Вернуть СССР (очередная попытка) Часть 2 (СИ)

Меня подвели к схематическому плану, после пяти минут ознакомления я попросил досье на приблатненных, отбывающих срок в зоне. Запомнив фотографии я в сопровождении "кума" прошел к входу в зону. Дверь локалки за мной закрылась и я по асфальтированной дороге пошел вглубь зоны с белым полотенцем в руке. Справа от меня находился кирпичный внутренний забор, за ним шли несколько рядов колючей проволоки. С другой стороны дороги тянулись локализованные участки, "локалки" – в каждом таком огражденном участке находились здания отрядов, место жительства зэков. Впереди меня показалась застекленная будка с надписью СДП. – Ага, секция дисциплины и порядка, смотровая будка для зэков, вступивших в "красную" организацию помощников администрации, типа внутренних дружинников – подумал я, глядя на аббревиатуру из трех букв. Около будки стояли пятеро зэков с железяками в руках.
– Пацан, ты что тут забыл? – спросил вертлявый сухощавый парень в расстегнутом ватнике. – У нас здесь не детский сад, ты не заблудился случаем?
Я всех взял под гипнотический контроль и, приказав четверым идти сдаваться администрации, дал приказ самому наглому вести меня к англичанам. Зэки бросили железки и четверо пошли к локалке здания администрации, мой сопровождающий повел меня в клуб, у входа в который вовсю велось строительство баррикады. Зэки прекратили работу и уставились на меня как на приведение.
– Ты кого нам, Сеня, привел? Менты совсем сдурели – на переговоры детей отправляют!
Один из строителей заслона с улыбочкой подошел ко мне и оглядел меня со всех сторон – Хорош, пацан! Вместо девочки пойдет – молоденький да розовощекий.
Я не выдержал наезда – Слышь, петушина! девочкой сам стать не хочешь? Я тебе быстро угол в петушатнике вашем подыщу.
– Чего? Ты не охренел ли, пи…дюк! – под хохот остальных озверевший зэк протянул свои руки ко мне, пытаясь схватить меня за шею.
Я ударил его "лапой тигра" в промежность и после падения на задницу добавил по голове ногой, пробив как по мячу. Борзый "зэчара" разлегся на снегу в "отрубе", остальные очумело переводили свои взгляды с него на меня, пытаясь понять, что произошло.
В этот момент из клуба вышли двое, державшихся, как им казалось, как блатные – руки в карманах, шапки сдвинуты на макушки, телогрейки распахнуты, один зажал в зубах "беломорину", другой постоянно сплевывал сквозь выбитый зуб.
– Тебе чего, пацан! – мой белый "флаг" в руке притягивал внимание и, оторвав от него взгляд, один из местных заводил посмотрел на лежащего передо мной без сознания зэка – Что тут произошло?
– Да, ничего особенно, просто тут один берега попутал, видно петушок местный, прибрали бы его, а то задница простудится, не пригодной ни к чему будет. Я пришел выяснить из-за чего тут сыр-бор случился.
– А ты кто такой будешь, что "рамсы" разводить берешься? – спросил второй из неформальных лидеров этой толпы, временами кашляя и сплевывая сгустки слизи.
– Брежнева знаете? – я в душе посмеивался над оторопевшими от непонятного им вопроса зэками.
– Кто ж его не знает! – А ты тут причем?
– Я его первый заместитель, вот мое удостоверение – я показал предводителям свои корочки. – Так в чем причина бунта, чем вас англичане не устроили?
– Во, блин! Карликов уже в правительство берут! Ша, пацаны! – приблатненный утихомирил загомонивших зэков и показал рукой на вход – Проходи, гражданин начальник! Там все и объясню.
В жарко натопленном здании клуба, украшенном лозунгами типа "На свободу с чистой совестью", стоял дым коромыслом – большинство собравшихся здесь зэков курили по-черному. В клубе сидели на полу связанные работники колонии, некоторых видно хорошо попинали. Чуть в стороне сидели перепуганные англичане, при виде меня воспрянувшие духом. Один из них пропищал – Господин Чернов, освободите нас от этих бандитов, это просто звери какие-то.
