Старая сказка про принцессу (СИ)
Жертвенная козочка.
Площадь Томию не разочаровала и ничем не порадовала.
Оказалось, начало охоты на невесту горожане сочли событием и пришли на него посмотреть. Видимо давненько ничего подобного не случалось.
Люди ели сладости, переговаривались, таращились на гордо идущую к портальной арке девушку и, к счастью, были достаточно воспитаны, чтобы не пытаться подойти поближе и уменьшить ширину прохода.
А Томия шла и старалась на них не смотреть. Ей надо было сосредоточиться и наконец решить, куда отправляться. Где будет проще спрятаться? Нужно ведь просто спрятаться. И прятаться достаточно долго для того, чтобы ее оставили в покое, несколько лет, наверное. А потом можно будет поискать мужа. Или не искать. На данный момент Томия не была уверена, что так уж хочет вернуться, пускай даже победительницей.
У самой арки она остановилась. Послушно подвернула рукав и долго наблюдала как отец выводит тоненькой кисточкой магическую печать. Маяк, семья желает знать где она, но Томия надеялась, что сможет его заглушить. Она знала как это сделать, не зря же в детстве без труда пробиралась в библиотеку, в те секции, куда детей не пускали. Кроме маяка было еще что-то и Томия не могла понять что, поэтому начала хмуриться.
— Привязка, — ответил отец на не заданный вопрос. — И условие, после выполнения которого она сработает.
— Условие? — спросила непутевая дочь.
— Да. Я вовсе не желаю чтобы моя дочь оказалась непонятно где, женой непонятно кого. Поэтому, как только ты станешь чьей-то женой, ты тут же окажешься дома. Вместе с мужем. И тогда я буду решать, достоин ли он тебя, — жестко сказал отец.
Томия тихонько фыркнула. Выходить замуж за рыбака с северных островов и влачить с ним жалкое существование в наполовину врытой в землю хижине она точно не собиралась. Да лучше она наемницей станет и будет всю жизнь носить маску.
Отец довел последнюю линию и печать потемнела, становясь похожей на татуировку. Отец полюбовался, кивнул и отошел, ничего больше не сказав.
Шум в голове Томии все нарастал и начала тихонько вибрировать струна. И как назло, невозможно было выпить успокоительное. Со всех сторон смотрели люди. В том числе и отец, который хоть и отошел довольно далеко, но наверняка следил за каждым ее жестом.
Томия глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду и уже собиралась зайти в портал, как откуда-то справа мягко шагнул мужчина в темной одежде, в котором девушка даже не сразу узнала надутого индюка Керена из Дома Соколов. Этот гад улыбался. И смотрел на Томию с такой добротой и всепрощением, словно она была слабоумной. А потом еще и за руку схватил и нахально задрал рукав, чтобы посмотреть на печать.
— Интересно, — практически промурлыкал, а потом заглянул в глаза девушке, у которой из-за его прикосновения струна в голове звучала так громко, что она его почти не слышала. — Как интересно, ваш отец очень предусмотрителен и о вас беспокоится.
Томия дернула рукой, намекая, что ее следует отпустить.
— Птенчик трепыхается? — полюбопытствовал этот гад. А потом еще и печально вздохнул, как над ребенком, изрисовавшим странными знаками все стены, решив самостоятельно развивать не раскрывшийся дар. — Томия, вот зачем вам эта глупость? — спросил проникновенно. — Вы должны понимать, что вы слабы, вы не сможете справиться с настоящей опасностью. Зачем вам рисковать? Из-за упрямства? Усмирите его!
Прозвучало как приказ.
Томия, стараясь сохранять видимость спокойствия, опять дернула рукой. А струна в голове начала звенеть, тонко и мерзко, так, что отдавалось в зубах болью.
— Отпустите меня, — тихо потребовала девушка.
Керен нахально улыбнулся.
— Будь вы сильнее, вам бы не пришлось просить, — сказал с прорезавшимся в голосе пренебрежением. — Но вы слабы. Ваша судьба покоряться, а не бегать и прятаться. И все еще можно исправить. Вам только нужно захотеть. Пожелать.
