Мой маленький секрет (СИ)

— Да, будет не очень удобно. Подойдет футболка, — шепотом ответила ему, чтобы он не понял, насколько дрожит мой голос.
— Я скоро. Можешь идти ложиться, — и поцеловав в основание шеи, крепко прижал меня к своему паху, дал чётко понять, чего я добилась своим поведением.
Как только за ним закрылась дверь именно в ванну, надо же было перепутать в тот раз, хорошо ещё полотенце не сняла чуть раньше, я помчалась переодеваться и ложиться в постель. Легла ближе к окну, чтобы быть слева от него. Мне так нравится. Он вернулся минут через двадцать, когда я начала немного дремать от переизбытка эмоций. Прохладное мужское тело внаглую прижало меня к себе и, поцеловав в макушку, удобно устроилось.
— Ты прохладный, — прошептала сонным голосом.
— Ты мёрзнешь? — его голос был слегка обеспокоенным.
— Нет, просто не думала, что ты любишь такую температуру, — хриплым то ли ото сна, то ли от предвкушения проговорила ему.
— Спи, я скоро согреюсь. Пару минут и буду вместо одеяла.
  
Глава 8
 
— И что, вот прямо совсем ничего не было? — не веря продолжала подруга, смотря глазами, как блюдца, с застывшей чашкой в руках.
Хорошо, что мама сейчас в школу срочно ушла. Какое-то неотложное собрание по поводу ремонта, который они уже года четыре точно выпрашивают у администрации. И вот их молитвы услышаны. Но! Как всегда, денег не хватает и надо определиться, какие классы в первую очередь надо отремонтировать, кому хватит только стендов и наглядного материала и так далее. Ничего не скажу, действительно важный вопрос. А мне и лучше, когда вернулась домой после обеда с шальной улыбкой. И неважно, что они совещаются уже очень долго. Время шесть вечера, а её ещё нет.
— Совсем, — пряча глупую улыбку за чашкой. — Он очень хороший и порядочный.
— Ой ли? Ну-ка давай все по порядку. Что я выуживаю из тебя по слову всю информацию.
— Ну что тебе рассказывать еще? Все уже рассказала! — пыталась отбиться от нее. Все остальное уже чересчур личное.
От одного воспоминания нашего утра щеки снова стали румяными. А все он. Я никогда раньше так долго не спала. В итоге разбудил меня именно он. Этот нехороший человек нагло задрал футболку до талии и начал едва ощутимо порхать кончиками пальцев по ногам и небольшому кусочку живота. Эта легкая щекотка заставила меня сонно заворочаться и начать устранять источник раздражения.
За это мои руки оказались в его и заведены над головой. Я лежала на спине в весьма провокационной позе и боялась открывать глаза. Вдруг этот парень — иллюзия — и я сейчас нахожусь в затяжном сне? Иначе как объяснить, что за двадцать два года моей жизни в ней был полный штиль. А тут, чуть больше чем за две недели все так кардинально изменилось! Да и как я могла сама на такое пойти по сути с первым встречным… Пока я путалась в вихре собственных мыслей, он навис надо мной и, явно усмехнувшись такому поведению, начал нежно целовать лицо, шею, ключицы… Потом нежно прошелся кончиком носа от скулы до уха и нежно прикусил мочку.
— Если ты сейчас не откроешь свои глазки, я продолжу куда более откровенные ласки и не факт, что потом смогу остановиться, даже если ты об этом попросишь, — хриплым не то ото сна, ни то ещё чего-то прошептал он. А я только отрицательно помотала головой, стараясь выбраться из его хватки. Да и из-под него тоже. — Ты уж определись. Или мы продолжаем, или мы останавливаемся? Чего ты хочешь больше? — я чувствовала его пристальный взгляд, но боялась сказать вслух.
— Я боюсь, что это все сон. Не хочу, чтобы ты исчез, как только я открою глаза. Если это сон, я готова спать до конца… — еле сказала о своих страхах, а этот невозможный человек просто засмеялся. Тихо так, бархатисто, от этого по телу пробежал табун мурашек, но и возмущение вспыхнуло мгновенно. — Ах ты… я ему тут душу наизнанку выворачиваю, а он. Смеется, блин, — и сама не заметила, как открыла глаза и смотрю в его. Такие озорные, как у мальчишки.
— Ну вот, а то боится она. Не иллюзия я, а вполне себе реальный персонаж, — и, взяв одну пару наших рук и поднес её моей ладонью к своей щеке, и накрыл ее. — Видишь? Теплый, мягкий, непушистый, конечно. Порой нудный и вредный. Но живой и твой, — и снова оторвал ладонь, поцеловал прямо в её центр.
 
