Личное дело майора Воскресенского (СИ)

— Идем, — помогает мне встать.
Терпеливо ждет, пока я попрощаюсь с мамой. Помогает перешагнуть через оградку. Накидывает на плечи свою куртку поверх моей. Поддерживая за талию, ведет к воротам. Пристегивает на переднем пассажирском.
— Что это? — замечает рану на ладони.
— Содрала об ограду, когда упала. Нестрашно.
Закатывает глаза, демонстрируя всем своим видом, что я просто глупый ребенок. Приносит из багажника аптечку. Промывает порез перекисью. Она шипит и превращается в розовую пену. Промокает салфеткой.
— Больно, — дергаю рукой.
Ловит за запястье, возвращает на место. Дует на ранку. Заклеивает ее пластырем.
— Едем в травму, — сообщает мне, хлопнув дверью.
— Это всего лишь царапина.
— Это кладбище, Юна. Мало ли что может туда попасть. Хочешь заражение крови? — пугает меня. — По глазам вижу, что не хочешь. А исчез я потому, что работы было много. У меня кроме Зарецкого есть еще масса других дел, которые надо было срочно решить. Насчет твоих танцев я попробую поговорить с Владом, пока он здесь.
— Спасибо, — рассматриваю его руки, спокойно лежащие на руле.
Красивые, сильные. В глаза смотреть не могу. Мне стыдно и за истерику, и да, черт возьми, за поцелуй.
Доезжаем до травмпункта. Меня осматривают, еще раз обрабатывают рану, делают какую-то прививку и отпускают.
Макс не везет меня домой. Останавливается у небольшого кафе с блеклой неоновой вывеской. Выбирает столик. Заказывает чай и жаркое в горшочках. Мой желудок предательски урчит, радуясь предстоящему обеду. Воскресенский довольно щурится, глядя на меня.
Тянет руку через стол. Прикасается пальцами к губам.
— Втянула ты меня в историю, девочка. Потерпи немножко, ладно? Я все решу. У нас еще есть время.
  
Глава 17
 
Макс 
Юнкин переезд бесит. И в груди давит противно. Я знаю, что Влад ее не тронет до свадьбы. Это принципиальная позиция. Я не такой благородный. В башку снова лезут сомнения. Да, он дебил, конечно, но может с ним ей и правда будет лучше? Только как отдать теперь, если уже присвоил? Я так не умею. Предупреждал глупую девчонку.
Помог ей перевезти вещи. Они там вдвоем остались. Я не смог. Чтобы отвлечься, позвонил сыну. Мечусь теперь по квартире, представляя разные непотребства, которые сотворил бы с ней я, не Влад. Он другой. Холодный, надменный. Весь такой из себя аристократичный. А у меня все горит внутри. Я долго замораживался, превращая кровь в застывшую магму. Юнка вытащила из меня наружу все живое. Маленькая зараза! Оно теперь кипит, болит и не дает покоя. Как оголенный нерв. Поможет только мышьяк.
Не хочу мышьяк.
Открываю ноут. Влезаю в систему безопасности и… рушу ее к чертовой матери! Давай, Зарецкий! Отвлекись от девочки. И мне позвони. Чинить поедем, а Юна там одна останется. До утра! Жадный я, мать вашу! Жад-ный!
Смотрю на часы. Долго не звонит. Мне на телефон уже насыпалось панических предупреждений и безопасник его звонил. «Не дозвонился». Я жду звонка от Влада.
Пять минут. Десять. Пятнадцать.
— Да, — срываю трубку после первого же гудка.
— Макс, а что у нас программой? Мне начальник службы безопасности так внятно и не объяснил, а до тебя дозвониться не смог.
А у нас все. Абсолютно все камеры не работают, сигналки отключились, даже освещение в некоторых местах погасло. Я очень добрый. Да!
— Не знаю. Нормально все было. Я ж проверял недавно. Обновлял, правил.
— Помню, но там какой-то апокалипсис. Глянешь?
— Вместе поедем. Мало ли что. Вдруг понадобишься, — не даю ему съехать и молчу, что все можно было бы решить удаленно, сидя в трусах с кофе за компом.
— Ладно, понял тебя, — неохотно соглашается. — Заедешь?
— Хорошо.
Быстро собираюсь и еду к брату. Можно было бы позвонить, чтобы вышел, но я выхожу из машины и иду в дом, думая о странных вещах. Он же в квартире с ней жить хотел. Почему выбрал дом? Там на воротах и по периметру бродит несколько знакомых ребят. Их я тоже подбирал для него сам. Не дом, а маленькая крепость. Уровень выше, наверное, только у Эмиля. Но там я не один все это настраивал. Там целая бригада сильных спецов.
 
