Любовь в смертельной прогрессии (СИ)

В прихожей валялась обувь, на полу в куче лежали мои куртки на все сезоны. Мелькнула мысль, что это все месть Анны, которая якобы потеряла ключи.
— Леша, что это? — испуганно прошептала Селена и указала пальцем на зеркало.
Я повернулся. Большими буквами наискось по зеркалу было написано: «Верни, гаденыш, Соловьева в дом. Иначе твоей престарелой парочке конец!»
Нет, понял я, Анна здесь явно ни при чем. Селена схватила меня за руку. Я почувствовал ледяной холод ее пальцев.
— Спокойно, — сказал я ей, и сам удивился тому, что внутри у меня вдруг наступило спокойствие. — У моего врага истерика. Значит, он не так силен.
— Леша, может, все-таки вызвать полицию? Давай уйдем отсюда…
Ее тревога передалась на мгновение мне, но только на мгновение, потом я сумел взять себя в руки и с уверенностью в голосе произнес:
— Сейчас уйдем. Ты только не волнуйся. Сейчас… постой здесь.
Я быстрым шагом обошел комнаты. Везде все было перевернуто вверх дном. В гостиной на полу валялись книги. Я схватил Камю, перелистал страницы, заветный листок с номером Селены остался на месте. Запрятав его в карман, я вернулся в прихожую.
— Больше посланий нет, — решил я успокоить Селену.
Она стояла, прижавшись спиной к входной двери.
— Леш, а кто такой этот Соловьев?
— Это шофер Виталия Ивановича — друга моего покойного отца. Он вчера видел, как меня хотели столкнуть в кювет. Теперь этот парень находится в надежном месте. Я надеюсь, что в надежном. Мой сыщик, во всяком случае, меня заверил в этом.
— На тебя опять покушались? — ее глаза расширились от ужаса.
— Ерунда, — отмахнулся я. — Скорее, пугали. — Надо уходить отсюда. Поехали к тебе. Я буду спокоен, когда провожу тебя до дома.
Мы сели в машину. Я набрал Подмазова.
— Никита Романович, у меня в квартире устроили погром. Требуют Диму на место, шантажируют стариками. Что делать будем?
— Делать буду я, Алексей. Там возле дома мой человек. Он постоянно докладывает мне ситуацию. В наших интересах, чтобы Бородич и Мария Егоровна были целы и невредимы. Скоро будем ставить точку. Я сам свяжусь с вами. Домой возвращаться не надо.
— Понял. До связи.
Вскоре мы остановились во дворе дома Селены.
— Ну вот, теперь я спокоен, — сказал я и взял руку Селены в свои ладони. — Тебе нельзя со мной быть рядом. Пока нельзя. Ты иди домой, а я возьму такси.
Она покачала головой, осторожно высвободила свою руку.
— Мне надо с тобой поговорить. Давай, поднимемся ко мне. Я не хочу об этом разговаривать в машине. Леша, пожалуйста.
Я почувствовал тяжесть во всем теле. Она явно не о любви собиралась говорить, это понятно. Ощущение надвигающейся очередной беды уже расползалось по каждой клеточке моего тела.
— Хорошо, — беспечно ответил я. — Давай.
— Спасибо, — она улыбнулась, а по щекам потекли тихие ручейки слез.
— Э-э! Ну что такое, — я пальцем осторожно протер мокрую дорожку. — Если причина твоих слез я, то мне впору застрелиться.
— Все, больше не буду. Обещаю.
Мы поднимались по гулкой широкой лестнице старинного дома.
— Квартира у тебя давно здесь?
— Это съемная, своей у меня в этом городе нет, — ответила она, разыскивая в сумке ключи.
Мы поднялись на четвертый этаж. Селена подошла к двери под номером десять и собиралась уже вставить ключ в скважину, как неожиданно отдернула руку.
— Леша, — воскликнула она негромко и приложила палец к губам. Затем кивнула на дверь и подошла вплотную ко мне.
— Она открыта, — прошептала она мне на ухо.
Я посмотрел в ту сторону. Действительно, сквозь неплотно притворенную дверь виднелась тонкая полоска света. В квартире кто-то был?!
Я подхватил Селену под руку, и мы быстро спустились на этаж ниже.
— Так, слушай меня и не перебивай, — скороговоркой произнес я. — У тебя в двери вроде бы нет глазка.