— Мой? — неуверенно спросила, вглядываясь в начавшие делаться серьезными глаза. Он тяжело вздохнул и резко перекатил нас на кровати, меняя местами.
Я оказалась лежащей на парне. Одну руку он положил себе под голову, как бы приподнимая, а другой крепко прижимал меня за талию к себе. Из-за разницы в росте я смогла позволить себе положить кулачок на его грудь и водрузить на него свою голову. Наши лица оказались довольно близко друг к другу. Поза не была излишне пошлой, как по мне, скорее интимной.
— Твой. Во всех смыслах, — и взявшись за мою талию двумя руками, немного подвинул вниз для наглядности.
— Ох, — вырвалось из груди раньше, чем я смогла понять собственно из-за чего был этот «Ох». То ли от неожиданности, то ли от смущения.
— И заметь, я весьма терпелив. Надеюсь получить какую-то награду за это, — ласково пробрался под футболку и начал гладить по спине, от чего захотелось замурлыкать, как кошка.
— И что же ты хочешь? — промурлыкала ему почти в губы.
— Много чего. И если ты пока не готова ко взрослому продолжению, то лучше остановись, — прохрипел он, и тут же поменял нас местами, и набросился с поцелуями.
Он был сам на себя непохож. Все движения резкие, жадные. Словно его в любую секунду могут оторвать от меня, и он пытается ухватить последний кусочек счастья. Поцелуи были похожи на укусы. Он метался от губ к шее, обратно на лицо. Руки в этот момент вовсю гуляли под футболкой, но не прикасались к груди. Они дразнили, будоражили… а потом он начал толкаться в меня. В одежде это было весьма необычно. Просто трение через два слоя ткани, но он получал от этого какое-то весьма странное удовольствие. Я и не заметила, как внутри родилось непонятное пока мне ощущение правильности происходящего. Захотелось стащить с нас остатки одежды и отдаться водовороту чувств, которые сулили невероятное удовольствие. Но что-то заставляло сдерживаться. Ещё рано. Надо немного подождать.
— Что же ты со мной творишь, олененок? — резко прекратив все движения, он уперся лбом в мой лоб, закрыл глаза и собрался с силами. — Я с трудом сдерживаюсь. Но и не сейчас, не так. Хочу по-другому… Ведь ты другая.
Больше себе говорил, чем мне. Вмешиваться не решилась. Пусть сам соберется с мыслями. Боюсь спровоцировать на дальнейшие действия, которые не против оказывается отложить мы оба.
— Блин, Варя! — и тут я вырвалась из своих воспоминаний. — Я тут значит жду подробностей, распинаюсь, какая она коза. И что по факту? Ты меня не слушала все это время, — размахивая руками, возмущалась Юлька. — Значит все же было что-то? — спросила уже более тихо и спокойно.
— Почти. Дальше поцелуев не зашло. На этом все, — смущенно встала из-за стола и поставила чашку в раковину.
Ну не хочу я о таком рассказывать. Это лично наше. Как до неё достучаться с такими простыми истинами? Нет, я на неё не злюсь, уже привыкла к такой её открытости и непосредственности. Иногда она доходит до тонкой границы с глупостью и неуместностью, как сейчас, но она умеет вовремя остановиться и не приступит во что бы то ни стало обозначенных границ.
— Ладно, прости. Я не со зла. Просто не верится, что хоть у одной из нас, наконец, начинает налаживаться личная жизнь. Я просто боюсь, — ласково приобняла меня.
— Чего? — я непонимающе посмотрела на нее.
— Много чего… Но больше всего боюсь потерять нашу дружбу. Боюсь стать для тебя ненужным элементом. Боюсь, что ты в нем растворишься и все остальное станет побоку. Много чего в общем боюсь… — почти плача говорила она, а у меня на душе кошки заскреблись.
— Юль, хорошая моя. Не будет этого, обещаю. А если начнешь замечать за мной такое, тресни меня чем-нибудь тяжелым. Договорились? — и крепко-крепко обняла.