Экшн (СИ)
— Алена, — робко позвала Василиса и сделала пару шагов в прихожую. Никто не отозвался, только откуда-то из глубины квартиры раздавался негромкий разговор.
— Извините, войти можно? — добавив уверенности голосу, спросила она, однако навстречу никто не выходил.
На цыпочках, чтобы не испачкать полы, Василиса прошла дальше, решив заглянуть в комнату, из которой были слышны голоса.
— Алена, вы дома? — подавая сигнал голосом, как проезжающий автомобиль, спросила она в очередной раз и тут же взвизгнула от неожиданности и ужаса.
На полу в гостиной, прислонившись спиной к стене, сидела женщина и выпученными глазами смотрела прямо на Василису. Ворот свитера был приподнят, закрывая лицо почти до носа, ноги в обтягивающих брюках нелепо раскинуты. Именно ноги вызвали у Василисы приступ неописуемого страха. Несомненно, женщина была мертва. На экране работающего телевизора две девушки вели неспешный разговор о средствах для похудения.
Слабо отдавая отчет своим действиям, она подбежала к телевизору и зачем-то выдернула шнур из розетки. В комнате царил беспорядок: разбросанные вещи валялись на полу, диване, журнальном столике. Рядом с женщиной лежала небольшая сумка, вывернутая наизнанку, у ног лежал кошелек, зеркальце, блокнотик, чуть поодаль — откатившийся тюбик помады…
У бедняги явно хотели что-то найти. Возможно, что и нашли — теперь не узнаешь. Василиса быстро окинула глазами комнату, затем, все так же, на цыпочках, заглянула в спальню и на кухню. Там картина была приблизительно такая же. Уходи скорее! — звучал в голове голос разума. Василиса медленно попятилась к выходу, затем быстро вернулась в комнату и, стараясь не смотреть на покойную, подняла с пола блокнот и забросила его в свою сумку.
Она пулей выскочила из подъезда, едва не сбив с ног пожилого мужчину на крыльце. Несколько десятков метров, которые ей надо было преодолеть до машины, предусмотрительно поставленной за углом, показались ей нескончаемо долгими.
— Господи, помоги мне… какой ужас! — тихонько причитала она, пытаясь повернуть ключ зажигания трясущимися руками.
Василиса ехала и молила Бога, чтобы никого не придавить. В голове была такая каша из мыслей и эмоций, что, казалось, ее череп сейчас расколется пополам. В какой-то момент ей даже показалось, что машина едет сама и по своему маршруту: так уверенно она делала повороты по малознакомым ей улицам. Когда Василиса наконец остановилась в одном из дворов, чтобы перевести дух, она с удивлением обнаружила, что находится прямо напротив подъезда писателя Воронина.
— Все, приехали! Так тому и быть, — сказала она самой себе и, взяв в руки сумку, вытащила оттуда ключи от квартиры своего работодателя.
— Добрый день, Василиса Игоревна, — раздалось бодрое приветствие, едва она вошла в подъезд.
Василиса обернулась: охранник вежливо кивнул ей головой и улыбнулся.
— Здрассьте, — просипела она в ответ и быстрым шагом направилась в сторону лестницы.
Войдя в квартиру, Василиса зажгла свет и глянула на себя в зеркало.
— Идиотка… — только и смогла вымолвить она, увидев свое отражение. Каким образом ее узнал охранник, скорее всего, останется для нее тайной. Безумный взгляд подслеповатых глаз, сжатые в ниточку губы с темной помадой и… парик в руке. Когда она его сняла, Василиса, хоть убей, не могла вспомнить. Неужели она вот так, с прической, отделенной от головы, шла мимо охранника? Вот стыдоба…
Затем ее внимание переключилось на квартиру, в которую она вошла. Еще пару часов назад она ни за что бы не поверила, что отважится сюда заявиться. Только в последнее время, похоже, ее действиями руководит кто-то другой, подчиняя ее поступки своей воле. Кто-то захотел, чтобы она ушла из газеты, кто-то решил подкинуть ей, как на блюдечке с голубой каемочкой, работу в этой чудесной квартире.
