Личное дело майора Воскресенского (СИ)

— Там нет ничего криминального. Что сказал? Условия какие-то опять поставил?
Боковым зрением замечаю тачку охраны Зарецкого. Из нее выходит мужик. Я его не знаю, но он идет прямиком к нам. Хочу закрыть Юну собой. Она дергает меня за футболку. остаюсь на месте.
— Максим, не надо. Это за мной. Надо ехать…
— Нет.
— Юна Ефимовна, пройдемте в машину, — безэмоционально говорит ей мужик. — Майор Воскресенский, вам запрещено приближаться к невесте Владислава Зарецкого. С сегодняшнего дня вы на него больше не работаете, — протягивает мне конверт.
Открываю. В нем деньги и распечатка пары наших ночных переписок с Юной. Но там, правда, ничего такого.
— С-с-сука, — шиплю, сжимая зубы. — Поезжай, маленькая, — нехотя отпускаю, чтобы не устраивать здесь глупых, неуместных сцен.
Она незаметно вкладывает мне в ладонь свернутый во множество раз листочке бумаги. Послушно уходит. Набираю Влада. Не берет.
— Эй! — кричу в спину «шкафу». — Зарецкий где сейчас? У себя или в офисе? Не берет, — трясу трубкой в воздухе.
Мужик смотрит на часы.
— В самолете уже. На связи должен быть часа через четыре.
— Понял. Спасибо, — киваю ему.
Нормальный вроде. А то, что Юну увозит, так это не его вина. Это его работа.
Они уезжают. Сажусь в свою тачку, разворачиваю скомканный листок от Юны. Он пахнет пастой от шариковой ручки и духами моей девочки. Как озабоченный маньяк, веду по нему носом, улыбаюсь. Вчитываюсь в неровный, торопливый почерк:
«Я люблю тебя, Максим, но мы больше не увидимся. Влад переназначил дату свадьбы и забрал мои документы из университета. Я не могу ему отказать. Слишком много людей зависит от того, как я буду себя вести. Я обещала, что буду вести себя хорошо.
Послушная кукла ;-)
Спасибо, что ты появился у меня. Но это конец.
Сердцем твоя Юна».
  
Глава 21
 
Юна 
За несколько часов до встречи возле университета…
Еле дождалась рассвета, чтобы тихо, как мышка, выскользнуть из-под одеяла и сбежать в выделенную мне комнату. С момента, как я сюда переехала, отец ни разу не звонил. Дана писала в мессенджере из любопытства, просила фотографии дома, комнаты, гардероба, а от папы ни слова. Я очень беспокоюсь. Захотелось услышать его голос, а телефона нигде нет. По спине пробежался неприятный мороз, поднимая дыбом мелкие волоски на руках.
Я перерыла все, но проклятый старенький мобильник как сквозь землю провалился.
Выскочила босиком из комнаты, спустилась на первый этаж, поймала за локоть экономку.
— Простите, — тут же отпустила, сделала шаг назад. — Вы нигде не находили мой телефон?
— Извините, Юна, — качает головой женщина. — Не попадался, но я скажу всем, чтобы имели в виду. Если найдут, сразу же принесу.
— Не надо ничего искать, — ледяной голос Влада заставил вздрогнуть и ее, и меня. — Ты почему босиком? Не расчесанная. В ночной рубашке, — отчитывает меня будущий муж. — Девочка моя, мы вроде уже обсудили момент твоего внешнего вида. Ходить так — не уважение к самой себе. Про меня я вообще молчу. Марш приводить себя в порядок!
— Как вчера?! — зло смотрю на него.
— Как вчера не надо. Ты же не поедешь в университет в вечернем платье? Выбери что-то более консервативное, пожалуйста.
— Мне сначала нужно найти свой телефон и позвонить отцу, — пытаюсь отстоять себя.
— Тебе необходимо привести в порядок свой внешний вид. Как закончишь, зайди ко мне в кабинет. Нам надо серьезно поговорить. Заодно получишь свой телефон.
— Так он у Вас? Тебя? Черт! — путаюсь в словах. Ловлю очередной недовольный взгляд в свою стороны.
Поднимаюсь в комнату. Достаю из шкафа шоколадную классику. Платье с круглым вырезом, рукавом три четверти и юбкой-карандаш длиной до колена. Подбираю в тон сапожки, сумку, куртку. Нахожу телесного цвета колготки. Волосы выпрямляю, бросаю распущенными. У меня совершенно нет настроения возиться с прической. Макияжа почти ноль.
Надеясь, что сейчас выноса мозга насчет внешности не будет, быстро сбегаю по ступенькам в холл, нахожу кабинет Влада, стучу.
 
