Громила (СИ)

— И как угораздило?
— Ну, то, что я не только здесь в рукопашку могу, ты уже понял?
— Скорее, догадался, — соврал я. На самом деле, я даже не задумывался, кто такие и чем занимаются в реале мои игровые товарищи.
— Умничка. Я мастер спорта по панкратиону. Выступаю…. Ну теперь, наверное, выступала, на профессиональном уровне. После одного из боёв угодила сюда. Н-да… Всего-то пара пропущенных ударов.
Сказав это, Игла погрустнела. Потом махнула рукой и объявила, что нефиг болтать о болячках, надо закупаться зельями. Фляжка с лечебным зельем у меня уже была, так что, мне осталось купить только «белое» для остановки кровотечений. Его я приобрёл вместе со второй металлической фляжкой. Для удобства они продавались тут же. Вдобавок купил «нашатырь». Пригодится при перевоспитании местных алкашей и прочей непочтенной публики. В ближайшей перспективе этот род деятельности обещал стать для меня если не основным, то одним из основных.
Из аптеки мы двинулись в магазин одежды. Оказалось, что в «Нуаре» одежда бывает двух видов: простая и с защитными свойствами. Вторая продавалась в единственном на весь город специальном магазине.
Побродив между вешалками и стеллажами, я вспомнил, слова Умника, будто выданные мне на старте вещи обладают защитными свойствами. Правда, в данный момент они находились дома. Из этого магазина мы ушли с пустыми руками, решив сначала разобраться с тем шмотом, что имелся в наличии.
Тем более, что ценники в этом магазине больше подошли бы дизайнерским шмоткам в элитных бутиках. Тех самых, в которых ещё остались живые продавцы, и куда надо было ходить не в вирте, а своими ногами, в реале.
А вот Игла удивила. Услышав, что перед погружением в игру я получил одежду с защитными свойствами, она припомнила то, что ей рассказывал про меня Кот. И, похоже, пришла к неким выводам.
— Интересно, что такого надо сотворить, чтобы на старте «Нуара» получить кучу бабок, прокачанные характеристики, скиллы, оружие и шмот? — В прищуренном взгляде Иглы, которым она смерила меня, когда мы вышли из магазина, сквозил нешуточный интерес. — Ты же в этом теракте был не просто пострадавшим, я права? И знаешь, что-то мне кажется, что у тебя страховка — не «цэшка», как у большинства. Подключили в спешке, говоришь? Спецназ? Тебя порвало, когда террориста задержать пытались? И тебя подключили к проекту, не предусмотренному твоей страховкой. Всё, что ты получил — компенсация? Я права?
Мне оставалось только почесать в затылке. Умница. Она определённо умница. Так просчитать ситуацию, имея не так уж много информации — это же какую надо соображалку иметь?
— Можешь не отвечать, — сделала свой вывод из моего озадаченного молчания Игла, — понимаю, что ты под кучей подписок.
— Не спецназ. Гражданский с боевым опытом. Насчёт остального… Давай притворимся, что ты меня ни о чём не спрашивала?
— Без проблем. Только, насчёт боевого опыта. Можешь подробнее?
— Тяжёлая пехота. Таджикистан и Прибалтика.
— Не поняла, а что, тяжёлая пехота не спецназ? Вы же как ОМОН, в силовой броне и все такие брутальные. Головами двери вышибаете.
— Нет. Нас действительно часто путают со спецназом из-за того, что с ОМОНом схожая тактика. Но у армейских немного другие понятия. Армейский спецназ это некрупные такие ребята, которые тихо и незаметно шустрят рядышком с противником. Часовых снимают, минируют, смотрят, где и что. Разведка и диверсия, называется. По-возможности, без шума и пыли. Потом, когда спецназ свою работу сделал, приходит тяжёлая пехота и делает свою. Шумно и пыльно. Вот тут у нас с полицейским спецназом действительно много общего. И мы, и они — штурмовики. Выбить двери, проломить стены. Сделать так, чтобы никто не «чирикал». Только они сначала предлагают сдаться, потом стреляют, а мы сначала стреляем, а потом смотрим, есть ли выжившие и предлагаем им сдаться. Ну и вооружение у нас помощнее. Броня почти однотипная, только автономность побольше. У ОМОНа пять суток без подзарядки, у нас — неделя.
— Ага, то есть, зачистке помещений тебя обучали?
