Коэн (СИ)

Ребята окинули их взглядом, а потом снова утонули в своих разговорах. Я наблюдала за ними и улыбалась. Прошло мало времени, но я уже успела привыкнуть к ним. Такие взрослые дети сидели передо мной и обсуждали всякие неважные вопросы. И я пыталась радоваться вместе с ними, но образ мистера Коэна застрял в моей голове.
— Ребят, — вырвавшись из своих мыслей, начала я, — а скажите, а у нашего босса есть какой-то другой ещё бизнес?
— Ну, — Лукас потёр тыльную сторону своей шеи, — кто-то говорит, что его семья изначально владела огромной финансовой биржей и сетью казино.
— А Коэн создал дочернюю компанию от фирмы отца, — Эрика продолжила рассказ брата. — Это я тебе рассказывала, склерозник.
— Ведьма. — Он закатил глаза, а Эрика дала смачный подзатыльник брату.
— Нет, а серьезно. Ведь разговор у них сейчас был не из дружеских.
— А ты с какой целью интересуешься? — Подал голос Пабло, — хочешь записаться в их клан мафиози?
— Мафиози?
— Говорят, что его отец ни разу глазом не моргнул, убив полсотни человек.
— Ох, — я с трудом переваривала услышанное.
— Знаете, а я не верю. Мистер Коэн не такой, как о нем рассказывают. Он не такой жестокий. Это бы рано или поздно стало бы заметно.
— Да, как с Ричардсоном. — Ляпнул Пабло. Лилу хлопнула его ладонью по плечу.
— Мы, кажется, закрыли эту тему. Разве нет? — Я бросала убийственные взгляды на мужчину.
— Прости, Рикарда. Вырвалось.
— Это просто в очередной раз подтверждает, что у тебя дурной язык. — Выплюнула я.
— Ребят, хватит ссориться. — Элиза подняла бокал, приподнимаясь с места. — Давайте выпьем за нашего нового члена семьи! Рикарда, ты многим запала в душу с первого дня встречи. Мы тебя очень рады принять в наш круг.
— Спасибо, — я послала воздушный поцелуй девушке. Та улыбнулась, изображая, что ловит его и бросает в бокал, впоследствии выпивая.
Все рассмеялись. Стол снова зашумел от наших веселых разговоров. Друзья обсуждали планы на следующие праздники. Вечер подходил к концу, и мы, расплатившись, вышли на улицу. Уже стемнело, и ночные фонари освещали лишь только часть улицы.
— Тебя проводить? — спросил Пабло, на что я улыбнулась, отрицательно покачав головой.
— Нет, я дойду. Здесь всего пару кварталов.
Мужчина помедлил, но потом решительно взял под руку меня и повёл к дому. Мы шли по тротуару и разговаривали ни о чем. Я чувствовала от него исходящее тепло и аромат духов. Это были терпкие нотки корицы и чего-то горького. Он не решался взять меня за руку, да и я не спешила с действиями. Он не был мне симпатичен, не больше чем друг.
Уже около дома он отдал мне мой букет цветов.
— Спасибо, что проводил. Если честно, я сама бы забоялась идти.
— А храбрилась-то, — рассмеялся Пабло. Он коснулся одной рукой моего плеча, а второй моей руки.
Его глаза пристально смотрели мне глаза, а потом, не задавая вопросов, он наклонился для поцелуя. Я отпрянула. Ещё раз поблагодарив, скрылась из вида за массивной входной дверью. Неловкость момента сменил страх.
Отец сидел на диване. Он был пьяный, как, в прочем, во все прошлые вечера. Заметив меня с букетом цветом в вечернем платье, он подскочил с дивана и стремительно направился ко мне. От одного взмаха его руки я оказалась на полу. Губа сильно саднила, — он порвал мне уголок губ. Я прикрыла лицо руками. Отец не давал мне даже слова сказать, он бил меня так сильно, что спустя несколько десятков ударов я уже перестала чувствовать сильную боль в теле. Уже практически теряя сознание, я не могла пошевелиться. Видимо, отец подумал, что я отключилась — он плюнул в сторону и, подхватив бутылку водки, ушёл наверх к себе.
Набравшись сил, я поднялась на ноги и сквозь пронзающую боль, направилась на выход из дома. Я устала терпеть это. Раньше он хотя бы находил повод для своего поступка, а сейчас ему не нужно ни повода, ни причины. Я боялась, что попусту меня не останется на этом свете.
Я шла по улице вдоль стен, опираясь корпусом на холодный кирпич. Ноги не слушались. Платье мое было все в крови, губы разбиты, и руки покрылись царапинами. Я шла, не зная дороги. Шла столько, сколько было у меня сил. Но на втором километре мои силы иссякли, и я упала на мокрый холодный асфальт. Уже чувствуя, как я теряю сознание, моих рук кто-то коснулся. Сил открыть глаза уже не было.
 
