Выжившая (ЛП)
- Отпусти меня сейчас же! - Закричала Лиза. Крик был громким даже для нее. Она издала еще один громкий, пронзительный визг и попыталась соскочить с кровати на мистера Смита.
Дерзкая ухмылка мистера Смита исчезла. Он навалился на кровать, придавив своим телом ее, и она закричала и забилась на кровати.
- Ты хуесос, ублюдок, я убью тебя.
- Ну-ну, давай не будем об этом. - Он закрыл ей рот своей большой мясистой рукой, чтобы она заткнулась. Лиза сжала зубами мясистую часть его большого пальца и сильно прикусила. Мистер Смит завопил и отпрянул назад, держа большой палец. Лиза яростно заерзала и снова попыталась закричать, но сумела только слегка хрипнуть.
- Ты сука! - Он поднял окровавленную руку к Лизе, всем видом, казалось, говоря: Не могу поверить, что ты укусила меня!
Лиза сделала глубокий вдох и заорала во всю глотку. Ее спина выгнулась, когда она оторвала верхнюю часть тела от матраса. Мистер Смит порылся в маленькой сумке на ночном столике и достал носовой платок. Он взял маленькую бутылочку, лежащую рядом с сумкой, налил что-то в носовой платок, поставил бутылку и подошел к кровати. Глаза Лизы расширились от шока, и она попыталась вырваться. Мистер Смит подошел к ней, и Лиза открыла рот, чтобы снова закричать, но ей в рот сунули платок, влажная часть зажала ноздри, а затем она вдохнула тяжелый, кислый запах, и перед ней поплыли звезды. Комната закружилась, и она едва успела узнать нависшую над ней фигуру мистера Смита, когда ее разум закружился от запаха того, что он ей дал, и тогда ее последней мыслью было: О, Боже, ребенок.
Когда она снова проснулась, у нее раскалывалась голова. Она почувствовала что-то во рту и провела по нему языком. Это была большая тряпка, засунутая ей в рот и завязанная на затылке. У нее был кляп во рту.
Солнце зашло, и в комнате стало темнее. Она лежала на кровати, ее сердце бешено колотилось, глаза постепенно привыкали к темноте. Она услышала его раньше, чем увидела, он сидел в кресле за письменным столом напротив кровати.
- Ты очнулась, - сказал он. - Не нужно лежать и притворяться, что все еще спишь. Я знаю, что ты не спишь.
Лиза чуть не всхлипнула от разочарования и страха. Она почувствовала, как слезы подступили к горлу; ее лицо вспыхнуло и покраснело. Она больше не была голодна, но в животе все равно чувствовалась пустота - пустое чувство страха.
Темная фигура, сидевшая на стуле, поднялась на ноги и подошла к краю кровати. Лиза едва могла разглядеть мистера Смита, когда он встал над ней.
- Мне пришлось заткнуть тебе рот кляпом, - сказал он, - потому что ты вела себя неразумно. Не нужно быть неразумной. Хорошо, что тебя никто не слышал. Если бы кто-нибудь услышал тебя и пришел разбираться, ты бы не проснулась, маленькая леди. Нет, мисс.
Лиза заплакала.
Мистер Смит склонился над ней, и она смогла более четко разглядеть его черты сквозь затуманенные слезами глаза. Он ухмыльнулся.
- Все будет хорошо, - сказал он. - У тебя хорошая маленькая шишка на голове, но она едва заметна, и это хорошо. Мы просто подождем, когда стемнеет, а потом отправимся в путь. Вот почему мне пришлось связать тебя и заткнуть рот кляпом. Как только стемнеет и побережье очистится, я перенесу тебя в свой фургон, и мы отправимся в путь.
Отправимся куда? - Завопил ее разум. Она попыталась сдержать рыдания, но не смогла. Слезы текли свободно, и ее дыхание было резким. - Зачем ты это делаешь?
Как будто услышав ее безмолвный вопрос, он улыбнулся.
- Я знаю, ты, наверно, удивляешься, почему я это делаю. Если тебе от этого станет легче, я никогда раньше не делал ничего подобного - похищал людей, то есть. Я не какой-нибудь псих или серийный убийца. Я не собираюсь причинять тебе боль!
Так зачем ты это делаешь?
Мистер Смит склонился над ней.