— Ах, пожелать, — прошептала Томия.
Струна в ее голове как-то странно звякнула и умолкла, на прощание хлестнув так, что перед глазами на мгновение потемнело.
— Да, пожелать, — подтвердил мужчина. — Просто пожелайте и вам никуда не понадобится идти. Я согласен забыть об унижении. Вы официально попросите прощения, признаете собственную глупость, скажете, что испугались ответственности, например. И все закончится. Просто пожелайте, чтобы я позволил вам это.
— Пожелать, — повторила Томия и дернула рукой так, что он наконец отпустил. — Пожелать, да?! — зло спросила она, а потом, повысив голос пожелала: — Чтоб на тебя кактус свалился, индюк надутый!
И рванула в портал, с единственной мыслью, что хочет оказаться, как можно дальше.
И пропала.
А портальная арка, спустя несколько секунд, загудела, как огромный барабан.
Успевший отвернуться и сделать шаг от нее Керен замер и изумленно повернулся обратно.
Зрители, рассматривавшие топтавшихся на небольшом пятачке охотников на невесту, словно решив его поддержать в этом удивлении, тоже уставились на арку.
А небеса сверкнули и с них свалился огромный кактус подсемейства опунциевых, похоронив под собой и надутого индюка и продолжавшую гудеть портальную арку. Даже некоторым зрителям досталось.
— Так что там произошло? — мрачно спросил несчастный отец строптивой дочери у переминавшегося с ноги на ногу молодого портальщика.
Находились они в переговорной комнате гостеприимного дома. Глава Дома Стрижей сидел в кресле за столом. Несчастный портальщик, посланный на заклание, стоял напротив, бледный и несчастный.
— Откуда взялся кактус, выясняют. Но, похоже, его принесло с территорий Дома Песчаной Цапли. Такие только там растут, — неуверенно заговорил портальщик. — И мастер Рения уверен, что принесло его силой вашей дочери.
Глава Стрижей громко хмыкнул, а портальщик дернулся и сбился с мысли.
— Продолжайте! — велел отец беглой невесты.
— Куда ушла ваша дочь, выяснить не удалось, куда-то очень далеко. След очень тонкий и дрожащий. Но мы бы ее нашли, если бы кто-то не вмешался. Кто-то пошел за ней, откуда-то со стороны, возможно через временный портал, без разрешения привязанный к нашему. Это все спутало.
Несчастный портальщик умолк и замер испуганным кроликом.
Глава стрижей немного подумал, потом махнул рукой, разрешая портальщику уйти. Все равно от него большего не добьешься. Придется ждать вечера и официального отчета начальства этого дрожащего юнца.
— Верт, — позвал он запропастившегося помощника и подергал сигнальную нить, для большей доходчивости.
Верт появился спустя несколько минут. Одарил главу усталым взглядом и с порога заявил:
— Старик считает, что у нее случился прорыв и она усвистела со злости на идиота Керена так далеко, что теперь ее разве что привязка вытянет. Представляете, она всего лишь пожелала, чтобы этот кактус на него свалился. И он свалился. Сильная девочка, судя по всему. Даже учитывая, что при прорыве изначально случается выброс и потом сила течет гораздо медленнее, она все равно очень сильная. Хорошо если не сильнее Данки.
Глава Стрижей покачал головой.
Прорыв, надо же. Очень большая редкость. Произойти может только в очень экстремальных условиях. Да эти прорывы обычно случаются тогда, когда бутону грозит смертельная опасность. А чтобы со злости…
— Что Керен ей сказал?
— Говорит, что всего лишь предложил все исправить.
Глава Стрижей хмыкнул. Видимо «все исправить» для Керена и для Томии очень отличаются.
— Отмените охоту? — спросил помощник.
— Нет. Бессмысленно. Если ее кто-то найдет, это будет чудо. А учитывая прорыв и то, что она может оказаться посильнее Данки, не завидую я тому, кто ее попытается поймать. Так что буду надеяться на привязку.
Помощник тихонько хмыкнул, но ничего не сказал.