Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

– А‑а, понятно, – в глазах Осипова мелькнуло что‑то похожее на уважение.
– Так вот «Свердловчанке» нужно записать магнитоальбом, а у них нет соответствующей аппаратуры. Вернее, многоканального магнитофона, который, по слухам, имеется у вас.
– Имеется, – кивнул тот, пыхнув папиросой и не выказав особого удивления. – Четырёхдорожечный TEAC A‑4010 от японской компании «Tascam». Только я на руки не могу дать, вещь импортная, казённая, мне за неё потом всю жизнь расплачиваться.
– Так и не надо. Они сами к вам придут, вместе с инструментами. И вас не обидим. Хоть этим делом, – я оттопырил большой палец и мизинец, – в количестве ящика, хоть деньгами.
– Да вы что?! – Осипов посмотрел на меня, как на умалишённого. – Только концерта мне на рабочем месте не хватало. Хоть студия и звукоизолированная, но целый ансамбль… Писался у меня как‑то дуэт, но они пришли с акустическими гитарами.
– Можно в выходные, когда начальства на работе не бывает. В воскресенье, например.
– В воскресенье с утра ведущий приходит на новости. Потом, правда, до утра понедельника никто не появляется, я сижу или мой сменщик до вечера, следим, чтобы приёмник работал без сбоев. Но тот же директор, случается, заходит. Живёт он рядом, а дома ему с женой скучно, уйдёт типа погулять – а сам к нам. Проверяет, вроде как… Да и вахтёр может проболтаться. Разве что чекушку ему налить… Нет, опасно.
Он покачал головой и выбросил окурок в стоявшую рядом урну.
– И что же делать? Вся надежда была на вас.
Осипов задумчиво поглядел вдаль, в сторону устремившейся в небо, как готовый к взлёту космический корабль, телевышки.
– Одного дня хватит для записи? – наконец спросил он.
– Думаю, если постараться, то да.
Правда, подумал я, выдержат ли голосовые связки Полины. Но это уже другой вопрос.
– В это воскресенье мой сменщик дежурит. Я могу попробовать взять магнитофон на один день домой, вроде как показать знакомому мастеру, сказать, что что‑то внутри заедает. А сам к вам… У вас помещение‑то есть с нормальной звукоизоляцией?
– Должно быть, думаю, в целой филармонии можно найти.
– Ну тогда записывай мой домашний телефон, позвонишь в субботу днём, скажешь, соберутся твои музыканты в своей филармонии или нет. Я в воскресенье могу прямо с утра. И по цене… Сто рублей за день аренды пойдёт?
В его голосе что‑то дрогнуло, видимо, он не рассчитывал на то, что я соглашусь на такую сумму, и думал, что проситель начнёт сбивать цену. Но я его в этом плане разочаровал.
– Нормально. Аренда в вашем присутствии с 9 утра до 9 вечера.
– Договорились.
– Кормёжкой обеспечу, – добавил я.
– Сразу видно дельного человека… Кстати, магнитофон работает на 7‑дюймовых катушках. Есть они у вас?
– Честно говоря, не в курсе.
– Выясните тогда, если что – могу прихватить несколько штук по пятёрке за экземпляр. Японские, «Sony», – со значением добавил он. – Для себя откладывал, мог бы и за десятку каждую продать, но ради хорошего дела, так уж и быть, сделаю скидку.
Как ни странно, звукоизоляционной комнаты во всей филармонии так и не нашлось. До воскресенья оставалось два дня, и я выдвинул идею обклеить репетиционную кусками поролона. Именно так была обеспечена звукоизоляция в одной из студий, где мне довелось побывать в прошлой жизни. Материальные расходы я взял на себя, другой вопрос – где взять поролон? Логичный ответ – в хозяйственных магазинах. Я там его и взял, правда, чтобы набрать достаточное количество – пришлось объехать четыре магазина, все, что знал таксист. Рулоны волнистого и гладкого поролона забили не только багажник, который не хотел закрываться (так и пришлось ехать с открытым, притянутым к заднему бамперу проволокой), но и всю заднюю половину машины, что начисто лишило водителя обзора с помощью салонного зеркала.
Но ничего, доехали, сумев не попасться на глаза гаишникам, потом с таксистом и руководителем ВИА таскали эти рулоны в студию. А в субботу все музыканты, и я в том числе, принимали участие в нарезке и поклейке поролона на стены (потолок решили не трогать), для чего у завхоза пришлось позаимствовать стремянку. А вообще, для того, чтобы нам разрешили устроить всё это безобразие, Царёву и мне с ним в качестве тяжёлой артиллерии (как‑никак мои песни исполняются на правительственных концертах и «Свердловчанкой», зарабатывающей на этом для филармонии деньги) пришлось почти час уговаривать директора филармонии. Согласился он только после того, как мы заверили его, что после записи альбома поролон будет снят и комната приобретёт первоначальный вид. Потому и клеили клейстером, чтобы потом смывалось легче, хотя у барабанщика была идея использовать клей «88».
