Личная помощница для мажора (СИ)
- Ну, если так, то хорошо, - улыбнулась я.
* * *Как быстро летело время… Как быстро. Меня словно уносило куда-то далеко, я словно бы лежала на надувном матрасе, раскинув руки, и моталась на волнах теплого моря. А надо мной – только синь. И пусть меня куда-то уносило, но никто не звал меня, не следил за мной, а я и не хотела отрываться от этой манящей качки на волнах. Мне хотелось, чтобы меня уносило всё дальше и дальше…
Пусть я пропаду в этом море, пусть я останусь здесь навсегда… Пусть. Но я больше не могу без этого моря.
А зима жила в Москве полной жизнью. Над городом, бывало, ясным полотном расстилалась небесная просинь с белыми пуховками облаков, а солнце светило так ярко-ярко, что глаза почти едва могли быть приоткрыты. И тогда я вспоминала весну. Мне хотелось весны, солнца, капели и песен птиц. Я хотела бежать по мокрому асфальту в весенних ботинках, перепрыгивая через лужи, глядя в высокие окна-витрины, рассматривая улыбающиеся лица людей, щурившихся от яркого весеннего света. Мне хотелось покупать лимонад в палатках и есть мороженное. Мне хотелось, чтобы Олег был рядом и держал меня за руку.
И вдруг раз: и снова серо-стальная масса туч снова всё затягивала. Тогда о весне я сразу забывала, снова погружаясь в зиму – теплые шарфы, варежки, мазки крема на красных от мороза щеках, горячий глинтвейн, посиделки на подоконнике в теплом пледе.
Моя жизнь больше никогда не будет прежней. Ни-ког-да.
Я смотрела на то, как черные галки птиц мелькали стайками в отражении моего смартфона. И ждала его звонков. Каждый день.
Он снился мне, мой мажор. Это была какая-то болезнь, одержимость, которой я никогда в жизни не болела. Не знаю, как мне удалось сдать зачетную сессию, не знаю, как я вообще жила, как я умудрялась держать себя в руках, находясь рядом с ним. Мне хотелось гореть и сгорать от той влюбленности, которая душила меня.
Я надеялась, что эта болезнь пройдет, и одновременно с этим я надеялась, что она останется со мной навсегда, ведь я окончательно и бесповоротно была влюблена в Олега Маковецкого всем своим сердцем – от и до. От и до.
Я впрыгнула внутрь вагона и тяжело перевела дыхание. Ух, успела! Как же прекрасны виды за окнами МЦК! Проблески солнца на волнах Москва-реки, черные ветви деревьев, усыпанные снегом… Холодные, будто бы остывшие дома и окна, укутанные люди, много-много фар – белых и красных.
Я повторила про себя все тезисы, необходимые сегодня мне на встрече, и подумала, что нервничаю. Хотелось уже побыстрее закончить с рядом сложных переговоров и продолжить работу в новом ключе.
Что ж, пусть всё получится.
Я нахмурилась, скосив взгляд на карту. Итак, сейчас до Кутузовского, а там пешочком до банка. Или нет, на такси, а то могу опоздать, а там эти испанцы, которые меня так любят за мою пунктуальность...
Не хочется их расстраивать.
Тем более что сегодня последний этап заключения договора.
Я прислонилась спиной к двери вагона и уставилась в окно. Всё-таки как же хорошо, что родители с таким энтузиазмом отреагировали на мою работу у Олега. Ну, пришлось немного приврать историю. Сказать, что заменяющему аспиранту так понравился мой уровень владения испанским и английским, что он предложил мне приличную работу личным ассистентом.
Сережка, правда, сразу понял, что история с Алёнким одногруппником всё-таки была выдумкой, поэтому я ему выдала всю правду. В конце концов, мы с братом были в доверительных отношениях и всегда поддерживали друг друга.
Затрезвонил мобильник. Я выхватила телефон из кармана и сразу сняла трубку. Звонил Олег.
- Кать. Ну что там? Привет.
- Привет, - поздоровалась я, млея от его голоса – Господи, ну дура дурой. – Еду. На Кутузовском буду через минут десять. А там на такси…
- Да, давай. Я уже на месте. Отчёты из зелёной линейки взяла?
- Да, все, кроме последнего, как ты и сказал. И один из красной – самый первый.
- Отлично. Тогда жду тебя.
- Да встречи.
