Белая неко, серый Dodge (СИ)
— А вам он разве не нужен? — интересуюсь у мужчины, пока Гарри с возбуждённым видом носится вокруг седана. — Согласно описанию, состояние чуть ли не салонное…
— У меня уже есть транспорт, причём импортный. — кивает тот на Volvo 780 Bertone цвета гнилой вишни. — Итак, брать будете?
— Буду! — раздаётся откуда-то из багажника голос обезумевшего от счастья Тентпенга. — Я такой замечательный barnfind в жизни не видел!
— Мне кажется, здесь надо поторговаться. — захлопнув открытую дверь, громко чихаю от поднявшейся в воздух пыли. — АПЧХИ!
— Да ну что ты, Тим! — достав насос, кричит Гарри. — Такая цена — вполне приемлема: немного подкрасить, заменить часть расходников — и можно смело записываться хоть в SCCA, хоть в NASCAR! Сейчас достану чековую книжку…
— Ты сначала движок с коробкой передач проверь, Эрнхардт-средний. — сказав это вслух, про себя отмечаю, что Тентпенг не такой уж дурак: если вдруг Dynasty не заведётся вообще или в процессе оживления вдруг превратится в груду штампованного железа, можно будет запросто проинформировать банк об отмене выплаты; кроме того, мне радостно наблюдать за рождением ещё одного поклонника Chrysler Corporation, но впечатление отравляет какая-то висящая в воздухе излишняя радикальность…
— Пойду позвоню на заправку: пусть пришлют кого-нибудь из ремонтников с прицепом для перевозки. — закрыв багажник, удаляется внутрь дома мой друг-компьютерщик (следом за ним уходит агент по недвижимости); я же решаю получше рассмотреть салон. В принципе, уже понятно, что ничего особенного там не будет: квадратные шахты приборов, двухэтажная магнитола, кочерга на рулевой колонке, красный велюр, целая куча панелей «под дерево» и сплошной передний диван. «The bingo of grandpa-spec», выражаясь словами Эдит.
Обойдя машину, дёргаю ручку двери водителя: к моему удивлению, та не поддаётся, причём не только она одна: все четыре пластиковых флажка внутри салона, как ни странно, оказываются опущены.
— Ничего не понимаю. — ещё раз для надёжности обследую седан со всех сторон (при этом почему-то стараясь не проходить мимо передка. Сейчас все замки заперты, но, клянусь приставкой Sega Genesis, когда Тентпенг уходил в дом оба моих глаза абсолютно чётко видели, что автомобиль был открыт!
Я медленно попятился, не сводя глаз с машины. Dynasty стояла на прежнем месте: просто похожий на комод или шкаф угловатый пережиток восьмидесятых годов. У меня не было ни одного дурного намерения, поскольку мне просто хотелось попасть в салон… От понимания ускользала одна вещь: чтобы так или иначе помешать мне осуществить всё задуманное, она каким-то образом сама закрыла доступ внутрь? Абсурд! Впрочем, «доверяй, но проверяй»: решаю обойти Dodge ещё раз… И чуть не падаю в обморок: длинная диагональная трещина стала гораздо короче, чем была до ухода Гарри (её длина уменьшилась почти вполовину). Я, конечно, слышал про возвращающиеся в форму при некоторых температурных условиях металлы, но чтобы сами собой затягивались ветровые стёкла? Мы ведь не в сериале The A-Team, где в одном кадре модифицированный автодом Dodge Travco почти что разваливается на ходу, а уже в другом внезапно выглядит так, будто с ним ничего не произошло!
Вот тогда я окончательно решил, что мне не нравится этот серый седан.
— Всё в порядке! — возвращается в гараж Тентпенг. — Фуксия скоро будет у меня дома: когда я рассказал про этот экземпляр, механик бесплатно вызвался помочь перевезти её ко мне. Бабушка уже не против…
— Ты ещё и имя ей успел придумать… — вздрагиваю от неожиданности. — Ну-ну!
— Можно подумать, ты свой Sundance никогда как-нибудь ласково не называл. — тут Гарри непринуждённо дёргает за ручку и легко распахивает заднюю дверь.