 
— Да. Даже без брони учили чистить.
— Отлично. Нюансы я тебе объясню ближе к делу. Сейчас поехали смотреть, что у тебя с одеждой.
С одеждой оказалось всё прекрасно. Применив Распознавание на куртке, джинсах и ботинках, я узнал, что куртка и ботинки дают по 10 защиты, а джинсы всего 5. Игла одобрительно поцокала языком. В принципе, ничего лучше магазин одежды для игроков не предлагал, поэтому возвращаться туда мы не стали.
Последним пунктом нашего маршрута стал оружейный магазин. В «Стволах и патронах» Игла ни секунды не сомневаясь прошла к стойке с карабинами марки «Сандер», взяла один из них и протянула мне.
— Вот, держи. Под пистолетный патрон 10×25, ствол — двадцать два дюйма. Прицельная дальность — триста метров. На дистанции до двухсот пятидесяти — бонус к урону двадцать процентов. До ста пятидесяти — вообще тридцать. Думаю, подойдёт тебе идеально. У тебя как раз пистолеты под этот патрон, так что получается полная унификация боеприпасов.
Я взял карабин, приложился, прикинул баланс. Нормально. Немного смущало, что цевьё и приклад выполнены из дерева, а не из привычного пластика, но тут уж ничего не поделаешь — антураж должен соответствовать эпохе. Впрочем, сделано отлично. В руки карабин лёг так, словно его под меня делали. Не удивительно, что в команде охотников Игла стала лидером. У неё не только голова хорошо работает, но и глазомер идеальный. Пока я примерялся к карабину, она продолжила.
— Для боя в помещении твои пистолеты практически идеальны. Высокая скорострельность, урон, удобство использования. А вот на открытой местности лучше использовать карабин или винтовку. Я сама пользуюсь похожим «Сандером», только под винтовочный патрон.
— Хм. Думаешь, нам понадобится длинноствол? — усомнился я.
— Да. Смотри. Действовать нам, скорее всего, придётся внутри лаборатории, но, не исключено, что придётся повоевать и снаружи. Крамп-Геллер сказал, что в городе начали исчезать люди. Это значит, что то, что там вывелось, уже начало выходить наружу, а там будут другие дистанции. Потому бери карабин и патронов побольше. Усиленных. В охоте на монстров лучше наносить урон как можно быстрее.
В итоге я расстался ещё с тремя сотнями фунтов. Двести пятьдесят за карабин, и ещё полсотни за пятьсот усиленных патронов. Тех, что по два шиллинга за штуку.
Появилось неприятное ощущение, что деньги утекают сквозь пальцы. Я успокоил заворочавшуюся внутри жабу тем, что не трачу, а инвестирую.
Из оружейного я отвёз Иглу домой. По пути я вспомнил, что Игла называет местных так же, как Нина Васильевна и не удержался от расспросов.
— Ты случайно не знакома с Бриошь?
— Нет, а кто это? Знакомое имя.
— Хозяйка сети кондитерских.
— А, «Кондитерские мадам Бриошь», ты о ней?
— Да.
— Нет, не знакома. А почему ты спрашиваешь?
— Она, так же как и ты, предпочитает называть местных местными и требует того же от собеседников.
— Так она что, игрок? Не знала. Думала, она местная. А ты что, с ней знаком?
— Да. Познакомился в спортзале. Она при мне вырубила Дика Кирби.
— Ого…, - выдала Игла и удивлённо замолчала.
— Ага, — поддержал я её, — сам офигел. Выходит на ринг такая себе старушка — божий одуванчик, мастер-инструктор весело скачет вокруг неё, машет ручками-ножками, а потом ложится отдыхать. Устал, наверное. Я даже не разглядел, как она его уложила. Он просто упал и всё. Так что насчёт местных?
— Местные… Ну, называть их так — что-то вроде хорошего тона среди большей части игроков. Особенно среди тех, кто здесь постоянно живёт. Есть такие, кто относится к местным с пренебрежением. Дескать, они не более, чем НИПы, куски кода, живущие по прописанным алгоритмам, но для большинства местные такие же люди, как и те, кто живёт в реале. Ты ведь и сам заметил, что их трудно отличить от людей. Особенно тех, кто занят чем-нибудь творческим или какой-нибудь босс. Твоя Джейн, например, из таких. Вот скажи, ты мог бы относиться к ней как к, ну, например, стиральной машине?