 
В воскресенье без двадцати девять утра я на такси подъехал к дому Осипова, водитель посигналил, и через три минуты звукорежиссёр спустился, аккуратно, двумя руками держа громоздкий «Tascam». Он не выпустил его из рук, даже усевшись на заднее сиденье «Волги». А я между тем подумал, что хоть услуги такси в СССР, конечно, относительны дёшевы – для меня, во всяком случае – но, учитывая маршруты, которые мне приходится проделывать, наличие личного автомобиля было бы весьма кстати. Тем паче пусть и не осталось после отъезда Резников гаража, но можно было припарковать машину во дворе, зацементировав площадку, а со временем сделать навес, ну или поставит полноценный гараж.
Сейчас на моём текущем счету оставалось около полутора тысяч, а на срочном – почти четыре. «Волгу» брать не хотелось, слишком уж прожорливая и неповоротливая, что 21‑я, что 24‑я. Из «Жигулей» пока выпускалась только 1‑я модель, до 6‑й ещё целых пять лет. Вот что я взял бы – так это «BMW» линейки «Neue Klasse», а конкретно «2000 Sedan», выпускавшийся с 1966 по 1972 годы. Был у меня в прошлой жизни друг Петрович – коллекционировал старые автомобили, преимущественно немецкие, выпускавшиеся с 20‑х и до 80‑х годов XX века. Имелся в его коллекции и такой вот немец. Помнится, усевшись за руль, я подумал, что, если бы у меня имелась такая возможность в студенческие годы, то приобрёл бы себе аналогичный «бумер». И ведь сейчас, по идее, такая возможность имеется. Петрович говорил, что новый «2000‑й» стоил порядка 11000 марок.
Но даже если я наскребу нужную сумму, то достать иномарку окажется почти невыполнимой задачей. Можно вспомнить, что в 70‑е единственным владельцем «Мерседеса» в Москве был Владимир Высоцкий. В Москве! Про Свердловск я и не говорю. Знаю, что один из основных каналов поступления иномарок в СССР шел через дипломатов. Когда приходило время переезда дипломата за рубеж он сдавал автомобиль в специальный комиссионный магазин, через который его могли купить другие граждане. Понятно, что «другие граждане» – это имевшие не только деньги, но и связи, в частности, с директором того же комиссионного магазина, готового придержать иномарку для своих. Да и сколько таких дипломатов?
Моряки, да, привозили из зарубежных рейсов, им было разрешено привезти не более одного автомобиля. Или артисты могли потратить на авто честно заработанную на гастролях валюту. Не исключаем и подарки. Если память не изменяет, в своё время Юрий Гагарин, проявлявший интерес к хорошим машинам, но не имевший возможности их приобрести, получил в дар от французского автопроизводителя спорткар «Matra Bonnet». А Галине Улановой Пьер Карден подарил «Citroën DS». Но я не космонавт и не балерина. Эх, если бы разрешили провести бой с Али, да за хороший гонорар… Но наши чиновники на такое не пойдут, а если и пойдут, то мне от гонорара может, только тысяча‑другая «зелени» обломится. Да и какая иномарка, когда я под «колпаком»… Так что свои влажные мечты оставим пока при себе.
Музыканты, Полина и худрук были на месте. Ну, Полина из дома ускакала, когда я ещё такси заказывал, так что в её присутствии я не сомневался. К счастью, никто из членов коллектива не заболел, не сломал ногу по пути в филармонию, в общем – все с нетерпением ожидали нашего появления.
А дальше Осипов не спеша подключил к магнитофону захваченные с работы шнуры, те через микшер были подключены к инструментам и микрофонам, после чего начался процесс записи альбома. Я подсказал Царёву, что на всякий случай лучше начать с моих песен, пока Полина в голосе, и тот со мной согласился. Кто ж знает, насколько хватит у неё связок, доселе таких песенных марафонов ей устраивать не доводилось. К моему удивлению, на каждую песню у музыкантов ушло по два, максимум три дубля, так что к шести вечера всё было готово. Прерывались только на обед, сбегать в столовую через дорогу. Уговорил и Осипова с нами сходить, заверив, что замок в двери студии крепкий. А потом рассчитался и посадил в такси.