Пламенный клинок

— Срок действия пропуска подходит к концу. А до Моргенхольма за два дня не добраться.
— Нас задержала сломанная ось. Завтра мы остановимся в Аркенкроссе и продлим пропуска у губернатора.
— Ну-ну, — бросил инспектор. Сложив пропуск и вернув его Гаррику, он с надменным видом повернулся к остальным: — Теперь вы.
Все достали пропуска.
— Какой рубец у тебя на шее, — заметил инспектор, безучастно перебирая документы. — Как ты его заработал?
— В молодости угодил в разбойничью засаду. Мне перерезали горло и оставили умирать. В стране творилось сплошное беззаконие, покуда не явился император.
Инспектор резко вскинул взгляд, выискивая глумление или насмешку. Но ничего такого не заметил.
— Что правда, то правда, — согласился он. — Слава императору.
— Слава императору, — повторил Гаррик, и инспектор, вернув бумаги, направился к кроданскому семейству.
— Доброе утро, малец! — Он потрепал мальчика по белокурой голове и обратился к его отцу: — Могу ли я увидеть ваши удостоверения личности и пропуск брунландца?
— О Девятеро, с кроданцами он обращается гораздо любезнее, — пробормотал Киль.
Гаррик не слушал. Он не сводил глаз с отца семейства, который обеспокоенно косился в их сторону, предъявляя бумаги.
«Ничего не говори, — мысленно велел ему Гаррик. — Молчи, если не спрашивают».
— Кажется, все в порядке, — сообщил инспектор, едва взглянув на бумаги. Отец семейства слабо улыбнулся, а потом торопливо сделал вдох: он принял решение, он собирался заговорить.
«Вот оно», — подумал Гаррик и потянулся к мечу.
Кроданский папаша это заметил, взглянул на детей, сидевших напротив, и слова застряли у него в горле.
— Спасибо, господин, — пробормотал он. Похоже, его слегка мутило.
«Правильно, держи язык за зубами, — подумал Гаррик. — Ты же не хочешь, чтобы тут устроили резню».
В зал вбежал солдат.
— Господин! Мы поймали во дворе сардку, пытавшуюся улизнуть. Ее подельник задает нам жару!
— Всем оставаться на местах! — гаркнул инспектор и вслед за солдатами выскочил наружу.
Едва он удалился, постояльцы снова принялись переговариваться. Киль с облегчением выдохнул.
— А я уж засомневался, что пронесет.
Арен вскочил из-за стола.
— Они собираются арестовать Орику! — выпалил он.
— Ну и что? — спросил Кейд.
— Ее увезут неведомо куда, как тех сардов из лагеря!
— Так всегда бывает, когда арестовывают, Арен. Нам ли не знать.
Арен сжимал и разжимал кулаки, с явным волнением глядя на дверь.
— Ей нужна наша помощь, — бросил он и, проскользнув мимо Гаррика, ринулся к выходу.
— Эй! Инспектор велел оставаться тут! — крикнул Кейд.
— Из-за мальчишки всех нас схватят! — заволновался Киль.
— Все еще рад, что он не отправился с купцами? — буркнул Гаррик, и все направились следом за Ареном.
* * *
— Я рыцарь из Харрии и отпрыск высокого дома Ансельма! — звенел снаружи голос Харода. — А эта госпожа под моим покровительством!
В мощеном дворе собралась небольшая толпа; некоторые наблюдали за происходящим с галереи. Харод застыл в воротах пустой конюшни, приняв боевую стойку, что выглядело в лучшем случае театрально, а в худшем — смехотворно. Перед ним выстроились пятеро кроданских солдат; Орика жалась у него за спиной. Неподалеку конюхи удерживали пару лошадей, запряженных в кибитку. Гаррик предположил, что Харода и Орику остановили при попытке к бегству.
— Поднимись на балкон, — велел он Фен. — Может быть, нам понадобится твой лук. Остальные держитесь ближе.
Они протолкнулись вперед толпы, и Гаррик схватил Арена за руку.
— Что у тебя на уме, мальчишка? Этот бой не для нас!
Арен с юношеским упрямством вырвался. Гаррик не стал его удерживать: потасовка привлекла бы излишнее внимание.
— Когда же будет бой для нас? — спросил Арен.
— Когда придет время! Не разменивайся по каждому поводу. На кону вещи поважнее, чем какая-то сардка, какой бы красоткой она тебе ни казалась.
