Лич на стажировке. Часть 1 (СИ)

Я озадаченно прислушалась к своим ощущениям во всем том небогатом спектре, который мне остался доступен в посмертии.
— М-м-м... Звуки приглушеннее? 
— Нет. 
— Воздух плотнее? 
— Не угадала. 
От чрезмерного сосредоточения и связанного с ним непонятного волнения у меня на миг отказало заклинание зрения, а когда его действие возобновилось...
— Земля... Она мерцает! — мысленно воскликнула я. — Почти незаметно, как песок на солнце!
— Ну наконец-то, — по голосу Альд показался довольным моей наблюдательностью.
— Знать бы еще, что это значит... 
— Определенно какие-то защитные чары. И лично я бы предпочел не видеть их в действии... 
Увлеченная внутренним диалогом, я не сразу поняла, почему мои шедшие по узкой улочке спутники вдруг резко остановились, из-за чего я едва не врезалась в них.
— Что?..
Ответом мне стал нетерпеливый жест Линс, призывающий к тишине. Тем временем недалеко от нас лилась торжественная речь, произнесенная глубоким и звучным голосом. Невольно содрогнувшись, я узнала слова ритуала благословения и поспешно отогнала прочь непрошенные воспоминания.
— И изрек Суртаз: да будете вы спасены волей моей, а потомки мои разнесут ее по всем Семи Мирам...
— Это что еще такое? — в голосе подселенца явственно слышалось недоумение.
— М-м-м... Речи Суртаза, кажется.
— Понятнее не стало.
— Это... легенды. О явлении Суртаза в наш мир, и о сотворенных им чудесах во время Второго вторжения. Об уходе и том, что было после него. Об одиннадцати его учениках...
— Двенадцати. 
— Может и двенадцати, — я была уверена в своей правоте. По сути — количество учеников Суртаза было единственным, что я помнила из Речей наверняка, но спорить с Альдом прямо сейчас не хотелось в силу бесполезности этого занятия. — Я тебе уже не раз говорила, что не разбираюсь в этом всем. А ты еще, помню, возмущался, что твое имя мне незнакомо. Оба моих наставника были не особенно... набожными.
— Набожными? — похоже, теперь Альд окончательно растерялся. — При чем здесь набожность? Это же... история, которую нужно помнить. 
— Ну... многие некромаги поклоняются Суртазу, как богу. 
— ...несите благословенный покой, как нес его Суртаз всем восставшим...
— К тому же, — добавила я, — ты же сам говорил, что форма личей даже в твое время считалась священной.
— В мое время в это слово вкладывался иной смысл, — медленно произнес подселенец. — Первые некроманты, впоследствии ставшие личами, обучались и проходили посвящение под присмотром самого Суртаза. Первый Некромант был придирчив, выбирая себе учеников... Потому и считалось, что их форма — священна, а воля — закон.
— Я благословляю вас именем Суртаза и одиннадцати его учеников, чьи имена вечны в нашей памяти...
— Одиннадцати... — эхом отозвался Альд.
— О, пошло перечисление имен, кстати, — не без некоторого злорадства заметила я.
— Коаттан Артарут...
От звучания этого имени я вдруг ощутила мощную волну ярости. Отголосок?
— Ты чего? 
Подселенец не ответил. А перечисление учеников тем временем продолжалось.
— Алианна Ноттар Неззерак Рихс...
Это имя звучало знакомо. И слышала я его совсем недавно. Точно, от предка Мэба. Интересно.
Продолжали звучать другие имена — короткие и длинные, простые и сложные. Только имени Альда среди них не было. Ученик Первого Некроманта он, да, конечно...
На смену ярости пришла звенящая пустота и ощущение озноба, слишком хорошо знакомое мне по болезненному детству. Да что опять не так-то?!
— А-альд? — осторожно позвала я. — С тобой все в порядке?
— Да. 
— А по ощущениям не похоже. 
— Тебе кажется. 
— Мне не нравятся эти ощущения. 
— Их легко блокировать. Сосредоточься на чем-то из окружения, и отголосок растает. 
 
— Я не спрашивала, как блокировать... Хотя за совет спасибо. Что с тобой? 
