Граф Суворов (СИ)

Затем второкурсники отошли к флангам, будто собираясь взять в клещи нашу почти полутора сотенную толпу. За спиной Недосуда остались только старшие ведьмы, парни из взвода 1А1 во главе с уже знакомым мне соперником, которого я уложил на экзаменах во втором раунде, кажется Бобровым. Бугай, наехавший на меня перед письменным экзаменом, тоже был тут. Как и виновница торжества — Ангелина.
— Герб. — сказал Таран, шагнув вперед, но до меня не дойдя полшага.
— Таран. — едва кивнул Надосуд, мазнув взглядом по буряту, и остановив свой взор на мне, при этом смотрел даже не как на говно, скорее, как на плевок, высыхающий на асфальте. — Я жду извинений.
— А… так это тебе она вчера… — с чувством протянул я.
— Не «тебе», а «вам», курсант. — сквозь губу бросил стоящий передо мной мужчина. Всем своим видом он показывал, что ему противно находится в столь низком обществе, но он вынужден на это пойти ради дамы.
— Вам? Так что, она наставила рога сразу нескольким? — громко спросил я, и со стороны ТУФа раздались редкие смешки. Я же в наглую, пальцем, показал на старшекурсника, а затем на парней. — А она с вами по очереди спит, или сразу?
— Да как ты смеешь! — выкрикнула Ангелина, покраснев и сжав кулаки. — Урод, выродок! Тюфяк!
— Ай-ай-ай. Как тебе не стыдно, Ангелочка? Вчера ты говорила совсем другое. — со вздохом проговорил я.
— Да она больше стонала чем говорила. — громко сказал Леха и тут уже заржали сразу несколько десяток глоток. — Полтора часа, минимум!
— Это оскорбление, да еще и нанесенное прилюдно. — с угрожающей ухмылкой проговорил Недосуд.
— Какое оскорбление? — удивленно спросил я. — В чем? Я просто спросил, извиняться мне за что? За то что она тебе изменила со мной? Ну так я же не виноват, она сама пришла, как только меня из камеры выпустили. Сама за мной побежала… так что тут я не охотник, а скорее жертва.
— Жертва! — заржали в голос почти пятьдесят человек, и даже Таран не смог сдержать ухмылку. А вот у «князя» весьма ощутимо дернулась в нервном тике бровь. Похоже ему вся эта ситуация была не просто неприятна, а еще и противна, но он уже согласился защищать «честь дамы». Сам дурак.
— Ты распускаешь ложные слухи, порочащие честь благородной девушки! Домогался до нее грязным способом и должен немедленно принести извинения. — взяв себя в руки проговорил Недосуд.
— Взять на себя вину за то, чего не было? — удивленно покачал я головой. — Ну нет. Я, конечно, извиняюсь… за то, что всего полтора часа. Меня сутки в карцере на сухом пайке держали, так что прости, сил почти не осталось. В следующий раз будет лучше — обещаю. Только вот давай чтобы ни у кого сомнений не осталось я к тебе приду, там вроде и камеры есть, а то лишние обвинения и пересуды мне ни к чему.
— Это ложь! — выкрикнул стоящий за Ангелиной боров.
— Не правильно так говорить. Правильно говорить не «лож», а «клади» и, хотя она повела себя отвратительно, но «это»? Нет, Ангелина безусловно девушка, да еще и с выдающаяся, во всех смыслах. Правда в постели бревно. — со вздохом проговорил я.
— Что за фарс? — не выдержав спросила одна из старших ведьм. — Если мужчины не могут отстоять честь девушки, мы можем взять это в свои руки. Хотя какие вы к черту мужчины после такого?
— Не поддающиеся на женские наглые и примитивные манипуляции? — спросил я прямо взглянув в глаза ведьмы, и та чуть вздрогнула. — Я понятия не имею, что она вам наплела и какие слухи дошли, но извиняться мне не за что. Ни перед ней, ни перед вами. А все что было — по обоюдному согласию.
— Врешь, урод! — не выдержав шагнул вперед боров. — Дайте я его по стене размажу! Давно пора вправить ему мозги!
— О! А тебя я даже помню. Ты тот неудачник, что постоянно бегает за Ангелиной, и по первому ее требованию прыгает к ноге. — ткнув в борова пальцем произнес я. — Но тебе она, кажется, не дает… не входишь в «вас», о которых говорит Герб?
