Я не могу с тобой проститься (СИ)

- Ничего ещё не устаканилось, но я устаканю… - чего бы это мне ни стоило.
- Всё друг, пока! До связи! – видно Варька вернулась…
Ночью не спится, да ещё и комар - собака пролез как-то, зудит и зудит, а у меня мысли лезут и лезут в голову…
Когда узнал, что Макс пригласил Инну на свадьбу, первой мыслью было: не идти. К этому времени немного притупилось, когда вернулся, загнал себя в работу с головой, даже думать не позволял о королеве…
Но, конечно, не всё так просто. Сам себя по кусочкам пока соберёшь…
Опять срываюсь в воспоминания.
Там, в госпитале, после того, как немного очухался, сразу стал просится назад, ведь меня ждала Инна. Понятное дело, что здоровым. Лечение продвигалось не так скоро, как мне бы того хотелось, но всё же продвигалось.
Когда из реанимации перевели в палату, начал наведываться Красавчик. В общем-то, я на него не злился, но и дружбу водить не собирался, говорить мне с ним не о чем, а об Инне, тем более. 
Как бы там ни было, мы с ней наконец-то объяснились, и пусть вот таким корявым способом, но то, зачем я поехал, было сделано.
Скажи кто заранее, что так всё будет, всё равно бы поехал. Цель оправдывала средства.
И вот именно в тот самый момент, когда я уже начал радоваться, что дело вот-вот закончится хэппи-эндом, Никитос таскавшийся ежедневно ко мне в палату, уже вымоливший у меня прощение, уже рассказавший свою трудовую биографию и диагноз, который я ему прописал своим прямым левым, и сказавший «спасибо» за то, что мозги вправил таким образом, не бросил замерзать в лесу, вдруг докладывает, что у них с Инной далеко идущие совместные планы!
Я не поверил. Мы с ней простились последними. Я, может, соображал не очень хорошо, но это-то помню! Как она меня поцеловала, как заботливо укутывала одеялом, как обещал ей вернуться, уверен – Инна меня ждёт!
Делиться соображениями с Красавчиком на этот счёт не стал, зато, он поделился и очень убедительно!
Оказывается, они договорились, что он не будет мешать ей меня лечить, потому что Королёва очень волнуется за его репутацию. А если я сдохну, то Никите места бурильщика не видать, потому что всегда все будут связывать мою смерть с ним, считая его безответственным, ненадёжным, да ещё и пьяницей-дебоширом. А зарплата бурильщика – это очень хорошие деньги, и потерять их по такой дури нельзя. Инна сама ему так всё сказала. Поэтому он уступил временно и позволил ей со мной нянчится, как она сочла нужным, и даже уложила к себе. Мол, это ещё ничего не значит: накануне Никитос тоже побывал в её постели.
И точно! Подтверждение прямо на поверхности: когда Королёва ещё не знала, что мне заплохеет всерьёз, именно Красавин там у неё лежал, а она наверняка с ним! Потом я вспомнил, как они шумно кувыркались в тамбуре, шептались о чём-то, а дальше выскочили то ли на улицу, то ли переместились в медпункт! 
Я тогда про этот инцидент забыл, вернее, мне казалось, что это бред из-за жара, мало ли чего взбредёт в таком состоянии. Оказалось, правда! Тогда я так думал.
Красавин отправился на буровую из госпиталя через две недели, попросив напоследок прощения и зла просил не держать, мол, извини, брат, но если женщина выбрала, то это святое. А у него именно святое: он Королёву уже зовёт замуж, и она обещала дать свой положительный ответ, когда бадяга со мной непутёвым, путающимся у них под ногами, закончится. Так что нечего путаться, нервировать мать его будущих детей, потому что это может сказаться на потомстве.
  
Глава 25
 
Жить мгновенно расхотелось. Этот сукин сын улетел к ней, а мне ещё торчать не меньше десяти дней в госпитале! Моё воображение всё это время рисовало такие натюрморты, чем они там занимаются на радостях, что с ума сходил днём и ночью, хотелось сдохнуть! Хотя бы для того, чтобы их план не удался: репутация Красавина была обосрана, и не видать ему места бурильщика, как своих ушей, а Инне стало не до него, чтобы она переживала, мучилась совестью, поняла, как ошиблась, но уже поздно, что-либо исправлять! И пусть это всё скажется на их чёртовом потомстве. Или, вообще, не будет никакого потомства, потому что осознав, кого она потеряла, Инна пошлёт Никитоса ко всем чертям! Какая же, всё-таки, сука и шлёндра эта Королёва! 
 