Я очнулась, когда на улице было светло. Прохладно. Кто-то переодел меня и укрыл теплым пледом. Я попробовала подняться на локтях, как боль снова дала о себе знать, и я снова уронила голову на подушку. Сон снова завлёк меня в свои сети, и проснулась я только к вечеру.
Меня разбудила открывающаяся дверь в квартиру. Вскоре в поле зрения показалась Моника. Заметив меня, она бросила пакеты на пол и в миг оказалась около моего лица.
— Господи, Рикарда, как ты нас всех напугала.
— Где я? — Мой голос был похож на скрежет металла.
— У мистера Коэна. — Я резко подняла голову и тут же взвыла от боли. — Тише, дурочка, тебе нельзя двигаться.
— Как… — в горле было сухо, и боль резала мягкие ткани. — Как я здесь оказалась? И что тут делаешь ты?
— Ты лежала на асфальте возле игрового клуба. Мистер Коэн проходил мимо и заметил тебя.
— Ох, — я застонала, — что же теперь будет!
— Рикарда, дорогая, скажи, что случилось с тобой?
Я рассказала ей всю правду. Скрывать не было смысла, ведь нрав моего отца знали все. Она слушала и ужасалась каждой услышанной фразе. Мой рассказ время от времени переливался мимолетными фразами «Бедная», «ужас», «как же так». Дослушав меня, она тяжело вздохнула, громким хлопком ударила по матрасу около моих щиколоток, и выдала:
— Какой же он всё-таки садист!
— Прошу, не говори никому об этом. — Взмолилась я, хмурясь от новой волны боли.
— Но почему, Рикарда?! — она вскочила с дивана и всплеснула руками. — Ты же подвергаешь себя опасности!
— Прошу! Просто доверься мне, пожалуйста!
Девушка недовольно вздохнула и кивнула головой. После же она поднялась с дивана, взяла пакеты и принялась распаковывать.
— А что ты здесь делаешь?
— Коэн дал мне ключи и попросил посмотреть за тобой сегодня. Он поехал по делам компании. Кстати, — она развернулась ко мне, облизывая с ложки сметану, — твой отчёт ему очень понравился.
— Я рада. Так он живет здесь?
— Нет, это его вторая квартира. Где он живет никто не знает.
— Какой-то он весь покрытый паутиной. Сети…сети… — Я вспомнила о том, в каком виде я проснулась, — так стоп! А раздел он меня?
— Наверное.
— Боже… — я простонала от стыда. Девушка рассмеялась.
— Я думаю, ему не привыкать девушек раздевать.
«Мерзость…», — пролетело в моей голове. Я смотрела за движениями Моники, она после сметаны стала уплетать колбасу вприкуску с арбузными дольками. Я прищурилась.
— Моника? А какие у тебя планы на будущее?
— А? — она снова развернулась ко мне и удивленно вскинула брови. Я глазами зыркнула на её живот. — Это… да. Мы с мужем семь лет пытались зачать ребёнка и только сейчас у нас получилось.
— Поздравляю, — искренне произнесла я.
— Будешь хорошей девочкой, займёшь мое место. У тебя все шансы.
Я тихо рассмеялась. В голову снова ударил новый импульс. Я дотронулась до затылка и закрыла глаза.
— Тебе нужно поесть. Ты поспи, я пока приготовлю тебе бульон.
— Спасибо.
  
Глава 3
 
Моника накормила меня бульоном, уложила спать и ушла дальше продолжать работать. Я практически не спала: лежала в полудреме и слушала, что происходит вокруг. Но только мне стоило перестать сосредотачиваться на звуках, как в моей голове возникал образ отца и его пьяные удары. Я начала засыпать в этом дурмане. Снова удар за ударом проносились в моей голове. Вдруг кто-то коснулся моих ног и я, испугавшись, вздрогнула.
— Не бойся, это я. — Бархатный голос заполонил комнату.
Я открыла глаза и увидела перед собой мистера Коэна. Он держал в руках ключи от машины. Взгляд мужчины был обеспокоенным, но ближе, чем на два метра, он ко мне не подходил. Странно это для человека, который вчера смело переодел меня.