Алиса в Стране Чудесных Клёнов (СИ)

Ненавижу подобные сцены.
Особенно потому, что это происходит впервые. Папа обычно очень мил со всеми моими подругами.
О, ну конечно! Бинго!
До меня доходит вся соль проблемы.
— Эй, это всё из-за того, что он парень, так? Ты знаешь, что это неприкрытый сексизм, пап? — усмехаясь своей догадке, по-дружески легонько толкаю его в плечо.
— Конечно! Не забывай, что я клинический психолог. Я каждый день работаю с молодыми людьми и несомненно знаю, что у них в голове. В данный момент, я имею полное право быть предвзятым по отношению к мужскому полу, — папа заканчивает речь, поджав губы. — Но я не сексист, да будет тебе известно, — добавляет, пытаясь оправдаться. — Слушай, Элис, я волнуюсь.
Отец, и в правду, выглядит обеспокоенным. Возможно, он просто не был готов. Моя вина. Надо было начать приводить в дом мальчишек, когда он был моложе. Тогда этому милому старику не пришлось бы беспокоиться сейчас. Он “отволновал” бы своё с младых ногтей. Сдерживаюсь, лишь бы не засмеяться, но надо успокоить товарища.
— Папуля, я не думаю, что тебе есть о чём волноваться. Я сделаю всё возможное, что в моих силах, чтобы ты не стал сам у себя консультироваться, как у клинического психолога, имею в виду. Знаю, что очень дорогое удовольствие, одним сеансом не обойтись, — хитро подмигиваю. — Ты не переживай! Дэн очень милый и мне он нравится.
Упс, само вылетело.
Теперь папа просто в ужасе.
— Вот именно об этом я тебе и говорю, Элис!
— Тогда смотри, что ты можешь сделать. Вернись, пожалуйста, к столику и познакомься с Дэном как следует. Узнай свой страх, чтобы не бояться, как ты мне когда-то сам рекомендовал, — напоминаю ему.
— Эдвард, — обращается бариста к покупателю, которым, очевидно, является мой отец. — Ваш заказ готов, — женщина тепло нам улыбается, указывая на стоящий рядом с ней, на прилавке, кофе на вынос и бумажный пакет.
Папа берёт два стаканчика ароматного кофе и что-то ещё умопомрачительно вкусное, скрытое от моих любопытных глаз за крафтовой бумагой, но мой нос-то не проведёшь. Он благодарит баристу и хочет сказать что-то ещё мне, но не может подобрать слов.
— Тебя, наверное, ждёт мама, да? — помогаю ему думать быстрее.
— Да. Сейчас дождь опять закончился, и, согласно прогнозу, это до вечера. Поэтому мы решили прогуляться до торгового центра, чтобы посмотреть кино… Мама собиралась тебе позвонить.
— Оу, я забыла включить вай-фай. Извини, пап.
Впервые за девять дней жалею, что не выбрала себе новый телефон раньше.
— Хочешь пойти с нами?
— Отличная попытка, но нет, спасибо, — отвечаю с улыбкой. — Я останусь с Дэном. Мы планировали пойти… — “Больше никаких ошибок!” —…погулять, посмотреть на Рождественские огни. Будем кружиться в танце вместе со снежной метелью, орать песни. Прошвырнёмся по соседям, колядуя, но последнее зависит от того, если нам предложат выпить, — говорю как бы между прочим. Увидев, как у отца брови ползут наверх и округляются глаза, понимаю, что шутка не удалась и иду на попятную: — Уф, пап, там нет никакого снега и никакой метели. И вообще-то я говорила про горячее какао, желательно с маршмеллоу — традиционное угощение для колядующих, между прочим. Давай, завязывай с этим. За кого ты меня принимаешь? — теперь я смеюсь.
Обожаю с ним шутить, но сейчас мой родитель слишком серьёзен, чтобы понять юмор. Окей, надеюсь, что ему скоро полегчает. Мама объяснит то, чего папа сейчас не понимает, это точно.
— Ха-ха. Как смешно, — отвечает с нейтральным выражением лица. — Тогда мне надо перекинуться парой слов с этим… Твоим новым знакомым. После этого ты можешь немного погулять, пока мы в кино.
— Умоляю, только помягче с ним, пожалуйста. Будь мил и вежлив, — прошу с натянутой улыбкой, но в эту же секунду я начинаю паниковать, уже опасаясь, что он может сказать “этому”, как выразился папа.