Арен смерил его презрительным взглядом, но, как ему ни хотелось, предпринять и правда ничего не мог.
 
— Застрелим этого дурака! — предложил арбалетчик, стоявший справа от Гаррика и державший оружие наготове.
— Подожди, — осадил его другой солдат. — Он вроде бы харрийский дворянин. Ты же не хочешь, чтобы свадьба принца сорвалась, а старания императора наладить союз пошли насмарку.
Арбалетчик сплюнул в грязь.
— Он на кроданской земле, — возразил он, но не выстрелил.
Инспектор вышел во двор и в знак приветствия приложил кулак к груди.
— Слава императору! — провозгласил он, обращаясь к Хароду. — Если ты и вправду тот, кем себя называешь, значит, ты цивилизованный человек. Вложи меч в ножны. Насилие ни к чему.
— Вы ее не получите, — промолвил Харод, не сводя глаз с выстроившихся напротив него солдат.
— Если ее бумаги в надлежащем порядке, ей будет позволено продолжить путь. Если нет, ее возьмут под стражу. Бояться нечего, если вы не чините никакого зла.
— В этой стране все уже давно иначе.
Инспектор оторопел. Оглядел притихшую толпу. Начальственной спеси у него сразу поубавилось.
— Эта страна — часть Кроданской империи! — провозгласил он, и в его голосе сквозили оскорбленные нотки. — Мы следуем законным установлениям! Повторяю: вложи меч в ножны. Иначе не жди милости! Ты не защитишь ни себя, ни эту сардку.
От Гаррика не укрылась брезгливость в его голосе. «Эта сардка». Не укрылась она и от Харода.
— Скажите мне, господин, — поинтересовался Харод с неколебимым спокойствием, — какие законы защищают сардов? Мы побывали в Аддиспорте, Таттерфейне, Мейрсмауте. Когда-то в этих городах обитали сотни сардов, теперь не осталось ни одного. В одночасье исчезли, были тайком высланы на восток. Куда вы их отправляете? В гетто в Моргенхольме? Туда вы сошлете и мою госпожу?
Ноздри у инспектора раздулись. Прилюдно терпеть подобное неповиновение — это уже слишком.
— Ты отказываешься подчиняться представителю императора в присутствии множества добрых граждан. Высокородное происхождение не дает тебе права на смуту. Последний раз повторяю: вложи меч в ножны, или я велю наказать вас обоих!
— Харод! — вмешалась Орика. — Подчинись. Тебе их всех не одолеть.
— И предать госпожу печальному жребию? Ну уж нет. — Он возвысил голос: — Подходите, если угодно, но вы сурово поплатитесь.
— Как пожелаешь, — ответил инспектор. — Убейте его!
Солдаты придвинулись ближе, наставив на него мечи. Арбалетчик справа от Гаррика прицелился, но не выстрелил.
— Солдаты мешают, — пробормотал он.
— Их пятеро, — заметил его товарищ. — Он долго не продержится.
Один из солдат ринулся вперед. Харриец взмахнул клинком, ловко рассек противника и снова принял напряженную боевую стойку.
— Уже четверо, — ухмыльнулся Гаррик, не в силах сдержаться.
— Убейте его! — взревел инспектор, побагровев. Солдаты, в том числе товарищ арбалетчика, выбежали из толпы и присоединились к остальным. Гаррик увидел неподалеку второго арбалетчика, готовившегося к выстрелу.
Кроданцы всем отрядом устремились на Харода. Он выбрал удачное место для обороны: по обеим сторонам его защищали деревянные стены конюшни, и нападающим приходилось подходить всего по двое зараз. Его меч мелькал туда-сюда; движения были собранными, скупыми и сдержанными. Харрийский стиль фехтования состоял в том, чтобы обманывать ожидания противника, упорно и терпеливо выматывая его. Вскоре стало ясно, что Харод в этом деле мастак.
Очередной кроданский солдат рухнул к его ногам. Его товарищ рассвирепев, усилил натиск и получил клинком прямо в живот. Но на Харода напирал уже с десяток солдат, и при таком соотношении сил ему было не выстоять.
— Мы должны что-нибудь предпринять, — заволновался Арен.
— Это не наше дело, — бросил Гаррик.
Арен показал ему отметину на запястье:
— Сард помог мне бежать из лагеря. Если бы не он, мы никогда не выбрались бы на волю. И я поклялся отплатить добром его соплеменнику.