Я скинула звонок, и тут же зашла в приложение, собираясь вызвать такси. Надо бы поторапливаться.
В конференц-зал я зашла спустя двадцать две минуты. Все только готовились рассаживаться, так что я успела тютелька в тютельку.
Если раньше было непривычно носить деловую одежду, то теперь я уже привыкла – узкие брюки, белая рубашка с распахнутым воротом, точеный пиджачок. Волосы в пучке, очки по традиции всё те же, подарок от моего папы – сейчас они подходили к моему образу, как никогда лучше.
Первым меня заметил пожилой загорелый испанец, лицо которого мне напоминало зрелый персик – ну, такое вот выражение у него было, персиковое. Он был самый веселый из всех них. Обладал белозубой улыбкой и целым букетом морщин от чересчур богатой мимики. Испанца звали Бернардо, и он обожал меня и мой испанский. Каждый раз он предлагал мне выйти за него замуж, и каждый раз рассыпался в комплиментах при встрече со мной.
Маковецкого, кстати, это немного напрягало. Ревновал, что ли? А почему бы и нет? Мог. Вполне возможно. Он вообще стал после всех этих сделок в пять раз больше дорожить мной, но, как мне казалось, не только, как помощницей… Или я просто надеялась на что-то?
Вообще-то я и правда надеялась. Надеялась каждую ночь и каждое утро, каждый день на одно и то же: что он думает обо мне, что влюбляется в меня потихоньку, что полюбит когда-нибудь, позовет замуж, увезет куда-нибудь далеко, в облака, и мы будем счастливы…
Господи. Как можно быть в моем возрасте такой романтичной пустоголовой барышней? При этом работать на серьезной работе.
Мы сели за большой стол, девушка-секретарь принесла нам кофе, кому-то чай. Бутылки с водой стояли у всех, и перед всеми были разложены бумаги. Я достала все отчеты, и после этого начала вступительную часть на испанском. Вся остальная работа была на Олеге, я только подавала ему отчет за отчетом, тихонько отвечала на вопросы, если они были обращены ко мне, и ждала подписания оставшихся договоров.
Свершилось через два часа! Контракт был заключен, и Маковецкий сиял. Нам оставалось подписать формальные бумаги, но перед этим мы все вышли на короткий перерыв.
Теперь мы с Олегом стояли возле автомата с кофе, и я, ощущая некоторую скованность в этих деловых шмотках, которые уже мечтала скинуть с себя, помешивала ванильный кофе в пластиковом стаканчике и посматривала за окно – шумная улица превратила белый снег в серо-бурую грязь. Книжный магазин через дорогу манил плакатами с новинками, и я подумала, что надо бы зайти туда как-нибудь…
Олег, одетый как всегда с иголочки, снял пиджак и кинул на банкетку. Сверкнув запонками, он поднес свой стаканчик к красивым губам и сделал глоток.
Боже мой! Он был безупречен, его движения были невероятно изящными, а взгляд проницательным. Я любовалась им.
- Без тебя бы я не справился, Кэт, - улыбнулся мне Олег.
Мягко улыбнулся, так тепло, как никогда. Я сразу почувствовала, что краснею.
- Рада, что у нас всё получилось.
Олег кивнул.
- Слушай, у меня есть идея. Грядут выходные, зачётку ты сдала, по экзаменам автоматы, так что я хочу пригласить тебя к своим родителям в загородный дом.
Я почувствовала, как холодное волнение охватывает меня с головы до ног.
- О, это…прекрасная идея, - только и смогла сказать я.
- Познакомишься с моей семьёй, заодно отдохнёшь. У нас там всё есть для отличного отдыха: сауна, бассейн, свой бар, куча комнат, огромная библиотека. И очень красивые места.
- Так приятно, Олег, спасибо за приглашение! Буду рада…
Меня охватило некоторое смятение – знакомство с родителями Олега! Ух. Интересно, какие они? Я всё-таки… Не из их, скажем, общества. А тут…
- Кристина подъедет на день раньше меня, так как у меня ещё будет пару дел в пятницу вечером, - сказал Олег, и у меня всё сжалось – ну, конечно, а я на что рассчитывала? Что её там не будет? – Как только закончу, заскочу за тобой, и поедем. Окей?
- Окей, - улыбнулась я, кажется, немного вымученно. Тем более, что Олег это заметил.