Это было вчера (СИ)

Неужели я была настолько поглощена собой, что не заметила правды?! Я худшая сестра на свете, эгоистка.
— А я ничего подобного для него не делала…
— Делала. Просто ты, как и он, делала это, не задумываясь.
— Если он меня так любил, зачем тогда сел за руль в таком состоянии?
Почему не подумал обо мне? Почему не остановился, когда я ехала за ним? Почему убежал от меня, когда я, наоборот, в таком состоянии приходила к нему?
— Мы ведь любим не только своих родных. Он еще очень любил Аню, уж не знаю почему. — Кирилл грустно вздохнул. — Ты ведь тоже, помимо брата, еще любила Рому. Помнишь, какие номера сама исполняла?
— Помню. А еще помню, как он меня за них отчитывал.
— Да, отчитывал. Но ты ведь не понаслышке знаешь, как эмоции берут верх над разумом.
Я не знаю, что здесь можно сказать.
— Мань, тебе нужно перестать злиться на Пашу.
— Не могу.
— Можешь. Просто не хочешь. Злиться проще, чем принять действительность.
— Я не хочу принимать, что его больше нет. — мне иногда кажется, что Кирилл не владелец двух автосервисов, а дипломированный психиатр со своей клиникой и частной практикой.
— Я тоже не хотел. И долго этого не делал.
— Что тебе помогло?
— Не знаю. Просто в какой-то момент вспомнил тот пьяный разговор и понял, что он хотел бы для нас другой жизни. Для меня это сработало, как его последнее желание.
— Жаль у меня с ним не было подобного разговора.
— Теперь ты знаешь, что он думал по этому поводу.
— Кирилл… Я постоянно вижу ту аварию, стоит мне заснуть. С той самой секунды, моя жизнь остановилась. Ничего больше не имеет смысл.
— Потому что ты не отпускаешь, а изо дня в день терзаешь себя! Ты ведь даже неосознанно приехала на место аварии! — похоже, он уже устал пытаться до меня достучаться, потому и начал снова кричать. — И это в свой день рождения, сразу после того, как ты на мгновение почувствовала себя хорошо! Ты сама держишься за эту боль и не даешь себе жить дальше! От того и злишься!
— Я зла на него из-за другого!
— Согласен, поводов злиться на Пашу достаточно! Но ты держишься за эту злость, потому что так проще! Так есть оправдание тому, что ты опустила руки и сдалась! Оправдание тому, что ты ведешь себя, как слабый человек! Но ты ведь не такая! — последнюю фразу Кирилл выкрикнул измученно, будто от этого ему больнее всего.
— Я именно такая! Во всех тяжелых ситуациях мне всегда помогали ты и Паша! Без вас двоих я — никто!
Все-таки человек — слабое существо. У него эмоции всегда берут верх. В таких моментах уже не контролируешь, что говоришь. Вот и я с Кириллом уже не контролируем себя и кричим на всю округу.
— Но я здесь! Вот, стою рядом с тобой! Почему тебе этого недостаточно, чтобы жить нормальной жизнью?!
— Да как я могу жить нормальной жизнью, когда Паша умер из-за меня?!
Я упала на колени и зарыдала.
В голове проносится тот день. Как я срочно вызвала Пашу с работы. Как оставила его поговорить с Аней. Как он просил оставить его, а я не послушалась. Как не остановила его, когда он бежал к машине, Как не смогла догнать его, пока ехала за ним.
Кирилл замер. Он смотрит на меня и не шевелится. Видимо, наконец-то осознал, что если бы не я, то Паша сейчас был бы с нами.
  
Глава 22
 
Кирилл ушел. А я так и сижу на земле, окутанная воспоминаниями и болью.
— Блядь, свалите! — взвыл брат. — Мне не нужны ваши тупые слова утешения!
— Мы не оставим тебя сейчас одного.
— Значит, уйду я!
Если бы я тогда не выдернула его с работы… Он ведь из-за этого приехал уже разъяренный… Если бы я тогда послушалась его… Если бы я тогда оставила его в покое, как он просил… Если бы я смогла его догнать…
Я заметила движение возле себя. Вернулся Кирилл и сел рядом со мной. Он молча протянул мне бутылку виски. Я сделала несколько глотков и протянула ее обратно ему. Тот тоже сделал несколько глотков и поставил бутылку между нами.
— Так вот в чем дело… Все это время ты винишь себя… — Кирилл попытался заглянуть мне в глаза, но я отвернулась. — Ты не можешь винить себя в поступках других людей.
 
