Тяжело в учении, легко в бою (СИ)
— Товарищ маршал Советского Союза, лейтенант государственной безопасности Стаин по Вашему приказанию прибыл.
— Как прошел полет? — Борис Михайловичу не так уж и интересно было, как прошел полет. Раз долетели до места назначения, значит нормально. Просто ему почему-то захотелось еще раз поговорить с этим парнем. Подтвердить или опровергнуть свое первое впечатление о нем.
— Нормально, товарищ маршал Советского Союза. Чрезвычайных ситуаций во время полета не возникало, — Сашка был удивлен. Что за странные вопросы? А Шапошников тем временем цепким взглядом оглядел фигуру парня. Не укрылись от него и бледное лицо, и черные круги вокруг уставших глаз, и подергивание руки во время рапорта.
— Хорошо, Вы свободны, товарищ лейтенант госбезопасности, — кивнул Борис Михайлович и, повернувшись, обратился к Волкову, — ведите, показывайте свою базу, товарищ майор государственной безопасности.
Волков кивнул на Сашку:
— Товарищ маршал Советского Союза, разрешите переговорить с товарищем лейтенантом государственной безопасности? Буквально минуту.
— Разрешаю, — Шапошников повернулся к остальным командирам и что-то спросил у Мехлиса, а Волков подошел к Сашке.
— Здравствуй, Саша, — майор протянул руку.
— Здравствуйте, Владимир Викторович, — ответил парень на рукопожатие.
— Разместят вас на четвертом уровне, рядом с учебными классами, Кикин все покажет, — Волков кивнул на стоящего неподалеку незнакомого сержанта госбезопасности, — ваша часть коридора будет перекрыта, так что придется потерпеть. Доступ на саму базу только у тебя и по твоему ходатайству у Никифорова. Про остальное сержант расскажет. Как разместитесь, сразу ко мне. Верховный уже несколько раз выходил на связь, требовал, как прилетите, сразу доложить. Так что поторопись.
— Хорошо.
— Давай, жду! — майор развернулся и пригласил за собой прилетевшее начальство. Шапошников, Судоплатов и Старинов сразу же отправились за Волковым, а вот Мехлис отстал, подойдя к Сашке:
— Что-то случилось, Саша? На тебе лица нет.
— Перелет тяжелый, товарищ армейский комиссар первого ранга. Немцев много в воздухе было, пришлось красться и круг дать.
— Думаешь, ждали?
Сашка задумался:
— Вряд ли. Если б ждали, так просто пройти не дали бы. Скорее всего, нас засекли посты ВНОС и подняли дежурные звенья.
— Ты уверен, Саша? — Мехлис пристально посмотрел на парня, — Это очень важно.
Сашка пожал плечами. Откуда ему знать точно или нет. На базу он не летал давно, и какие тут у немцев порядки сложились за это время неизвестно.
— Не знаю, Лев Захарович. Думаю, если бы ждали именно нас, то заслон был бы серьезнее.
Лицо комиссара разгладилось, напряжение из взгляда ушло.
— Хорошо. Занимайся своими людьми. Потом еще поговорим, — и Лев Захарович быстрым шагом ринулся догонять ушедших уже на приличное расстояние попутчиков. А к Сашке подошел Кикин. Представился по форме, сказал, что вертолет с площадкой опустят вниз технари базы, а у него задача разместить прибывших курсантов и в течение всего времени пребывания на базе, он будет их куратором. Сашка кивнул и скомандовал Никифорову выводить курсантов. Увидев, как из вертолета выскакивает Ленка Волкова, сообразил, что так и не сказал Владимиру Викторовичу, что его дочь тоже прилетела на базу. Ладно, еще успеется.
Курсанты и школьники, с интересом оглядываясь вокруг, быстро построились. Сашка оглядел строй. Неизвестно, что там они себе напридумывали, но сейчас у всех в глазах читалось полное разочарование. Сашка мысленно, про себя, усмехнулся. Наверное, думали, что попадут в секретный учебный центр, где на аэродроме стоят ряды новейших летательных аппаратов. Ведь беседы Гранин с ними провел серьёзные, да и подписки они давали жуткие. А тут вокруг только лес, буреломы и больше ничего.
