Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

Ну а потом Полина предложила, раз уж я захватил гитару, что-нибудь сыграть или спеть, и я не стал ломаться. Наш вагон, по идее, уже должен был проснуться, да и не собирался я устраивать тут представление в стиле хэви-металл. Для начала мы все хором спели подходящую для путешественников — пусть и не морем, а на поезде — «Бригантину». Потом Настя спросила, знаю ли я ноты песни Старый клён» из фильма девчата. А ведь играл когда-то давно, в прошлой жизни. Напряг память, которая меня редко подводила, и за пару минут подобрал аккорды. Ну а дальше Настя с Полиной дуэтом затянули:
Старый клен, старый клен,
Старый клен стучит в стекло,
Приглашая нас с друзьями на прогулку.
Отчего, отчего, отчего мне так светло?
Оттого, что ты идешь по переулку.
Отчего, отчего, отчего мне так светло?
Оттого, что ты идешь по переулку…
А я следом спел «Жену французского посла». Оказалось, никто из моих компаньонов эту песню раньше не слышал. Почему-то я был уверен, что она уже написана Городницким. В итоге сослался на то, что песня свежая, сам только недавно услышал где-то и сразу же запомнил[1]. М-да, на будущее нужно быть осторожнее.
Потом по просьбам трудящихся «Ваше благородие» Окуджавы из фильма «Белое солнце пустыни». Ну и не мог обойти своим вниманием Высоцкого, исполнил сначала его «Романс при свечах», звучавшую в фильме «Опасные гастроли», а затем «Песню о друге» — уже из кинофильма «Вертикаль».
В какой-то момент мы решили, что все проголодались, и пора бы уже пообедать. Я успел выяснить, что в вагоне-ресторане не протолкнуться, но можно было заказать еду в судках, что мы и сделали. И всё нам принесли на удивление оперативно, хоть с доставкой и вышло чуть дороже.
А вечером на стол были водружены наши «домашние припасы»: жареная курица, огурцы, помидоры, варёные картофелины и яйца, заранее нарезанный хлеб… В дело пошла и купленная перед отъездом бутылка красного вина, чтобы, так сказать, поднять тосты за удачную поездку, за новые знакомства и так далее.
До Симферополя ехать было почти трое суток, так что помимо прочего мы запаслись свежими газетами и журналами — болтать без передыху или бесконечно распевать песни тоже утомляет. Разве что карты ещё могут спасти положение — я захватил новенькую колоду. Ближе к вечеру можно будет в подкидного или переводного сыграть на четверых, а может и в более солидные покер и преферанс. Правила в них несложные, если девчонки играть не умеют, то научатся быстро.
В какой-то момент я даже пожалел, что не курю. Ведь почти в каждом фильме, где люди путешествуют поездом, они выходят в коридор или тамбур, где живописно выдыхают в приоткрытую фрамугу табачный дым. Просто сидеть надоедает, молодое тело требует движения, а где его взять в ограниченном пространстве?
Вечером и впрямь сели играть в карты. Играли в дурака двое на двое: я с Полиной, а Вадик с Настей. Я предложил играть на мелочь, чтобы добавить азарта, народ согласился. Учитывая, что в своей прежней жизни у меня был солидный опыт карточных игр, и не только на компе против ИИ, часа через полтора на нашей стороне стола уже высилась горка мелочи, рубля этак на три. Потом Вадим разменял их бумажные купюры, и мелочь снова пошла в ход. Закончили играть чуть ли не в двенадцатом часу ночи.
— Пойдёт в общий котёл, — безапелляционно заявил я, делая из листа газеты кулёк и ссыпая в него выигранные деньги.
Перед сном все потянулись в туалет, заодно почистить зубы. То есть чистить вроде никто не собирался, до тех пор, пока я не сказал как бы про себя, первым отправляясь в туалет, мол, щас зубки почищу — и на боковую. Тут же выяснилось, что все собирались сделать то же самое, вооружившись зубной пастой и щётками. Причём успели в самый раз. Когда Вадим, кто последним посещал «комнату отдыха», возвращался в купе, проводница объявила ему, что подъезжаем к станции «Красный Узел», и туалет запирается.
Ворочаясь на своей верхней полке, я про себя вздыхал. Надо же, за весь день так ни разу и не поцеловались. Обидно, да!