Еле дождался выписки, расторг контракт, наплевав на все их неустойки, да пусть подавятся, делать мне там больше нечего! И вещи не нужны: ничего ценного в посёлке у меня не осталось кроме Инны, хотя именно она оказалась настоящей дешёвкой, даже хуже, чем я думал о ней раньше!
Дома сначала не мог ни за что взяться, готов был выть, как волк на Луну круглые сутки. Потом, чуть не сорвался обратно, хотелось вытрясти из неё ответ, а вопрос один: за что?! Но понял, что никто меня туда не повезёт, я ж контракт расторг. В конце концов, как-то собрался, ушёл в работу с головой, с таким остервенением, что пропущенные два месяца наверстал довольно быстро. Чтобы не лезть на стены, загонял себя физической нагрузкой, как будто к чемпионату готовлюсь, заодно и польза.
Хорошо, что живу один, в душу соваться некому, с родителями по телефону или набегом на полчаса вполне можно скрыть, как кошки на душе скребут. Макся припёрся сразу, как только узнал о возвращении, но рассказывать я ничего не стал, и так тошно, ещё бередить. 
Потом он засобирался жениться на Варьке. Мне как-то на это было без разницы, все когда-нибудь женятся, кроме меня, наших уже больше половины в браке, вот и его время подошло. Конечно пойду на свадьбу. 
Потом Макс притащил мою сумку, и я его очень быстро выставил, потому что всколыхнулось всё вновь! Вроде бы уже притупилось, загладилось, этап пройден, оказывается, ни хрена! А они с Красавиным, я думал, что с Красавиным, привезли мои вещи. Кто их просил? Мне ничего не надо из того времени, я вычеркнул его и вспоминать не собирался, так они сами напомнили. Хотелось всё сжечь дотла, не заглядывая вовнутрь! Ещё Макся со своими новостями. Знать ничего не желаю, совет, да любовь, но как-нибудь без меня!..
Руки опустились совсем. Почему-то казалось, что она уедет жить к Красавину в его колхоз, он так красочно описывал свою усадьбу и хоромы, что я просто был уверен, королева отправится в его дворец. А потом ещё выяснилось, что Макся отнёс ей приглашение на два лица!
Первый порыв был: уйти в отказ, если другу важнее какая-то шлёндра со своим очередным хахалем, то пускай их и развлекает, я не приду. Но на смену обиды на Макса и страха увидеться лицом к лицу с врагом, пришла злость! Вот так и появилась Карина – коллега по работе, периодически находившая причину вытащить меня в офис или в кафе, но ни капли не интересовавшая. Теперь я вытащил её на свадьбу друга. А Инна пришла одна…
Наутро, придя раньше всех, ещё до завтрака, я занял боевой пост возле сто четырнадцатого кабинета. И был бы первым, если бы с Инной Владимировной не притащилась какая-то ушлая старушенция, жужжавшая всю дорогу, что у неё, видите ли, бессонница!
Инна, не удостоив даже взглядом, моё,
- Здравствуйте, - провела её с собой. А бабка, вообще, так зыркнула, будто я маньяк-насильник, а она - полиция нравов! Бессонница у неё, понимаете ли! А у меня что? Я практически всю ночь без сна провалялся, и в отличие от неё, знаю лекарство, которое мне точно поможет! Вон оно, поглядело на меня как на козявку и гордо ушло!
Пока они там заседают, набегает с завтрака тётенек всех мастей и возрастов, и все в сто четырнадцатый! Бодаться с ними не вижу смысла. Даже если прошмыгну в кабинет, и Инна не выставит, поговорить не дадут всё равно.
Срочно меняю план: пускай примет всех страждущих, я пережду. Ведь, в конце концов они же закончатся? А потом, когда уже никого не будет в коридоре, спокойно зайду и перекрою ей выход. А выпущу, когда выслушает… или не выпущу вообще.
Спокойно отзавтракав, прогуливаюсь поодаль, наблюдаю, как тает очередь. Прождав три часа, наконец-то, подхожу к вожделенной двери. Там последняя жертва санаторно-курортного лечения. Сейчас выйдет, и пойду на абордаж.