Цикл «Идеальный мир»: Реквием по мечте (СИ)

— Веселишься?.. Ну, веселись, недолго осталось… — Огонек зло сверкнул на него глазами, закурил новую сигарету и глубоко затянулся. Внезапно его взгляд стал холодным и задумчивым: он явно просчитывал что-то. А потом его губы расплылись в хищной, но крайне довольной улыбке, от которой Дрэг снова похолодел.
— Такие, как ты, не колятся. Поэтому то, где лежит приказ и пароли от папок, ты мне не скажешь. Но ведь твои терминалы наверняка настроены на отпечаток руки, а? — он глубоко затянулся и выпустил вверх густую струйку дыма. — И дома у тебя ведь тоже стоит полноценная рабочая станция, да? Которая откроется по отпечатку ладони, и тогда я смогу переписать ключи. А потом у меня будет достаточно времени, чтобы изучить документы под твоими кодами доступа. — Он склонил голову набок, все также улыбаясь. Кровь застучала в висках Дрэга от взгляда на ту жуткую маску, которой стало знакомое лицо генерала. Сейчас перед ним стоял не воин из плоти и крови — перед ним был безумный, жаждущий боли и ужаса демон.
Сунув сигарету в уголок рта, генерал Римфайер снова подошел к своему пленнику, подобрал топорик и, удобно устроив в широкой ладони, прокрутил в руке. Хищно блеснуло лезвие. Дрэг замычал, не в силах поверить в происходящее. Если генерал сказал, что такие, как он не колятся, то что же задумал?!.. Стало очень, очень страшно. Глаза Огонька потеплели: демон снова получил то, чего так желал — ужас жертвы.
— Я не люблю этот метод, поверь! Но иначе никак! Уверен, сейчас ты хочешь рассказать мне путь к папкам и слить пароли, только уже не можешь. А вот сохранить твою руку в состоянии, пригодном для считывания, я способен. Приходилось подобным образом открывать двери вражеских баз во время войны с Плутарком. — Он вздохнул и нахмурился, вспоминая эпизоды из прошлого. — Так, еще ключи от твоей квартиры нужны. Зачем привлекать внимание, ломая хороший замок, когда его можно просто отпереть... В куртке, да? — Он поднялся, вернулся к «Дрэгстеру», порылся в карманах капитанского кителя, который все это время валялся у колеса мотоцикла, и выудил связку электронных ключей, вслед за которыми выпала пачка контрацептивных пластырей. — Ммм, а я тоже эту марку люблю, — Огонек по-приятельски подмигнул тяжело дышащему черному, который с нарастающим ужасом наблюдал за приготовлениями. Только сейчас Дрэг признался себе: все это время он верил, что все же каким-то чудом сможет выйти из этой истории живым. Пусть искалеченным, но, мать вашу, живым! Капитан напряг слух в отчаянной надежде услышать сирены приближающихся к пещере патрульных мотоциклов. Но было тихо, и лишь скрип плотной кожи тяжелых ботинок Огонька отражался от стен и многократно усиливался, пугая Дрэгстера так, что он не был уверен в своей способности сдержать позывы, которые скручивали живот, грозя окрасить штаны отвратительными пятнами.
А серый, надежно спрятав ключи от его квартиры в карман, посмотрел на капитана долгим взглядом, облизнул губы, проверил пальцем остроту лезвия и двинулся к дрожащему от ужаса марсианину. Дрэг что есть сил замычал и попытался замотать головой, прося пощады. Может, этот демон сначала убьет его, а лишь потом начнет разрубать на куски?