Зато, как загорелись их глаза, когда они оказались в грузовом лифте, которых стремительно ухнул вниз. Да и шагая по коридорам, оглядывались все восхищенно. Хотя чему тут было восхищаться, Сашка не понимал. Безлюдный коридор, серые стены с рядами дверей, тусклый свет ламп. Видимо Волков распорядился приглушить, чтобы во время прохода курсанты не особо что разглядели. Да и отсутствие людей, за исключением постов у лифта и пересечений коридоров, наводило на мысли о проведении полного комплекта мероприятий по обеспечениюсекретности. Миновав учебные классы, свернули в боковой примыкающий коридор, отделенный от общего тяжелым герметичным люком, возле которого стоял караульный боец НКВД. После того, как все зашли внутрь боец задраил за ними люк. Здесь Сашка в бытность свою обитателем базы бывал не часто. Раз или два. Помещения в этом секторе предназначались для обслуживающего персонала, которого у них не было и поэтому обитателям Ковчега они были не интересны. Да и Сашка сюда забредал только из мальчишеского любопытства, в первый год пребывания на базе.
Кикин завел их в столовую и предложил рассаживаться за столы по четверо. Курсанты, тихо переговариваясь между собой, разбились на четверки и заняли места. Лена с Настей оказались за столом вдвоем. Рядом с ними, за соседним столиком расположилась четверка парней. Дождавшись, когда все усядутся, сержант начал инструктаж:
— Товарищи, вы находитесь на секретной базе НКВД. Перемещение по базе за исключением выделенного вам сектора запрещено. Подходить к караульному у входного люка запрещено. Если вам что-то понадобится, обращаетесь к своим командирам или ко мне, мой кабинет находится в соседнем со столовой помещении, я практически постоянно буду находиться там. Зовут меня сержант государственной безопасности Кикин Сергей Владимирович. Питание вам будет доставляться из общего пищеблока. С распорядком дня вас ознакомят ваши командиры, после того как мы его составим, согласуем и утвердим. Сейчас я вас размещу по спальным помещениям. По четыре человека, как вы и сидите за столами. Вы, девушки, — Кикин обратился к Лене с Настей, — получается, будете жить вдвоем. При входе в спальное помещение, сообщаете мне свою фамилию, я составляю списки. Меняться помещениями запрещено. Все комнаты оборудованы санузлом — душем и туалетом. Если нет мыла, подойдете ко мне, я выдам, — сержант вопросительно осмотрел на Стаина с Никифоровым.
— Не надо. Вещевое довольствие получено в полном объеме, — ответил Сашка на молчаливый вопрос. Сержант кивнул:
— Постельное белье так же находится в комнатах, — Кикин задумчиво наморщил лоб, а потом, махнув рукой, открыто улыбнулся. Улыбка поразительно изменила его лицо. Оказалось, что этот серьезный парень еще совсем молод, может быть чуть старше, внимательно его слушающих курсанток. — В общем, добро пожаловать. И обращайтесь если что. А сейчас милости прошу за мной. Будем вас расселять.
Чувствуя, что расселение может затянуться, Сашка обратился к Кикину:
— Сержант, мне надо на узел связи. Вы тут и без меня справитесь.
Сергей кивнул и тихо, чтоб никто не услышал, сказал:
— Караульные о Вас знают. Пароль на сегодня — Бородино. Сопровождающего Вам вызовет караульный.
— Сопровождающего не надо, я знаю, где узел связи, — улыбнулся Сашка, поймав после этого удивленный взгляд сержанта, — или без сопровождающего нельзя?
— Можно, раз знаете, куда идти.
— Хорошо. Петр, ты займись курсантами, а я на доклад, — распорядился Сашка и, дождавшись кивка Никифорова, вышел из столовой.
В узле связи обнаружил все прилетевшее с ним начальство. Пришлось присоединиться к докладу. Поймал на себе уважительные взгляды командиров, увидевших его награды, а потом и удивление, когда Иосиф Виссарионович назвал его по имени. Доклад порядком затянулся. Сталин расспрашивал все, начиная от подготовки к полету и до самого приземления. О том, что немцы подняли свои самолеты в воздух, перекрыв подлет к базе, он уже знал от Мехлиса. Задал тот же самый вопрос, что и Лев Захарович, уверен ли Сашка, что это были дежурные звенья, а не засада конкретно на них. Услышав тот же самый ответ, пробормотал в усы, что-то записав себе в блокнот: