Старая сказка про принцессу (СИ)

— Я же говорил, что что-то не так, — мрачно сказал Шелест, когда его силовой мешок перестал раскачиваться и парень обнаружил, что подвешен к кроне наклонившегося от его веса дерева.
— О магии ты не говорил, — справедливо заметил Ленц.
— Зато он говорил об охотниках, правда, не уточнил, что охотиться будут на нас, — напомнил Дамир. — Интересно, нас принесут в жертву неведомым богам или просто поржут и отпустят?
Ленц только фыркнул, потянул за нить чужое плетение, а потом попытался ее разорвать с помощью импульса силы. Нить басовито загудела и треснула его по пальцам.
— Прекрати, а то еще самосожжение здесь устроишь! — рявкнул на него Дамир.
А Шелест попробовал принять положение поудобнее, закрыл глаза и задумался о вечном. Чувствовал он себя полным идиотом. Но таковым, к счастью, не был. В отличие от Ленца, который решил попробовать еще и попилить нить обыкновенным ножом.
Хозяин ловушки, видимо, никаких сигналок к ней не прикреплял и добычей сильно не интересовался. Потому что явился на нее посмотреть он только утром.
Парни к тому времени успели несколько раз поругаться, поинтересоваться у лошади жива ли она, на что доходяга загадочно промолчала, порадоваться тому, что магическая ловушка отпугивала комаров и даже подремать, хотя и было жутко неудобно. Ленц персонально успел сломать нож, получить ожег ладони, хорошо хоть не сильно серьезный, и убедиться, что из магической ловушки изнутри не выберешься. Так что зря он возмущался поведением некоторых исторических личностей. Они знали, что лучше посидеть, отдохнуть, а потом попытаться убить того, кто поймал. Кто-то там даже мертвым притворился и сумел напасть совсем уж внезапно.
Правда, Дамир утверждал, что эта личность была не историческая, а анекдотическая. И что притворяться мертвым глупо. Владелец ловушки может пожать плечами и сжечь труп, чтобы его не закапывать.
Ленц не поверил, но притворяться мертвым передумал.
Утром из леса на поляну пополз густой туман, принеся с собой болотный запах. Парни, и так успевшие замерзнуть в ловушках, стали отбивать дробь зубами и даже возможность быть сожженным, перестала казаться им такой уж плохой перспективой.
А следом за туманом из леса вышла загадочная фигура, в темном плаще с капюшоном. Фигуре в плаще было тепло и она никуда не спешила. Увидев добычу она вообще замерла, почесала затылок прямо через капюшон, а потом зачем-то начала оглядываться. Словно надеялась, что следом сейчас выйдут какие-то знакомые, громко рассмеются и станут восхищаться собственной шуткой.
— Ничего себе ежи, — задумчиво сказала фигура мужским голосом и стянула капюшон.
И оказалось, что это молодой мужчина. Вполне себе симпатичный, несколько дней не брившийся, но в остальном опрятный. И улыбался он приятно.
— Какие еще ежи? — растерянно спросил Дамир.
Остальные промолчали.
— Волшебные. Они петь умеют, — сказал незнакомец и опять улыбнулся. — Здесь недалеко село есть с остережной табличкой. Мага там убили. Но оттуда приезжают селяне на ярмарки и дружно рассказывают об этих ежах. Поют они у них и девок гаремами смущают. Почему-то южными, кактусы туда еще приплетают. Хотя все знают, что гаремы бывают только в некоторых северных княжествах, да и тех соседи не одобряют. Хотя с мужчинами у них из-за вечных склок не густо, женщин гораздо больше и по три жены вообще считается нормой.
Шелест, который был родом из одного из этих княжеств, возмущенно фыркнул. Как-то он никаких трех жен ни у кого не помнил. С другой стороны, может это из-за того, что князя у них не было? Был бы князь, гонял бы мужиков воевать с соседями, и женщины от отчаяния тоже собирались бы по трое вокруг выживших.
— Поющие ежи? — с сомнением спросил Дамир. — А сколько эти селяне перед появлением ежей выпивали? А то помню я историю про волшебную настойку, после которой зеленые белки по столу скакали, а в небе летали розовые гуси.
— Нет, не тот случай. Они их слишком одинаково описывают. И на девок жалуются, что настойки таскают, чтобы этих ежей напоить. А то без настоек они не поют.
 
Студентусы переглянулись.
А мужчина опять почесал затылок и пошел отпускать пленников.
С парнями у него проблем не возникло. А вот лошадь освобождаться почему-то не хотела и пыталась лягаться. Пришлось магу ее обездвижить, потом опустить с помощью левитации, а потом еще и что-то там лечить, хотя студентусы были уверены, что проще добить и что в лечении они нуждаются гораздо больше, так как за ночь успели простудиться, да и мышц почти не чувствовали. Маг от них отмахнулся и сказал, что вскоре почувствуют, что это как с отсиженной ногой. Парней эти слова не вдохновили.
— А почему ловушка на поляне? — спросил самый любопытный Ленц, изо всех сил тряся рукой, которую ощущал как нечто чужое и неживое.
— Это девичья поляна. Здесь на яблочный праздник разводят костер, зовут судьбу посидеть вместе с девушками и попить вина, водят хороводы, а в дождливые года, когда открывается ручей, еще и свечки на самодельных деревянных корабликах запускают. Гадают то ли на длину жизни, то ли на длину холостяцкой жизни. В общем, развлекаются.
— А ежи причем? — неподдельно удивился Дамир.
— А ежи здесь чаще всего появляются, — сказал маг, а потом посмотрел влево, махнул туда же рукой и добавил: — А еще вон там изредка открывается портал в какой-то чужой мир. Я в архивах порылся, примерно раз в двадцать лет, плюс-минус до пяти лет. Чаще всего как открывается, так и закрывается. Однажды туда корова забрела и пропала. Несколько раз местные жители умудрялись последовать ее примеру. Лет пятьдесят назад какая-то женщина появилась, явно из благородных, как уверяли селяне. Говорила непонятно, одета была богато, в шелка, хоть и странно. Ее довезли до Пятилистника, она там умудрилась познакомиться с каким-то магом, а потом ее след теряется. Но можно предположить, что это она та любовница-иностранка одного из министров, которая посоветовала убитому горем королю пересадить женщин в мужские седла и добивалась того, чтобы женщин наравне с мужчинами учили магии. Вообще, выдающаяся дама была, а откуда взялась, непонятно. Словно из воздуха соткалась в этом самом Пятилистнике.
Студентусы дружно восхитились выдающейся дамой.
— А ежи тут причем? — дотошно спросил Дамир.
— А на ежей тоже мог портал повлиять, — не шибко уверенно сказал маг. — Есть порталы из которых выползает зеленый туман и превращает овощи в гигантов, а людей в оборотней… ну, если в мир этого тумана попасть. А может оказаться что местный, вроде бы безвредный, постепенно тоже на что-то влиял и теперь его влияние накопилось.
Студентусы опять восхитились.
— А ежей здесь нет, — добавил Шелест. — Мы бы заметили.
— А может они только к девкам выходят, — азартно предположил Ленц, а потом, немного подумал, и заявил, что надо в ловушках девок над поляной подвесить и проверить. Вдруг ежи выйдут.
Маг на него посмотрел с большим сомнением.
А потом тяжко вздохнул и представился:
— Льен. Свободный маг.
Студентусы переглянулись и тоже представились. И лечащую настойку послушно выпили. И пообещали над лошадью не издеваться. Тем более, эта лошадь в ответ на доброту Льена бродила теперь за ним, как собака, и ее наверняка придется отдирать от него, как недавно от куста.
Поесть студентусы тоже согласились.
А потом как-то так вышло, что они рассказали и о своей недопрактике, и о странностях маршрута.
Льен привычно почесал затылок и обозвал маршрут идиотизмом. А потом огорошил студентусов тем, что в селах и городках, где они должны были отправлять отчеты, сделать это негде. Разве что голубей запускать. Или слать письма с почтовой каретой, которая появляется в тех местах раз в неделю.
И это было очень странно. Как-то даже чересчур. И студентусы дружно обнаружили, что ехать им туда не хочется. Все равно ведь никто не проверит, раз отчитываться негде.