— Все в порядке. 
— Ты думаешь, я от тебя так просто отстану? 
— Я знаю, что — нет. Но сейчас не время для объяснений. 
К моей досаде, Альд был прав. Ритуал благословения завершился, и мимо нас прошли несколько небольших групп людей. В основном они состояли из некромагов, но я успела заметить и нескольких стихийников. Кажется, магов земли.
— Теперь не помешаем, идем, — бросил через плечо Мэб и первым завернул за угол. Следом прошмыгнула Линс.
Направившись за ними, я увидела за поворотом небольшую квадратную площадь с высоким постаментом в центре. Совершенно безлюдную при этом. По краям площади находились здания, и к самому дальнему от нас решительным шагом направился Мэб.
— Куда мы идем? — поравнявшись с огнемагом, тихо поинтересовалась я.
— К коменданту, — так же негромко ответила Линс. — Нам нужно отметиться о прибытии, а дальше уже по обстоятельствам, смотря какое дадут задание. Очень хотелось бы уйти куда-нибудь подальше отсюда...
Мы почти успели пересечь площадь. Почти.
— И кто это к нам пожа-аловал, а?!
Я резко развернулась, и мои спутники, похоже, сделали то же самое. На пустовавшем всего минуту назад центральном постаменте, болтая ногой, сидел щуплый паренек. Короткие темные волосы, презрительная ухмылка и плотная темно-фиолетовая аура сильного чернокнижника.
— Назад... — приказал Альд. Я послушно отлетела на пару шагов, поравнявшись с Мэбом и Линс. Некромаг мрачно смотрел на незнакомца, волшебница прищурилась и поджала губы. Похоже, это и был тот самый теплый прием, которого они ожидали.
— Благородный Мэбиор, — продолжая сидеть на постаменте, чернокнижник отвесил издевательский поклон, — и его... карманная грелочка...
От адресованной Линс ухмылки незнакомца мне стало противно до омерзения. Боковым зрением я заметила, как вздрогнула волшебница, как Мэб сделал плавный шаг вперед и легко поцеловал ее в рыжую макушку, а затем...
Чернокнижник слетел с постамента от мощного удара в лицо. Боевой некромаг застыл рядом с ним, лишь раз дернул рукой, брезгливо отряхивая ее от чужой крови.
— Ну здравствуй, Тид, давно не виделись, — с нехорошей улыбкой тихо произнес Мэб. — Опять за свое? К лекарю захотелось?
Парень молча уселся на земле, с ненавистью глядя на боевого некромага снизу вверх. Левой рукой он закрывал нос и нижнюю часть лица, сквозь пальцы текла кровь. Правая же...
— Альд, чтоб тебя! — воскликнула я, мгновенно потеряв контроль над телом. Обжигающая вспышка не моей злости заглушила несуществующую боль.
...повисла безвольной плетью, судя по нетипичным местам сгиба, сломанная в двух местах. На этот раз чернокнижник не молчал. Он взвыл от боли. Очень громко. От неожиданности Мэб отшатнулся и бросил через плечо взгляд на Линс.
— Не знаю, может у вас тут и принято встречать гостей проклятиями, — холодно произнес подселенец, — но в присутствии лича следует вести себя... поприличнее.
— Он, конечно, придурок, но не перестарался ли ты? 
— Поделом. Могу и оторвать. 
Несмотря на мрачный тон Альда, я определенно ощущала, что ему полегчало. Пропала давящая пустота в груди, а возвращение контроля над телом и вовсе прошло почти безболезненно. Такими темпами я скоро и совсем перестану замечать это процесс. С одной стороны — вроде и хорошо, а с другой...
— Действительно, вопиюще недостойное поведение для сына коменданта заставы. Тидаад, думаю, ваша мать сочтет трехдневную вахту в северной башне подходящим для вас наказанием, — за моей спиной раздался глубокий звучный голос. Именно его я слышала во время ритуала благословения.
Но до чего же раздражает местная привычка подкрадываться со спины!
Плавно развернувшись, я замерла. В паре шагов от меня, пристально вглядываясь в мой череп неестественно живыми глазами, парил в воздухе обладатель голоса. Лич.