Толкаю дверь. Прохожу в просторный светлый холл. Все идеально чисто, разложено по линиям и если сдвинуть…
Не удержавшись, толкаю пальцем фотку на полке. Она сдвигается. Как дите, честное слово. Хочется реакции Зарецкого. Я ее получаю. Он спускается ко мне, жмет руку, смотрит на рамку, хмурится и поправляет.
Ты болен, брат. Лечиться тебе надо. Это уже клин.
— Как Юна? — решаюсь спросить, пока он достает из шкафа туфли.
— На ужин не вышла, — обувается.
Выходим на улицу.
— Ты решил забрать у нее самое дорогое и надеешься, что она сядет с тобой за один стол? Влад, оставь девочке танцы. Это память о ее матери. Ты не имеешь никакого права отбирать у нее память.
— Жаловалась? — удивленно смотрит на меня.
— С чего бы? Работа у меня такая. Все про всех знать, — напоминаю ему в который раз.
Доезжаем до места. Увлекаю Зарецкого в работу, чтобы не сорвался к Юне. Рассказываю, где у него дыры в системе, сколько надо денег, чтобы их закрыть. Закидываю туда пару «червей», которые обязательно доберутся до стратегически важной информации и притащат ее на мой сервер. Движения по счетам, договора, информация о конкурентах. Люблю такие игрушки.
За окном светает. Голова раскалывается.
— Влад, — толкаю в плечо заснувшего в кресле у стены брата. — Я закончил. Поехали.
— Угу, — сонно кивает.
Прощаюсь с дежурными парнями, садимся в машину. Трогаюсь с парковки и завожу разговор, который выведет нас на конфликт.
— Зарецкий, продай мне девочку.
Юна убьет меня за такую формулировку.
— Я тебе другую найду, Влад. Умную, красивую, идеальную. Все, как ты любишь. Даже корректировать не придется.
— Нет, — отвечает, не открывая глаз.
— Влад, я заплачу в два раза больше, чем должен ее отец.
— Отвали, Макс. Это мой трофей. Дело не в деньгах.
— Ты ее сломаешь! — стучу рукой по рулю.
— А ты нет? — ухмыляется. — Моя игрушка, Воскресенский. Что хочу, то и делаю. У нас с тобой договор на охрану моей ценности. Вот и охраняй! Экспонаты руками трогать запрещено. Слюной можешь капать, так уж и быть. Только подотри потом за собой, чтобы не поскользнуться.
Вот теперь все отлично. Его «разрешение» на мои дальнейшие действия получено. Пару суток на сбор недостающей информации и будем ронять его в ту ямы, из которой этот недоделанный ценитель высокого искусства выполз.
Трофей… Игрушка… Ценность.
Кручу в голове эти его слова, чтобы меня вдруг не начала жрать совесть, которую во мне разбудила Юна вместе с остальными чувствами.
Нет у меня к Владу братских чувств. Он надменная, эгоистичная, пафосная скотина.
Жду, когда выйдет из моей тачки у своего особняка.
— Я спать. Вечером подъеду, — холодно сообщаю ему, переходя исключительно на профессиональное. — Насчет танцев очень хорошо подумай.
Кивая, уходит. Он не дурак. Уверен, что услышал меня, ведь получить расположение хорошенькой блондинки ему тоже очень хочется. Только долго играть в это я ему не дам.
Дома падаю спать.
Просыпаюсь, когда за окном уже стемнело. Телефон разбудил сообщением от Юны.
«Спасибо, Максим — полное имя непривычно режет. — Влад позволил оставить танцы».
Умница какой. М-м-м…
«Что взамен попросил?» — не надо было спрашивать, но интуиция подстегнула. Это же Зарецкий. Ему обязательно должно быть выгодно с ней договариваться.
«Ничего».
«Почему мне кажется, что ты мне врешь?»
Тишина. Смотрю на часы пытаясь сонным мозгом прикинуть, во сколько у нее закончатся занятия. Что-то я потерялся во времени с этими кодами.
«Юна, ты где сейчас?»
«Тебя жду возле ДК, — смущенный смайлик в конце подрывает меня с кровати за две секунды. — Давно ждешь?» — сгребаю с тумбочки ключи от машины, с вешалки куртку, ищу второй кроссовок. Я так и уснул в джинсах. Сейчас это выручает.