.
Торн проводит инструктаж пеших прогулок по обугленным трупам:
— Не наступайте на головы. Они очень хрупкие. Каждая смерть утропия это лишний всплеск.
— Ой, да ладно тебе, дядька. От одного-двух всплесков уже ничего не изменится. Наверное, километров на сто не осталось ни одного утропия.
— Хм… может быть.
Осторожно перешагиваю через непонятную обугленную часть чего-то:
— То есть даже хорошо, что они сами из леса вылезли?
— Хм… ну, вроде как. Чем больше орд, тем меньше орд.
«Все хотят обидеть бедолаг» — вздыхает в моей голове Костя.