Кровные братья (СИ)
- Это ещё доказать надобно! – не сдавался Путянич.
- Нечего тут доказывать! Нет у Севолода никаких прав на столичный престол – вот и весь сказ! – взвизгнул волхв, - Хоть Велимир его и признал своим сыном, да не его он отпрыск. Не кровный он его сын, ясно тебе Путянич? Бастард! Не бывать такому на престоле!
- И что тогда выходит, владыка? – заволновались бояре.
- А ежели так, - назидательно поднял вверх свой костлявый палец Иллиозар, - то по всему теперь выходит, что наш князь Яррила старший в роду Велимира остался и потому - законный его наследник, ибо он сын своего отца уже без всякого сомнения.
- Добрая мысль, владыка! – оживился князь и глаза его заблестели, - Такой расклад, во истину, всё меняет.
- Думаю, Севолод и стольные бояре так не мыслят. У них своя правда будет, - заметил Будай.
- Да нет нам дела до их правды! – заявил волхв.
- Не скажи, владыка. Ведь признал же Великий Каган Севолода своим законным сыном, да и годами он чуток постарше. Вот на том они и стоять будут, - задумчиво пробасил Будай и обернулся к князю, - А что пишет твоя сестра про Бурислава? Побил он степняков? Вернулся ли из похода со славой?
- Нет. Пишет, что бранной славы Буреславу не довелось снискать. Узнав о приближении святоградской рати, поганые не приняли боя и унеслись в свои степи со всем награбленным добром, словно ветер. Брат их разумно в степях не преследовал, а стал лагерем на пограничной речке Альтме и послал гонцов к отцу. Ждал его приказа. Но не дождался - отец помер. Что теперь он намеревается предпринять доподлинно она не ведает. Что мыслишь, дядя?
- Да, задачка…. - протянул Будай, - По всему выходит, что от Бурислава теперь многое зависит. Ведь под его рукой теперь всё святоградское войско. Сила великая! Да и сам Велимир его наследником вслед себя объявил. Стольный люд его уважает. Так что, ежели захочет он сесть на Каганский престол – кто ему поперёк молвит?
- А как же другие братья? – спросил кто-то из бояр.
- Да что они? Никто из них, кроме Севолода, на первопрестол зариться не станет. Так что у Бурислава нет преград.
- Но Яррила то – старший в роду истинных сынов Велимира! – почти выкрикнул Иллиозар, - Как же можно младшему Буреславу впереди него. Не по совести это.
- Совесть нынче уже давно не в чести, - махнул рукой Будай, - Тебе ли того не ведать, владыка? Тут по уму действовать надобно. Только для нас сейчас другое важнее.
- Да что же может быть важнее? – удивился волхв.
- А вот что. Так мыслю, что святоградская рать пока на Стар-град в поход не пойдёт, как того хотел Велимир. Не до того им теперь. Вот это важнее всего и будет. Стало быть, у нас есть время, - ответил первый боярин.
- Может послов к Буреславу послать? – предложил Путянич, - Добром упросить его уступить по закону старшему брату. Ну… посулить ему конечно что-то. Земли, титулы или привилегии там какие-то….
Все взгляды устремились на Яррилу. Тот в задумчивости покручивал ус. Наконец, поднялся из-за стола:
- Совет дельный, Путянич. Добром всегда сподручнее будет. Тебя и пошлю к брату с грамотой. Но день был тяжкий, сами ведаете, да и время уже позднее, други мои. Пора спать. Завтра, на свежую голову, ещё раз все хорошенько обмыслим и порешим, как лучше поступить. Доброй ночи.
- Здрав буде, светлый княже. Доброй ночи, - раздалось сразу несколько голосов из разных концов комнаты.
Все поднялись со своих мест. Кланяясь попятились к выходу. Половицы заскрипели под множеством ног. Светлица быстро пустела. Ярилла повернулся к Будаю:
- Дядя, повремени-ка малость. Хочу с тобой наедине обмолвиться.
Огромный боярин вернулся к столу и поместил своё дородное тело на скамью, жалобно скрипнувшую под его весом. Дождавшись пока все выйдут и в сенях стихнут шаги и голоса, Яррила собственноручно плотно притворил дверь и тихо проговорил:
- А каково во дворе? Навели там порядок?
- Всё сделано, князь. Все следы прибрали. Можешь не беспокоиться, - также в полголоса отвечал боярин, - Только вот старградские верхи не простят тебе обиды такой. Теперь то всё по-другому стало.