— Боишься, да? — Огонек присел на корточки рядом и снова склонил голову вбок. Что-то страшное вырвалось из глубины его глаз и теперь заполняло их безумием цвета крови. — И правильно делаешь… Хочешь смерти? — Черный прикрыл глаза, показывая, что да, он сдался и просит милости. — Прости, бро, — резкий взмах руки, который Дрэгстер даже не успел уловить — и черный рухнул на пол, корчась в агонии и задыхаясь. Под его телом начала стремительно разрастаться лужа того же цвета, что и взгляд глаз мучителя. Не осознавая, что делает, огромным усилием воли Дрэг повернулся на бок и из последних сил зажал здоровой ладонью обрубок, из которого хлестала кровь. Он пытался хоть как-то остановить ее ток, дать себе хотя бы малейший шанс на спасение: даже сейчас, сходя с ума от боли, даже таким, лишенным ног и кисти, жить хотелось невероятно! Так же сильно, как отомстить. — Твоя рука нужна еще теплая, иначе не получится трюк с отпечатком. Я как-то пробовал по неопытности сначала убить, потом рубить с трупа — так замок не сработал, и меня самого едва не прикончили. Потом Сток научил, как правильно, — он отошел к мотоциклу, достал что-то из багажной сумки и аккуратно завернул окровавленную черную руку в наручнике, на котором покачивались несколько звеньев цепи, в тонкое покрывало, удерживающее тепло, надежно подоткнув со всех сторон, чтобы температура осталась неизменной. — Тут знаешь в чем фишка? Ведь сенсор реагирует не только на рисунок ладони, он знает и нюансы твоей терморегуляции и положения пальцев. Я по старой привычке вожу с собой то, что позволяет все это идеально сохранить без каких-либо искажений, — он распрямился, снова посмотрел на корчащееся на полу тело и выпустил струйку дыма почти докуренной сигареты. Только одна заканчивалась — он сразу же начинал новую. — Да и на пикниках такой пледик пригождается на землю подстелить… Вот теперь тебя можно и грохнуть, но… ты убил ребенка, помнишь? Карабина бы не стала требовать такой мести, да и Троттл никогда не был по-настоящему жесток. Жена моя пришла бы в ужас, узнай она о том, как я провел вечер… А вот душа пацана жаждет отмщения, поэтому, — он достал из-за мотоцикла канистру, которая была скрыта от пленника до этого момента за колесом, и открутил крышку, — я не могу дать тебе так просто умереть. Взорвать тут все было б надежнее, но… Ты должен помучиться, чтобы душа моего деверя обрела покой.
 
С этими словами он подошел к хрипящему пленнику, срезал с его ног орудие пыток, аккуратно упаковал в целлофан и прикрутил к мотоциклу. После этого быстро разлил топливо по пещере, но оставил вокруг черного чистый пол и проследил, чтобы на него самого горючее не попало — даже пнул безвольный хвост ближе к телу носком ботинка. Огонь должен подбираться к телу долго и медленно, сводя своим жаром с ума того, кто причинил столько боли его семье. Скорчившийся на полу марсианин никак не реагировал на происходящее и лишь скулил, а под ним все сильнее расплывалось буро-красное пятно.
— Что ж, капитан, — Огонек оседлал байк и завел мотор, — до встречи в чертогах великого Марса! — Он плюнул докуренную, но еще тлеющую сигарету в лужицу бензина и резко дал по газам, уносясь прочь из пропахшей ужасом и смертью пещеры.
А за его спиной поднялась стена пламени.
====== Огонек. Предатель ======
Спустя 16 лет 8 месяцев после победы над Плутарком.
В воздухе висел густой сигаретный дым. Пепельница за последний час заполнилась окурками настолько, что некоторые валялись вокруг нее на рабочем столе. Не замечая этого, Огонек пустым взглядом смотрел в экран — единственный источник света в темном кабинете. Руки тряслись, и мышь никак не мог унять эту дрожь. Он то и дело неловко задевал то стопку документов и канцелярские принадлежности, то приборы, то пачку сигарет, и они падали, рождая в его мозгу воспоминания об обвале, который однажды погреб под собой его мать и сестру. Он чувствовал, что в эти минуты, совсем как тогда, снова рушатся основы самой его жизни, его души, его веры.
Под приказом на выдворение Чарли с Марса стояла собственноручная подпись Стокера. Под приказом на убийство Троттла и Карабины стояла подпись Стокера. Под приказом на создание комиссий по депортации стояла подпись Стокера. К расшифровке аудиозаписи последнего эфира Карабины были приложены комментарии Стокера, на которых его уставший хриплый голос объяснял, будто рассуждая сам с собою, почему передачу ведет именно она. На документе, указывающем координаты точек авиаударов, впоследствии выданных за нападение крыс, стояла личная подпись Стокера. И целый ряд видео свидетельствовал о том, что именно он отдавал распоряжения и контролировал все, что происходило на Марсе.
А Скаббард только послушно и безропотно исполнял волю своего Лидера.
На всех документах стоял гриф «Совершенно секретно», и папки были особым образом спрятаны. Но Огонек после разговора с Дрэгстером знал, что хотел обнаружить, имел нужные коды и поэтому смог найти. Конечно, доверенный телохранитель ко всему этому доступа не имел — ему не хватало опыта и знаний, чтобы копнуть так глубоко. Но вскрыв один зашифрованный файл, Огонек смог понять, как добраться и до остальных.