– Ну что, вы господа парламентарии, – на английском обратился к ним я – Вы еще на строгаче не были, здесь мужики по несерьезным статьям в основном сидят, а вот в колониях строгого режима сидят настоящие убийцы и грабители.
 
– Не надо нас на строгий режим, нам и этой колонии достаточно!.
– И из-за чего весь сыр-бор? – я обратился к окружающим зэкам – Из-за чего бунт то подняли?
Главарь этой толпы зэков показал на англичан – Все было нормально, пока эти напыщенные павлины не начали нас порицать за травлю педиков, стали нас учить, что мы должны чуть ли не в губы этих петухов целовать. Надо бы их европейские ценности им в зад засунуть. Приехали учить как нам надо жить! Вот мы и решили на недельку отправить этих идиотов на перевоспитание в петушиные углы по всем отрядам. Хотели решить этот вопрос миром, но "хозяин" уперся, не захотел дать нам провести эксперимент по избавлению наших заграничных друзей от их ненормальных "ценностей".
– Вы с ума сошли – это же мировой скандал будет – парламентариев Великобритании "опустили" в Советском Союзе! Это же законодательная власть! Они у себя там законы принимают – я еле сдерживался от распирающего меня смеха.
– Вот после наших педагогических методов они бы и начали у себя нормальные законы принимать. Зона это что? Это место перевоспитания человека!
– Ладно, побузили и будет! Обещаю, что в ШИЗО попадут только зачинщики бунта и те, кто сотрудников колонии подверг физическому насилию. Остальные спокойно будут досиживать свои срока. В противном случае – всем добавят срок и на усиленный режим переведут, а некоторым и "строгач" достанется. Ну и как бонус – резиновые палки спецназа, которым не терпится свою силушку приложить в нужном направлении. А после этого многие на больничку попадут. Вам это надо? – добавил в голос гипноз я оглянулся – народ успокаивался на глазах, стали развязывать заложников. Некоторые из парламентариев наделали в штаны и от них несло просто ужасно. – Тут некоторым помыться надо, обеспечьте им душ! – отдав распоряжение начальнику колонии, я пошел к выходу. Вот ведь идиоты! Доигрались в равенство, нашли где пропагандировать свои больные устремления.
В здании администрации первым меня встретил Щелоков – Ну как? Сдались, мерзавцы?
– Куда они денутся, Николай Анисимович! Тут не все так просто – англичане сами виноваты, они решили зэков убедить уравнять в правах "петухов". Вот и закрутилось все. Я пообещал наказать заключением в ШИЗО только зачинщиков и тех, кто заложников бил. Вы уж проследите, чтобы мое слово не нарушила местная администрация.
– Хорошо! Но начальника колонии менять надо, развел тут блаткомитет.
– Это ваши проблемы, только я бы не начальника заменил, а его зама по оперативной работе, понизив того в звании и должности. Пусть простым опером работает. "Кум" за бунт отвечать должен, он просрал настроения зэков, допустив приблатненных в клуб. А начальник несет ответственность и за промзону, и за питание заключенных, и за их содержание. Заодно выговор заместителю по воспитательной работе надо влепить – внешнюю показуху лепит вместо настоящей разъяснительной работы.
Стоящий рядом с нами заместитель начальника колонии по оперативной работе позеленел, услышав мои слова. Министр внутренних дел посмотрел на него и кивнул – Хорошо! Так и поступим! Раз не может майор поддерживать порядок под Москвой, направим его старшим оперуполномоченным в тайгу обеспечивать выполнение лесозаготовок!
Я попрощался и пошел к своему автомобилю.
На следующий день я встретился с руководителем английской делегации, поинтересовавшись их дальнейшим турне.
– После вчерашнего происшествия многие хотели бы вернуться на родину, но я уговорил их посетить Ленинград, Киев и Ригу. А из Латвии мы уже вернемся в Лондон.
– Ну что ж, успеха вам! И не создавайте себе больше таких проблем на ровном месте.
– Господин Чернов! Мы так и не поняли – для чего нас захватили ваши заключенные.