Лич на стажировке. Часть 1 (СИ)

— Как будто у меня есть выбор... — в тот же миг я поймала себя на мысли, что пора все-таки идти внутрь. Медитировать. Независимо от того, какой великой цели это занятие должно служить — просто потому, что тогда подселенец хотя бы на время перестанет читать мне свои нудные лекции.
— Повторюсь — я не хотел тебя обидеть, хотя тебе наверняка показалось иначе. Под дурочкой я подразумевал... твою недальновидность и импульсивность, но, в первую очередь, неопытность. Знаю, я выбрал не самый подходящий термин.
— Совершенно неподходящий. 
— Я действительно имел в виду именно твою неопытность и неумение видеть перспективу. В форме лича перед тобой открываются невероятные возможности, стоит тебе лишь получить соответствующие знания... И все же, эти возможности ограничены здравым смыслом. Твоим телом, которое ты не успела натренировать при жизни. 
— И теперь я должна побыстрее это наверстать, пока от меня не потребовалась по-настоящему серьезная магия? Ты ведь этого опасаешься? 
— Можно сказать и так. У меня достаточно знаний, чтобы обеспечить пару-тройку такого, что нынешние некроманты могут посчитать настоящими чудесами, — в голосе подселенца я уловила нотку самодовольства. Кто бы сомневался. — Но вот справится ли твое тело с такой нагрузкой — это другой вопрос... И, боюсь, ответ на него тебе не понравится. Ситуация с упокаиванием мертваря была весьма... показательной.
— А что будет, если не справится? — хоть я примерно и догадывалась, но уточнить все же стоило.
— Осыпешься кучкой переломанных костей, — подтвердил мою догадку Альд, — и даже я не смогу собрать тебя обратно. Да и никто не сможет. Реставрировать просто будет нечего — разорвется связь души и тела. Думаю, это не в наших с тобой интересах, потому что выкинет, скорее всего, обоих.
— И избежать этого можно, если... как ты говоришь, натренировать тело? 
— До определенного предела. При этом стоит учитывать, что живое тело легче поддается тренировке, чем мертвое. Оно более... пластично. 
— Час от часу не легче... 
— Вот поэтому тебе нужно как можно скорее освоить полноценную медитацию, усиливая свои возможности, пока твое тело не слишком повреждено. Потому что чем сильнее твои кости будут подвергаться восстановлению или замене — тем сложнее будет совладать с потоком энергии из-за присутствия чужого для тебя материала. А учитывая то, что ты и так пока этого не умеешь нормально... 
— Да поняла, я поняла, — меньше всего мне сейчас хотелось слушать, чего там еще я не умею. — Нужно медитировать — куда ж я денусь. Только как я пойму, когда эта тренировка начнет давать результат?
— А ты еще не поняла? — в голосе Альда проскользнули вкрадчивые нотки.
— Нет. Уж снизойди до объяснений для дурочки, — будь я живой, разговор бы меня уже наверняка утомил до чертиков.
— Вот прицепилась же к слову, — подселенец вздохнул. — Ладно... Ты же видишь ловушку?
— Ты о том сиянии? 
— Да. 
— Вижу. Ну и? 
— А с утра не видела. 
— М-м-м... Но я же медитировала вообще ночью, задолго до всего этого. 
— А это не имеет значения. Твои желания во многом определяют твои возможности. Утром ты не знала о ловушках вообще. Потом, когда узнала, захотела увидеть. Сходу — не смогла. Но в промежуток между возникновением желания и появлением возможности заклинание твоего зрения перестроилось под чуть возросший уровень энергии, и теперь такая возможность у тебя есть. 
— То есть там... — забывшись, что разговор происходит в моей голове, я указала в сторону свечения, будто бы Альд находился рядом. — Всего одна ловушка?
— Нет. Там их три. 
Ну вот, а я уж было обрадовалась.
— И почему я тогда их не вижу? 
— Потому что ты с ними, похоже, еще ни разу не сталкивалась. Одного желания мало, нужен еще и опыт. 
— А ты, значит, сталкивался, — саркастически заметила я. — И когда успел?..