— Есть причина, а есть следствие. Второе вытекает из первого. Мои действия привели Пашу к поступкам, которые привели к аварии. Мы оба с ним виноваты.
Я взяла виски, сделала несколько глотков и поставила бутылку обратно. Кирилл правильно сделал, что не принес бокалы, они сейчас были бы ни к чему.
— Я вижу это иначе. — спокойно произнес Кирилл.
— Как не смотри, та ситуация другой не станет.
Теперь уже Кирилл делает несколько глотков и возвращает бутылку.
— Ты переживала за брата и пыталась проявить заботу, поддержать его. Но он отверг это и совершил опрометчивый поступок, в следствии чего поплатился за это своей жизнью… И частично твоей…
— Ты всегда находишь людям оправдание.
— Я никогда не ищу никому оправдание. Просто смотрю на ситуацию через призму реальности. Для меня не существует стакана наполовину полного или пустого. Я считаю, в стакане уровень воды ровно посередине.
— Я не знаю, что тебе ответить.
— А не надо ничего отвечать. Главное осознай и пойми то, что я тебе сейчас сказал.
Осознать и понять, что я не виновата в смерти Паши? Что я имею право на полноценную и счастливую жизнь? Перестать злиться на брата, что он так поступил? Перестать держаться за боль и одиночество, что разрывает изнутри? Легче сказать, чем сделать.
— Я понимаю, что это будет не просто. Но я рядом. — мне иногда кажется, что Кирилл и правда читает мысли.
— Давай напьемся? — не хочу продолжать этот разговор. Мне нечего ответить. Я знаю, что он хочет услышать, и не могу ему это сказать.
— Я знал, что у тебя появится такое желание и сделал закупку. — улыбнулся Кирилл. — Только сначала приготовим поесть.
— Пойдем.
— С меня мясо, а с тебя все остальное. — у него такая искренняя улыбка, что я не смогла не улыбнуться в ответ.
— Договорились.
Кирилл купил уже готовое мясо, его осталось только пожарить на мангале. Я в это время приготовила греческий салат, сырную тарелку и бутерброды с огурцом и шпротами. Также сварила немного картошки.
Как и всегда в хорошую погоду, Кирилл вынес стол на улицу и поставил возле озера. Это идеально, ужинать на свежем воздухе, когда вокруг ни души, только природа со своими звуками.
— Обожаю греческий салат в твоем исполнении. — блаженно промурлыкал друг.
— Кирь, это просто салат.
— А я другого мнения. — подмигнул он мне.
— Раз мы поели, уже можно начать напиваться?
— Нужно.
Я начала смотреть на озеро и пить. Совсем не хочется разговаривать, по крайней мере, пока трезвая.
Как же изменилась моя жизнь за последний год. В прошлом году в этот день у меня был парень, с которым мне было хорошо. Был брат, единственный родной мне человек, с которым мы были как близнецы, и улавливали любые изменения настроения друг у друга. И был лучший друг, с которым я иногда была даже ближе, чем с Пашкой. Который имел на меня влияние больше, чем кто-либо другой.
Может у меня и не было простого женского счастья, но я все равно была счастлива.
А что же сейчас? Брат погиб. Парня нет. А с лучшим другом все сложно. Между нами такое напряжение, что хоть топор вешать можно. Влияние он до сих пор на меня имеет, но уже не безграничное.
На счастье и намека нет. Есть только воспоминание о нем.
Я очень хочу поддаться словам Кирилла и снова стать счастливой, но что-то меня останавливает.
— Какой ты видишь свою дальнейшую жизнь? — заговорил друг. Дождался, пока будет выпита половина бутылки. Похвально. Знает, через сколько я становлюсь сговорчивее.
— Никакой. Я не вижу дальше ближайшей недели. — честно призналась я. — Кстати, во вторник мне нужно быть в городе. У меня экзамен у третьего курса.