— Прикончу! — зарычал боров, двинувшись вперед. Краем глаза я заметил, как одновременно сжали кулаки второкурсники по флангам, но и ТУФы тоже не отставали, на каждого их бойца приходилось как минимум двое наших. И понял это не только я.
 
— Мы не станем нарушать распорядок училища. — громко сказал Недосуд. — В соответствии с уставом любые противоречия могут быть решены на ринге. После занятий, во втором тренировочном зале. Не пришедший автоматически признается проигравшим. Бой до потери сознания.
— Погоди, но… — удивленно пробормотала Ангела. — вы просто так это оставите? Без последствий?
— Да я его сейчас сам размотаю! — выкрикнул бугай, у которого на плечах тут же повис Бобров, оттягивая назад.
— Оставить кадет! Мы не варвары, в отличии от этой черни. — через губу произнес Недосуд. — Последствия ждут его вечером, или после неявки. Даже среди отбросов с трусом никто не будет водится.
— Судя по тебе — все нормально. — ухмыляясь пожал я плечами. — Ты же на дуэль вызвал человека в два раза легче себя и на несколько лет младше.
— А вот это уже личное оскорбление. — оскалился Недосуд. — И вы за него заплатите. Сегодня.
С этими словами он развернулся на каблуках, не прощаясь, и удалился. Растерянная Ангелина, очевидно ожидавшая совсем другого поведения, засеменила за ним, несколько раз оглядываясь на меня. Выражение на ее лице было сложно прочесть как-то определенно. Но мне на мгновение показалось, что я заметил отчаянье.
— Пусти, я ему врежу! — продолжал рычать боров, которого оттаскивал одногруппник. Ведьмы, сделав вид что им все безразлично, проследовали мимо, словно снежные королевы. За ними подтянулись второкурсники и наконец первачи. Процессия удалялась почти пять минут, так чтобы все могли оценить масштаб.
— Если выскользнет — уройте его. — кивнул я на борова, тоже теряя интерес к скандалисту и сконцентрировавшись на новой проблеме.
Произошло то, чего не ожидал ни я, ни Ангелина. Недосуд, которого явно собирались выставить моим палачом, вдруг не повелся на провокацию и уговоры девушки, а вместо этого поступил вполне разумно, поставив меня перед очевидным выбором — прийти и огрести, или не приходить и потерять уважение.
— Ты можешь отказаться от дуэли. — произнес Таран, когда я подошел к своим. — В схватке один на один я ему проиграю девять боев из десяти.
— Да не будет тут никакой схватки. — заметил Хорь. — Сурового просто раскатают как блин по всему залу и на этом дело закончится. При этом «князек» даже ничем не рискует, все по правилам сделал. Могу поспорить, наблюдателем будет Ульянов.
— Надо отказываться. — согласился Шебутнов. — Старший, мы все понимаем, это самоубийство на инициированного лезть.
— Есть варианты. — задумчиво проговорил я.
«Да какие могут быть варианты? При вашем физическом состоянии ему даже в резонанс входить не нужно. Хватит не удара даже — пощечины». — возмущенно проговорила Мария. — «Я, как ваш связной, обязана передать эту информацию начальству! Немедленно. А вам приказываю отказаться от»…
Дослушивать я не стал, демонстративно ковыряясь в ухе вынул наушник и спрятал его в нагрудном кармане. Все что они говорят — верно. В честной драке я не то, что Недосуду, я даже Хорю проиграю пять из пяти. Вот только они сами, с самого начала, пошли играть в темную. Нет. С этими мразями по-другому нельзя.
— Мне нужно подготовится. — сказал я, разворачиваясь по направлению к общежитиям. — Скажите Гаубицеву что после суток карцера я занемог.
— Суров. — хмыкнул Таран. — Ну, решил самоубиться, мы тебя отговаривать не будем. Нашим проще.
— Ага. — подняв руку помахал я, и направился в общежитие.
Шансов на победу у меня и в самом деле не было. Даже если зачерпнуть силы и переполнить все чакры энергией. Вот только и у моего противника есть на столько явный недостаток, что как он с ним собрался драться, я не знаю. Пренебрежение близкое к брезгливости — не лучший фон для драки. Оставалось только надеяться, что за день «князь» не одумается и придет на поединок с тем же отношением.