 
— У меня было бурное прошлое, — уклончиво ответил подселенец.
— На что указываешь?
Раздавшийся за спиной голос застал меня врасплох. Щелкнув челюстью, я резко развернулась, под ехидный смешок подселенца судорожно перебирая в памяти доступные мне боевые заклинания. Но это был всего лишь Мэб, снова каким-то образом сумевший подобраться ко мне совершенно бесшумно — не хлопнула дверь, не скрипнула половица... Глаза боевого некромага мерцали почти вровень с моими глазницами. Какой же он все-таки высокий.
— Ты что-то увидела? — Мэб осоловело моргнул и скользнул взглядом по окрестностям.
— Нет, просто... задумалась, — прошелестела я.
— Да, место определенно располагает к размышлениям, — парень усмехнулся и отвел взгляд, видимо, изучая сигнальный контур. — А ты не мелочилась, смотрю.
— В смысле?
— Без срабатывания сигналки тут разве что комар пролетит, и то... — боевой некромаг покачал головой и неторопливо прошел мимо меня, спускаясь с крыльца.
— Еще один пример твоих возросших возможностей, между прочим, — вклинился Альд. — Ты влила слишком много энергии в контур.
— А ты молча наблюдал за этим... Замечательно. 
— Ну мало ли, вдруг так и было запланировано, — в голосе подселенца явственно слышалась ухмылка.
Тем временем Мэб зашел за угол дома. Не зная, дожидаться его или нет, я снова развернулась в сторону видневшегося вдалеке свечения. Подул ветер, и пропитанный засохшей грязью подол... мантии зашуршал, ударяясь о мои кости. Свечение тем временем стало чуть ярче и сместилось немного влево и ближе к нашему холму.
— Как видишь, ловушка переместилась, — подселенец не упустил возможность прокомментировать увиденное. — А вместе с ней — и остальные. Если тебе интересно, что там, то насколько я могу судить — одна похожа на скрытую слоем грязи охотничью яму, а вторая — нечто ядовитое. Наверное, какие-то испарения.
— Чтобы их увидеть, мне нужно в них попасть? 
— Либо понаблюдать за тем, как в них попадает кто-нибудь другой. 
— Воодушевляет. А каких-то вариантов без жертв нет? 
— Есть. Ты можешь сама научиться их создавать, и тогда, конечно же, будешь их видеть. Я бы назвал это наиболее... конструктивным вариантом. 
— А ты умеешь их создавать? 
Молчание подселенца оказалось неожиданно долгим. Наконец, Альд ответил, но настолько тихо, что не звучи его голос прямо в моей голове, то он бы утонул в свисте очередного порыва ветра:
— Нет. 
А в следующий миг из-за угла появился Мэб. Тихо насвистывая незатейливую мелодию, он вернулся к крыльцу, поднялся на пару ступенек и остановился вполоборота ко мне, опираясь спиной о высокие перила и глядя куда-то вдаль. И тут я кое-что вспомнила.
— Мэб?
— Что? — некромаг покосился на меня, не поворачивая головы.
— Ты знаешь, кто создавал все эти ловушки?
— Знаю. Среди них был мой предок. Поэтому мне всегда было интересно здесь побывать, но как-то так получалось, что я чаще бывал на юге и юго-западе. А на севере — вот, впервые... Можно сказать, желание сбылось... — помедлив, парень поинтересовался: — А ты знаешь, почему Тропу Мертвецов так назвали?
— Потому что здесь опасно?
Мэб невесело усмехнулся уголком рта и сгорбился, опустив голову, из-за чего глубокий капюшон почти полностью закрыл его лоб.
— Не только из-за этого, — тихо ответил он. — Ни один из зачаровывавших эти болота магов не выжил. Тропа Мертвецов вымощена их костями.
— Это... образное выражение?
— Сомневаюсь, — мрачно отозвался Альд.
— Нет, — ответил Мэб. — Старик перед выходом предупредил меня о том, чтобы мы оставались настороже даже в тех местах, которые амулет сочтет безопасными для долгой стоянки. Они потому и безопасны, что у каждого такого места есть свой хранитель.