— Нет, — ответила она побелевшими губами.
— Уйти просто так мы не можем, надо выяснить, в чем дело.
— Нет! Ничего не надо выяснять! — кричащим шепотом ответила она и потащила меня за рукав вниз.
 
— Тс-с-с! — я ладонью прикрыл ей рот. — Ты сейчас спустишься еще на один пролет. А я осторожно подойду к двери. Если вдруг услышишь шум, грохот, голоса — тут же убегай вниз. Там уже позвонишь в полицию.
Она сложила ладони и беззвучно начала меня умолять никуда не ходить. Я легонько подтолкнул ее в направлении лестницы, а сам осторожно начал подниматься.
На площадке ничего не изменилось. Дверь по-прежнему была слегка приоткрыта. Стояла тишина. Я на цыпочках подошел к двери, прислушался — тихо. Тогда я попытался краем глаза заглянуть в щель. Увидеть ничего не удалось, приоткрыть дверь шире я пока не рискнул. Постояв еще немного, я нажал кнопку звонка. Он мелодично булькнул и затих. Никаких изменений после звонка не последовало, и я осторожно отворил дверь. В прихожей горел настенный светильник. Я шагнул через порог и остановился. В воздухе витал тонкий запах то ли шоколада, то ли ванильных булочек. На полу лежали ключи, скорее всего от входной двери. Я поднял их и сделал шаг назад. Затем вернулся на лестничную площадку и тихо закрыл дверь. Вставив ключ и сделав пару оборотов, я убедился, что ключ действительно от этой квартиры.
— Что там? — услышал я за спиной шепот Селены и обернулся.
— Ты зачем поднялась? — рассердился я.
— Звонок услышала, решила посмотреть.
Я показал ей ключи.
— У тебя вторые ключи где хранились?
Она взяла их у меня и пожала плечами.
— Нигде. У меня не было другого комплекта.
— Ну вот, у тебя не было, а у кого-то они были. Кто, кстати, хозяин квартиры? Вот у него точно должны быть запасные ключи.
— Я не знаю хозяина. Мне эту квартиру сняли без меня.
Я, не моргая, смотрел на нее.
— Ты не знаешь хозяина квартиры?
Она не отвечала, смотрела себе под ноги, сосредоточенно думая. Затем подняла взгляд и сказала:
— Открой дверь, Алексей. Это, возможно, то, о чем я думаю…
Я не стал уточнять, какие мысли ее посетили сейчас, и вставил ключ в замок.
— Я иду первый, а ты чуть поодаль, — предупредил ее я.
Войдя в прихожую, сначала прислушался к тишине, затем направился вглубь квартиры. Заглянул в кухню, затем в гостиную, обставленную добротной старинной мебелью, больше напоминавшую магазин антикварной мебели, нежели комнату. Ничего странного на первый взгляд, и лишь в спальне я, невольно вздрогнув, остановился у порога.
— Селена, — позвал я. — Иди ко мне. Здесь никого нет.
Она подбежала и заглянула в комнату через мое плечо. На полу стоял чемодан, возле которого возвышалась сброшенная в кучу одежда. Створки шкафа были распахнуты, все ящики выдвинуты.
Селена хотела пройти в комнату, но я перегородил рукой дверь.
— Погоди, — сказал я и ткнул пальцем себе под ноги. — Посмотри.
На большом листе бумаги огромными буквами было написано: «Шлюха, убирайся вон из города!».
Селена подняла лист, сжала двумя руками и бросила в угол.
— Вот видишь, а ты говоришь, что с тобой опасно… Что-то такое я предполагала. Похоже, мне действительно придется уехать.
Ее лицо словно окаменело и напомнило мне нашу первую встречу. Да-да, именно такой я увидел впервые мою Селену — безучастную и будто бы лишенную эмоций.
Она прошла мимо меня, присела у чемодана и начала забрасывать туда вещи. У меня потемнело в глазах от своего бессилия, от злости на этого урода, который упорно пытается испортить мне жизнь.
— Я тебя никуда не отпущу, — произнес я с нажимом на каждый слог. — Не потому, что хочу насильно держать тебя рядом с собой, а чтобы во всем разобраться.
Я выплеснул весь гнев одной этой фразой и тут же успокоился. В присутствии Селены, понял я, долго злиться у меня не получается.