 
Вечером 21 июля мы наконец-то покинули ставший таким родным и таким ненавистным купейный вагон, ступив на перрон симферопольского вокзала. Жарко так же, как и в Свердловске в день нашего отъезда, словно города располагались на одной широте. Но вроде бы не так душно, и мне даже показалось, что мои обонятельные рецепторы уловили запах моря, хотя отсюда до побережья было километров 30–40 что в одну сторону, например, к Евпатории, что в другую — к Алуште. Это я и без карты помнил, довелось в своё время отдохнуть и в советском Крыму, и в украинском, и даже однажды уже в российском. Была пандемия, Турция с Египтом оказались на тот момент недоступны, вот и пришлось ехать в Ялту.
На этот раз мы планировали ехать в район мыса Фиолент. Когда-то довелось ещё в конце 70-х отдохнуть в тех местах с друзьями как раз дикарём, воспоминания остались самые приятные. Виды изумительные, море просто удивительное по красоте, как для ныряния, так и просто посидеть, посмотреть на него с высоты. Туда легко добраться и при этом можно не тащить с собой запас воды и вина на неделю. Чтобы попасть в ближайший магазин, нужно просто подняться по тропинке вверх, к жилым домам.
Всё это я описал Верховских ещё до поездки, а на резонный вопрос Вадима, откуда я это знаю, заявил, что слышал рассказ от одного знакомого, который там отдыхал. То же самое объяснение прокатило и для девчонок, которые понадеялись, что «знакомый» рассказал правду и отдых у мыса Фиолент действительно запомнится на всю жизнь.
Кстати, Полина с Настей попытались было заикнуться о финансовом соучастии в нашей экспедиции, но мы с Вадимом заявили, что их денежные запасы (надо думать, весьма скромные) пригодятся лишь в том случае, если мы с ним совсем уж поиздержимся. Но в это мне лично верилось с трудом, учитывая, что я начал уверенное восхождение к почётному званию «Миллионер Советского Союза», и в случае чего могу снять деньги со сберкнижки. Я твёрдо верил, что только одна песня «Ах, какая женщина» способна по идее обеспечить мне как минимум безбедное существование, а тут уже, глядишь, и песни для «ЭВИА-66» разойдутся по стране, да и с «И вновь продолжается бой», надеюсь, всё сложится. По идее оркестр Силантьева уже должен был вернуться из своей заграничной командировки, но пока от них не было никаких вестей, хотя я и оставил Юрию Васильевичу свои координаты.
Так как на симферопольский вокзал мы прибыли вечером, рейсовый автобус в сторону Фиолента уже не ходил. В ожидании утреннего рейса пришлось ночевать на вокзале, и выспаться нам, честно говоря, не удалось, как мы ни пытались устроиться поудобнее. То есть нам с Верховских вообще пришлось спать сидя, а девушки вместо подушек использовали наши бёдра. Была мысль расстелить спальники, но слишком уж это выглядело бы вызывающе. Полина, соответственно, пристроилась со мной, а Настя с Вадимом. У них дела явно пошли на лад ещё в первый день поездки, а сейчас, глядя на умильную физиономию друга, который, казалось, хотел, но не решался погладить пальцами шевелюру спящей Насти, я был уверен, что не ошибся, когда решил захватить на юг не только Полину, но и её закадычную подругу.
Утром в порядок привели себя в вокзальном туалете, после чего позавтракали в местном буфете и отправились на автостанцию, по пути в каком-то ларьке купив всем по солнцезащитным очкам. Вот ведь, как у нас из головы вылетело, можно было в Свердловске взять, думаю, обошлось бы на порядок дешевле. Заодно и бейсболки купили с прозрачными козырьками. На наших с Вадимом спереди красовался синий якорь, а у девчонок дельфин.
А ещё час спустя вышли на конечной станции в Севастополе. Отсюда до Фиолента, считавшегося отдалённым, но всё же микрорайоном Севастополя, добрались тоже на автобусе. Наконец вместе с парой десятков пассажиров выгрузились на остановке. Тут же стали объектом внимания нескольких тёток, наперебой ставших предлагать нам «недорогое жильё. Ага, знаем мы это «недорогое». И вообще, романтики хочется.