- Знаю, - Яррила с досадой махнул рукой, - Другие планы были, но всё враз переменилось. Эх, если б раньше проведал об кончине отца….
- Что сделано – то сделано. Назад не воротить. Коль голову срубили, то обратно не пришьёшь. Но сейчас иное важно. Помысли хорошенько, Яррила? Всерьёз ли готов за отцовский престол поспорить? Сдюжишь? Аль лучше будет в стороне остаться и в Стар-граде крепко осесть? Город богат и округа знатная. Женишься на Ригерде и с помощью сунеев будешь здесь полновластным господином.
При этих словах князь резко, всем телом, повернулся к боярину. Глаза их встретились. Жёсткий орлиный взгляд Яррилы, неистовый, как степной ураган и спокойный, словно глубокий омут, взгляд флегматичного северянина. Так и смотрели они несколько секунд друг другу в глаза. Наконец, князь возбуждённо заговорил:
- А стольный град и всю Склавинию получается Севолоду во власть отдать?! Кланяться брату, как Великому Кагану прикажешь? Ну не век же мне в этом северном захолустье сидеть! – в глазах князя внезапно вспыхнул огонь, - Мыслю, что в столице теперь моё место. Святоград станет моим домом! Я долго ждал своего времени, вот оно и пришло.
- Добре, княже, - согласно кивнул огромной головой Будай, - Только вот со староградцами-то теперь как?
- Да, истинно – теперь это проблема. И так не ко времени! – разочаровано бросил в сердцах князь.
- То-то и оно, - вздохнул Будай, - Со староградцами тебе мириться надобно будет. Теперь нужны они шибко. Без них не обойдёмся. Дружина у тебя мала для больших дел. Нужна подмога. С одними сунеями не управимся. Да и нет большой веры тому, кто токмо за плату воюет.
- Да пойдёт ли теперь старградский люд на мировую, после того как сегодня здесь, на самом моём подворье, их лучшим людям сунеи кровавую баню учинили? Ведь я же позволил. Кровной мести могут захотеть.
- Могут, - согласился Будай, - Да только золото они больше своих убиенных родичей любят. Родственников у них ещё много осталось, а вот золота много не бывает. Заплати, князь, виру немалую золотом за каждого – вот тебе и мировая будет.
- А и то, верно, дядя! – согласился Яррила, - Дело говоришь.
- Ну а помогут тебе на святорадский престол сесть, привилегии торговые пообещай изрядные, да снижение вдвое дани удельной. Стар-град ведь – город купцов. Он торговлей прежде всего прибавляется. Без неё ему не жить. Это важнее всего. Вот тебе все обиды враз и забудутся.
- Ух и хитрый же ты лис, дядя. Это ты ловко придумал.
- Спасибо на добром слове, - скромно ответил боярин, - Просто стараюсь всё по уму делать. Служу тебе, княже, в меру сил своих малых.
- Будет тебе скромничать, дядя. А с Севолодом то как быть и с другими братьями? В Святограде бояре моего братца небось уже Великим Каганом объявили.
- А то как же! Наверняка объявили. Можно не сомневаться. Севолод для них весьма удобен, не в пример отцу твоему будет. Бояре давно эту мысль вынашивали, только Велимира одного и страшились.
- Так теперь что же, в поход против него на стольный град идти, что ли, как Радослава советовала?
- Севолод теперь не брат тебе, запомни это! А противник твой в споре за столичный престол, хуже волка, это уж точно.
- Тогда, значит точно в поход надо собираться. Брат мой добром не уступит.
- Верно мыслишь, уж кто-кто, а Севолод точно не уступит. Но на Святоград идти – силу немалую иметь надобно. А её у тебя пока недостаточно. Да и не о Севолоде тебе сейчас более всего печься требуется, а о Буреславе с его войском великим. Вот где сила. А где сила – там и власть! Так завсегда было.
- С Буреславом мы всегда дружны были. Он старшинство вельми как чтит и против меня не встанет. Уж его-то знаю, - уверенно сказал Яррила.
- Ты его знал, - мягко поправил Будай, - Давно это было, а люди переменчивы, особенно когда власти касается. Неведомо кто теперь у его уха нашёптывает и какие мысли ему внушает. Захочет ли уступить, когда самому можно сесть на престол и стать Великим Каганом?