— Мой отец говорил, что я могу обозвать своё купе бюджетным BMW E30, но оно не похоже на свинью, а запчасти для него отыскать куда проще. — в этот момент на подъездную дорожку, совершив несколько пируэтов по всей улице, задним ходом вкатывается белый Jeep CJ-7 79 с орлом на капоте: это вам не рядовой гряземеситель, а модный Golden Eagle Package. На фаркоп оного насажен вышеупомянутый прицеп с треснутыми катафотами…
— Давайте грузить! — спрыгивая на газон, кричит дежурный механик. — Уж больно охота в днище отвёрткой потыкать: подобные находки в нашем захолустье — жуткая редкость!
Во время трудного процесса коллективного выталкивания покупки из гаража мой взгляд случайно падает на решётку радиатора, вследствие чего меня снова передёргивает: сами по себе с верхней хромированной половины исчезли пятна ржавчины. Скоро Dynasty… То есть, Фуксия превратится в совсем новый автомобиль, но позднее компьютерщик признается, что просто не может вспомнить, какие вещи он с ней делал и каких НЕ делал!
Например, Гарри помнил, как начал удалять поверхностные ржавые пятна, но понятия не имел, когда закончил с ними возиться; отлично знал, где покупал комплект покрышек, но даже не представлял, в какой момент успел их переобуть; впрочем, наибольшую загадку для него представляло лобовое стекло: ему было точно известно, что его руки до него даже не дотрагивались, но каким-то образом оно вдруг умудрилось превратиться в абсолютно новый элемент. Когда это случилось? Как это случилось? Тентпенг только разводил руками…
Однако, мы отвлеклись. Моё положение было хоть и не самым лучшим, но самообладания я всё же не потерял (по крайней мере, в тот момент): провалившись с попытках забраться под тягач и с трудом переборов мысли о том, что в качестве последней колыбельной для меня прямо сейчас выступит хруст ломаемых костей и басовитый рокот трёхлитрового V6, решаюсь на отчаянный шаг…
— Послушай, Фуксия… — произносимое мной кажется бредом, но другого выгода нет. — Мы оба — разумные существа, которые понимают, что в последнем десятилетии двадцатого века решать дела убийством — не вариант; кроме того, тебе достоверно известно, что мы с твоим владельцем являемся хорошими друзьями… — видя, что попытки вразумления не приносят особых успехов, нащупываю в кармане и извлекаю ключи с выштампованной на них тонкой звездой в пятиграннике. — В конце концов, меня нельзя трогать хотя бы потому, что я вожу Plymouth! — сказав это, закрываю глаза, ожидая, что сейчас моё тело начнут плющить, но нет: похожий на буфер локомотива передний бампер с мягкой горбинкой по центру внезапно замирает… В половине ярда от моего лица. Кажется, пронесло.
— Как владелец продукции Chrysler Corporation, я абсолютно уверен, что ты — хороший автомобиль. — с трудом поднимаюсь на подкашивающиеся ноги (до этого приходилось вести диалог сидя) и глажу седан по капоту; ответом служит мягкое урчание с ощутимой ладонью небольшой вибрацией (как будто прикасаешься к макушке хищника, а не рядовому серому Dodge). — Не слушай остальных: они просто не знают, как Ли Якокка сумел доказать факт того, что производимый в Америке транспорт ничуть не хуже ввозимого из Германии или Японии. — в этот момент Фуксия сдаёт назад и приветственно распахивает водительскую дверь (а из салона, между тем, звучит спокойная композиция The Crystal Ship, исполняемая группой The Doors). — Спасибо, но мне нужно забрать мой Sundance: он стоит не слишком далеко отсюда. — отказывая ей, неторопливо продолжаю свой путь, полностью успокаиваясь лишь после заворачивания за угол и подтверждения отсутствия преследования. Мозг всё ещё лихорадочно переваривает только что произошедшее событие, когда моя задница наконец-то оказывается в вишнёвом салоне красного двухдверника с серой ватерлинией.
— И восстали машины из пепла ядерного огня, и пошла война на уничтожение человечества. — активизируется магнитола. — И шла она десятилетия, но последнее сражение состоится не в будущем: оно состоится здесь, в наше время, сегодня ночью…
— Чертовщина какая-то. — немного похимичив с настройкой, ловлю передающую фанк с соулом AM-радиоволну, после чего, пристегнувшись и зачем-то ощупав кресло пассажира, отправляюсь круизить по ночным окрестностям под успокаивающую мелодию Love Is The Message в исполнении MFSB.