Мы вместе возвращаемся к столику. Дэн с кем-то чатится и не замечает того, что мы подходим. Но когда тень моего отца накрывает его, Дэн сначала немного вздрагивает и, убирая телефон в карман, встаёт. Я сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.
 
— Что ж, Элис мне сказала, что вы потом собираетесь на прогулку, — говорит отец. — Мои правила следующие: во-первых, не уходить никуда далеко. Во-вторых, никуда не ехать на машине. В-третьих, абсолютный запрет на что-либо запрещённое законом, особенно наркотики. В-четвёртых, разрешённые [18] тоже нельзя. В-пятых,…
— Папа, пожалуйста. Ты меня убиваешь, — перебиваю его, хихикая, не имея возможности более оставаться безучастной. — Мы тебя поняли. Я отправлю тебе номер социального страхования и копию его удостоверения личности при первой же возможности, — подмигиваю Дэну и начинаю нервно смеяться в голос.
Это худшее знакомство с родителями в истории человечества, на мой взгляд.
Все немного расслабляются. Всё же юмор может спасти почти любую ситуацию.
— Мистер…
— Лидделл, — добавляю.
Дэн с благодарностью мельком смотрит на меня.
— Мистер Лидделл, пожалуйста, не беспокойтесь. Я провожу Элис до дома в целости и сохранности, когда вы скажете.
— К девяти, пожалуйста. Благодарю.
— Пап! С чего это вдруг девять? Комендантский час пробивает лишь в одиннадцать вечера! — негодующе выдыхаю.
— Ты права, милая. Как это я сам не подумал? Сегодня ведь Рождество, — папа с любовью гладит меня по голове, как маленькую. Потом он обращается к Дэну: — Восемь тогда.
— Девять было нормально. Я буду дома в девять, — бурчу, сложив руки на груди. Это унизительно. Ни в какие ворота. А Дэну это лишь кажется забавным.
— Несомненно, мистер Лидделл. Элис будет дома в девять вечера, — он искренне улыбается. Его добрый нрав и благожелательность, видимо, находит свою дорогу даже к сердцу моего отца. Хм.
Последний, в свою очередь, выглядит спокойней и довольно улыбается нам обоим. Могу поспорить, что сейчас он считает себя мировым отцом. Уф. Он достаёт свой мобильник из кармана и протягивает мне.
— Возьми мой телефон и будь на связи.
Затем он целует меня, кивает Дэну и уходит. Фью. Это было просто. Наверное. Килограмм моих убитых нервных клеток — лишь побочный продукт успеха.
— Извини, Дэннис. Это неожиданно для меня не меньше, чем для кого-либо другого. И невыносимо мучительно для моей самооценки, — говорю, тяжело выдыхая в конце от пережитого стресса.
Я плюхаюсь рядом с ним на угловой диванчик.
— Не парься. Мне понравился твой отец, — Дэн берёт меня за руку и это кажется таким естественным жестом. — Он приятный человек. И его страхи абсолютно обоснованы… — вдруг он замечает мой полный вопросов взгляд. — Имею в виду, что каждый отец должен беспокоиться о своём единственном ребёнке, особенно, если это дочь… И она такая привлекательная, — добавляет он, переводя взгляд на мои губы.
Я нервно их облизываю, внезапно почувствовав, что они сухие.
— Ты спросила у него о вечеринке? Он не будет против, если мы пойдём туда до 8.30?
— Нет, — отвечаю намеренно уклончиво.
— Нет, ты не спросила или “Нет, он не против”? — Дэн интересуется вскинув вверх одну свою идеальную бровь. Хочется провести по ней пальцем. Зачем? Никогда не испытывала раньше желаний трогать чужие брови. Бред какой-то. Уф.
— “Нет, я не против купить широко разрекламированный мне “лучший в мире кофе” и пойти на вечеринку” — вот так. Мне в девять надо быть дома, — закатываю глаза, снова вспоминая об этом, — а сейчас уже…
Переворачиваю руку, которую держу, чтобы посмотреть на его наручные часы. Разглядеть изящные, серебряные стрелки с моего ракурса сложно, поэтому мне приходится придвинуться ближе. Я не думаю об этом действии, пока не ощущаю тепло его бедра, находящегося теперь вплотную к моему, а потом чувствую его мятное дыхание на моей шее. Я теряюсь в своих мыслях. Нет, не так. Я теряюсь в своих чувствах, потому что все они сейчас приведены в повышенную готовность за одно мгновение. В хорошем смысле. Наверное, не знаю. Моё сердце стучит слишком громко. Я боюсь, что все вокруг его сейчас могут слышать.