— Заходи, Юна, — доносится из-за двери.
Вхожу. Оценивающе осматривает. Удовлетворенно кивает. Ну слава Богу. Угодила.
— Садись, — кивает на стул напротив своего рабочего стола.
А я вижу на его столе свой телефон и мне становится дурно. Экран светится. Он не заблокирован!
Да что этот гад себе позволяет?!
— Не сопи, — усмехается. — Много занятного прочитал. Странный выбор ты делаешь, девочка. Предпочесть успешному бизнесмену убийцу? Неожиданно. Знаешь, сколько крови на руках Воскресенского? А почему жена от него ушла, знаешь? И сын без отца теперь растет. У Макса в голове всегда война, Юна. Он не умеет иначе. Он специалист высокого класса по безопасности, отличная машина для выполнения самых сложных и опасных приказов. Он работает на Эмиля Альзаро. Его семья подняла и укрепила в нашей стране торговлю оружием. Не с армией, детка! Совсем с другими людьми. И ты думаешь, Максим там цветочки поливает? Ну просто ангел! А еще он умеет соблазнять женщин. В принципе, может взять любую. Для него не проблема. Такого мужчину ты предпочла мне?
Молчу, пытаясь переварить сказанное. И понимаю, что все это меня не пугает. Я ненормальная, наверное, но Зарецкий со своими странностями мне кажется гораздо опаснее Максима.
— Пока ты осознаешь, какую ошибку совершила, я продолжу. Сегодня твой последний день в этом университете. После свадьбы подумаю, куда тебя устроить на следующий учебный год. Документы я заберу сам.
— Не надо! Я столько старалась, чтобы туда попасть!
— Умничка. Но учиться ты там не будешь. Я так решил. Дальше, Юна. Я запрещаю тебе общаться, приближаться, даже смотреть в сторону Воскресенского! Иначе… — его губы трогает холодная улыбка. — Твой отец никогда не расплатится с долгами. Сестра вылетит с учебы и не найдет ни единого места, куда ее возьмут на работу. А еще, чтобы ты наверняка меня услышала, — его улыбка становится шире. — Я помогу жене Максима добиться запрета на его свидания с сыном. Он больше никогда не сможет с ними встречаться. Или с тобой… Как думаешь, что для него важнее? Подарок, — протягивает мне коробку с новым мобильным. — Там новая сим-карта, вбит мой номер, номера отца и сестры, водителя, старшего охранника. Больше тебе никто не понадобится в твоей новой жизни.
Он говорит что-то еще про командировку, скорую свадьбу. Я глотаю его слова и не могу переварить. Меня тошнит от этого человека, своей беспомощности, его подлости. Я не имею права рисковать сыном Максима. Он очень любит мальчика и все, что у него есть, это редкие, короткие свидания с ним. Понимаю, что у Влада достаточно ресурсов, чтобы осуществить все сказанное. Я не согласна на такую реальность. Прости, Макс… Прости меня.
В универе хожу тенью. Реву в туалете, пытаясь написать Воскресенскому записку от руки на простом клочке бумаги. Все время выходит не то и не так. Надо коротко, но емко. Чтобы он понял.
Я начинаю с важных слов, самых искренних, честных и настоящих:
«Я люблю тебя, Максим…»
  
Глава 22
 
Макс 
«Я люблю тебя, Максим…» — все кручу и кручу в голове ее признание, вколачивая кулаки в боксерский мешок в спортивном зале Камиля. Кажется, еще вчера здесь рвало на части сердце одного из наших друзей — Шамиля. Заколдованное место.
Парни сидят и сверлят мою потную спину тяжелыми взглядами.
— Жде-те, ког-да упа-ду? — выдыхаю, слова стараясь не сбить дыхалку. — Не дож-де-тесь!
— Тогда хватит заниматься хренью. Иди сюда, — зовет Кэм.
— Мне и зде-сь норм. Уф… — все же отступаю от снаряда. Сбился. Глубоко дышу, восстанавливаюсь. — Я… — вдох. — Убью его… — выдох. — Просто… — вдох. — пристрелю… И заберу свою малышку, — восстановился. Ура.