- Вы, ребята, подошли мне идеально. Гражданский арест? Это был просто мой способ разлучить тебя с твоим мужем. К тому времени, как он выйдет из тюрьмы в понедельник утром, мы с тобой будем за холмами и далеко отсюда.
Лиза почувствовала внезапную тяжесть страха в животе. О боже, он собирается убить меня!
Мистер Смит наклонился к ней ближе. Она почувствовала его дыхание; оно пахло луком.
- Значит, твой муженек проведет выходные в тюрьме, а ты? - Он усмехнулся и выпрямился, выпрямляясь во весь рост. - Ты проведешь выходные в моей компании. Мы хорошо проведем время вместе. - Он подошел к окну и раздвинул шторы, вглядываясь в темноту.
Сердце Лизы бешено забилось. Что он собирался с ней делать? Она почувствовала, как ее охватывает страх. Теперь дело было не только в ней - теперь нужно было думать о ребенке. Она была почти парализована страхом при мысли о том, что плод в ее утробе пострадает, но каким-то образом она пронеслась мимо этого. Ее руки двигались взад-вперед за спиной, проверяя путы. Он связал ее довольно крепко. Потребовалось бы чудо, чтобы развязаться, и, в отличие от героев и героинь романов, она не думала, что сможет освободиться.
Мистер Смит снова повернулся к ней.
- Тебе, наверно, интересно, что я собираюсь с тобой сделать. Как я уже сказал, миссис Миллер, я никогда не делал этого раньше. Я не серийный убийца, и я не насильник. Просто это, ну... - Он пожал плечами. - Может быть, я расскажу тебе позже, если ты будешь хорошо себя вести. Как это звучит?
Он снова широко улыбнулся, его зубы блеснули в темноте.
- Мы уедем, когда стемнеет. У нас впереди добрых три часа езды.
Дыхание Лизы участилось и стало затрудненным, когда мистер Смит подошел к ней и наклонился над ее распростертым, связанным телом на кровати.
5
Когда Джоан и Фрэнк Миллер въехали на стоянку отеля "Дэйс Инн" на следующее утро в половине одиннадцатого, они увидели "Лексус", припаркованный перед номером 6. На стоянке было еще четыре машины: черный Камаро, два внедорожника и Аккура Ледженд. Фрэнк притормозил рядом с "Лексусом" и заглушил мотор.
- Вот мы и приехали, - сказал он.
- Интересно, смогла ли она поговорить с Брэдом этим утром, - сказала Джоан, хватая сумочку и соскальзывая с пассажирского сиденья.
- Если еще нет, может быть, нам втроем удастся это, - сказал Фрэнк, закрывая дверь со стороны водителя и потягиваясь. Трехчасовая поездка началась для них очень рано. Они вышли из дома около семи часов.
Джоан подошла к комнате 6 и постучала в дверь. Они постояли немного, ожидая ответа Лизы, а затем Джоан постучала снова.
- Может быть, она в душе, - предположил Фрэнк.
- Может быть, - Джоан сильнее постучала в дверь, и они подождали, потратив следующие три минуты на то, чтобы стучать каждые двадцать секунд или около того, обмениваясь озадаченными взглядами. Джоан приложила ухо к двери и нахмурилась. - Я ничего не слышу.
- Она не могла никуда уехать, - сказал Фрэнк, указывая на "Лексус". - Ее машина все еще здесь.
- Как думаешь, она могла пойти в полицейский участок пешком? - Джоан прикрыла глаза ладонью, глядя на Рим-роуд. - Полицейский участок всего в пяти кварталах в той стороне.
Фрэнк пожал плечами.
- Возможно. Возможно, она завтракает в "Денни". Почему бы нам не прогуляться немного и не выяснить это?
Их небольшая прогулка привела их к "Денни", а затем к подстанции шерифа округа Вентура. Оказавшись на подстанции, они спросили на стойке регистрации о своем сыне. Портье, молодая женщина с черными волосами, аккуратно зачесанными назад, сверилась с компьютером.
- Он в зоне задержания и приема в тюрьме, - сказала она.
- У него были какие-нибудь посетители этим утром? - спросила Джоан. В округе Ориндж было тепло, и она надела белые брюки и голубую блузку. Но в Вентуре было немного прохладно, и она натянула на плечи белый свитер.
Женщина покачала головой.
- Нет, никого не было. Вы член семьи?
- Мы его родители, - сказал Фрэнк. - Мы можем его увидеть?