Василиса окинула взглядом прихожую и, сняв свой уродливый балахон, осторожно прошла в гостиную. Кто-то создал условия, при которых она просто не вправе отказаться от этого варианта. И сегодняшний труп тому доказательство. Если ты под прицелом — нельзя оставаться рядом с близкими тебе людьми. Анна со своей семьей должна быть как можно дальше от нее, Василисы. Плохо, что этот ненормальный уже добрался до адреса подруги. Вот и несчастную Алену убили, надо понимать, именно потому, что она была подругой той, запланированной жертвы… Так-так, какая же здесь связь? Василиса медленно опустилась на диван. А если подруг было несколько? Что же теперь — ждать новых жертв? Нет, причина должна быть веской…
Василиса подошла к бюро, откинула крышку: на полочке, как и обещал писатель, лежали деньги. Одна сумма в конверте с надписью «аванс» и рядом еще небольшая стопочка купюр. Некоторое время Василиса просто смотрела на это чудо, затем взяла в руки и в недоумении пожала плечами — самые настоящие деньги. Значит, это не сказка. Точнее, сказка, воплотившаяся в реальность. Кто еще может похвастаться таким трудоустройством? Хотела бы она посмотреть на такого везунчика. Ох, Василиса, — тут же мысленно одернула она себя, — погоди радоваться. В жизни, как известно, бывает либо полоса черная, либо белая. А вот так чтобы две рядышком, взявшись, можно сказать, за ручки — про такой феномен вряд ли кому известно.
Пересчитав деньги в конверте, она взяла трубку домашнего телефона.
— Добрый день, — сказала она, когда на том конце провода отозвались, — будьте добры, пригласите к телефону Конюхову, это очень срочно…
Василиса набрала номер начальницы Ани, так как у рядовых бухгалтеров телефон из экономии отключили, и вся контора сидела только на мобильной связи.
Спустя некоторое время из трубки раздался испуганный голос подруги:
— Да, слушаю… Вася, ты? Господи, что случилось, почему ты звонишь на этот телефон?
— Анечка, слушай меня внимательно и не перебивай, — как можно спокойнее сказала Василиса. — Ты должна сегодня купить для меня мобильник и зарегистрировать его на свое имя. Дальше… — она на минуту задумалась, — натолкай в какую-нибудь небольшую сумку все самое необходимое на первое время из моих вещей и отправь с Костиком сюда. Я с ним передам тебе деньги за телефон…
— Куда сюда? Вася, что происходит?!
— Ой, прости безголовую, — засмеялась Василиса, — я у Воронина… так надо… обо всем остальном поговорим по новому телефону… не возмущайся, — Василиса положила трубку.
Внезапно она почувствовала тревогу. Бог мой, — спохватилась она, — я уже полчаса в этой чужой огромной квартире и даже не удосужилась убедиться, что здесь никого нет. Охранник, который поздоровался с ней как с полноправной хозяйкой, буквально усыпил ее бдительность. Ну не мог же он, в самом деле, быть сообщником у хозяина квартиры, который, в свою очередь, является преступником… Или мог… Да, Малеева, крыша у тебя поехала…
Василиса медленно огляделась по сторонам. В квартире было тихо, чисто, все лежало по своим местам. Она поднялась и не спеша направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Именно второй этаж вселял в нее чувство беспокойства. Скорее всего, по той причине, что находиться на таком большом пространстве в одиночестве не так-то и просто. Здесь привычка нужна.
Поднявшись по ступенькам лестницы, Василиса очутилась в небольшом холле, из которого вели две двери. Приоткрыв ту, что ближе, она увидела кабинет, обставленный довольно просто: стол, стул, компьютер, вращающееся кресло, два небольших шкафа с глухими дверцами и большой, до потолка, стеллаж с книгами. Василиса в недоумении подумала, что подобная обстановка вряд ли способствует вдохновению. Во всяком случае, это никак не соответствовало ее представлению о творческой мастерской. С другой стороны, у каждого свои странности. Взять хотя бы то, что Воронину необходимо присутствие в доме другого человека… Странно, очень странно. Как по ней, так лучше работать в одиночестве. Чтобы в соседней комнате никто не шаркал по полу тапками, чтобы не задавал глупых вопросов в самый неподходящий момент и вообще, чтобы не совал нос не в свое дело. Вот-вот… Не совать нос не в свое дело — именно об этом предупреждал ее Воронин!