Алиса в Стране Чудесных Клёнов (СИ)

О, нет! Мне никогда раньше это не приходило в голову.
— Верно. Ой… Правда. Я надеюсь, что тогда ты мне поможешь. Но если тебе удастся только научить меня не жевать обувь, я укушу тебя, — говорю, смеясь, а затем слегка прикусываю его шею, чтобы доказать всю серьёзность своих намерений.
Дэннис громко сглатывает, и его руки напрягаются на моей пояснице, соскальзывая с моих плеч, нежно нарисовав линию на пути вниз по позвоночнику. Это удивительно приятно.
— Кстати, раз мы сейчас подошли к этой теме… Я хочу… поиграть с тобой в доктора и пациента, — соблазнительно шепчу с должным придыханием ему на ухо, я затем немного отстраняюсь, чтобы оценить произведённый результат, стараясь при этом не рассмеяться.
Вмиг потемневшие глаза Дэнниса полны нетерпения в ожидании чего-то откровенного и грязного, наверное, как действительно и звучала сказанная мной фраза.
Бедный мой, доверчивый мальчик! Он ещё совсем меня не знает.
Мне нужно больше света, поэтому тяну Дэнниса в сторону окна. Он молча и послушно следует за мной. Забавно, но мне кажется, что сейчас он бы пошёл куда бы я его не повела. Он, мягко говоря, заинтригован.
Мы подходим к постели. Изножье кровати находится практически на одном уровне с подоконником, и это идеальное место для моей задачи.
— Ты будешь у меня первым, — томно произношу, усаживая Денниса на кровать, и встаю между его коленями, возвышаясь над ним. Не настолько сильно, как Эмпайр-Стейт-Билдинг, но он смотрит на меня снизу вверх, будучи на несколько дюймов ниже уровня моих глаз, так что я сразу чувствую себя необычно высокой рядом с ним для разнообразия.
Его взгляд полон страсти, нежности и чего-то особого, что больше, чем симпатия. Интересно, могу ли я ему нравиться так же сильно, как и он мне? Никто никогда не смотрел на меня так. По крайней мере, я никогда не ловила на себе подобных взглядов. Полагаю, что на моём счету может быть огромное количество поклонников. В этом году, на День Святого Валентина в школе я получила две анонимные открытки с признанием в вечной любви. Итак, два храбрых, грамотных человека, статистически говоря, — это ничтожно малый процент от общей популяции. Значит где-то могут быть тысячи других воздыхателей, просто чуть менее храбрых, например, верно? Могу себе позволить помечтать. Если нельзя доказать, что я ошибаюсь, то фактически засчитываю за правду. Вот так.
Блин.
А зачем мне вообще нужны эти вымышленные поклонники? Наверное, потому, что Дэннис очень популярен. Хотелось бы соответствовать.
Бред, конечно, завидовать его безумному фан клубу. Но я видела их своими глазами. Море блондинок с вечеринки тяжело забыть. К тому же, ни один парень из моего круга общения никогда не красил свои волосы, чтобы добиться моей благосклонности.
Я даже не знаю, какой бы это был цвет.
Кладу руку на голову Дэна и провожу пальцами по его тёмно-русым волосам. Теперь этот цвет — мой любимый.
Его стрижка в стиле Лиги плюща ему очень идёт.
О, да! Я даже не поленилась найти это название в каталоге, когда выбирала себе прическу. Мама тогда спросила, почему я просматриваю мужской раздел, а я возьми, да скажи, что выбираю новый имидж для папы. Это было вяленькое оправдание. У папы залысины, как у сумасшедшего профессора, так некстати в тему его рода деятельности. Но явно у него недостаточно материала для такого шикарного образа, чтобы попасть в Лигу плюща.
Думаю, встретившись с Дэннисом лично и заметив его причёску, так странно похожую на те, что я так некстати долго рассматривала, она уже тогда что-то заподозрила. Он же умудряется выглядеть даже лучше, чем модели из журналов. Если не считать синяка под глазом.
Хотя кого я обманываю? Всё равно лучше.
Я играю с его волосами, и нам обоим это нравится, судя по его блаженному выражению лица. Волосы Денниса не слишком мягкие, скорее даже жёсткие, хотя, возможно, это тот самый трюк, что и с его руками — так мне нравится больше. Это у меня длинные мягкие волосы, я же тут девочка. Хм… Женщина. А он — мужчина.
 
Мой мужчина.
Хм, а на чём мы остановились? О, точно! Доктор и пациент.
Конечно, жаль тебя расстраивать, Солнышко. Но жизнь — тяжёлая штука.
— Окей, как я уже сказала, ты будешь моим первым… Пациентом, — судя по тому, что ни один мускул на его лице не дрогнул, подразумеваю, что сказанное дойдёт с некоторым опозданием. — Поэтому позволь говорить по существу, — говорю, делая шаг назад и садясь на подоконник перед “своим клиентом”. — Продолжительность приёма составляет около десяти минут на каждого пациента, так что давай начнем, чтобы не терять времени даром. Представим, что там в очереди ждут другие страждущие, а мне надо успеть поставить сложный диагноз, прописав тебе, в любом случае, лишь один парацетамол, чтобы ты сразу почувствовал себя хорошо.
Это шутка, которая до Дэнниса тоже ещё не доходит, он пока на своей волне. Вообще, “когда я вырасту”, я планирую быть хорошим доктором. Но те, к которым я или кто-то в моей семье когда-либо обращались, прописывали лишь болеутоляющие на все случаи жизни. Это, видимо, панацея XXI века, на их взгляд.
Сажусь по-деловому, нога на ногу, наслаждаясь тем, что Дэннис не может отвести от меня глаз. Мне это настолько льстит, что не скрываю широкой улыбки.
Радует, что я всё-таки надела свои новые туфли на неприлично высоком каблуке. Хоть они слишком красивые и почти абсолютно новые, чтобы быть комфортными, в данный момент я приветствую даже это неудобство, обращая внимание лишь на эффект, который они производят на моего парня.
— Кхм. Итак, — начинаю серьёзно, почти готовая делать заметки, как настоящий врач. — Когда вы впервые заметили изменение цвета кожи?
— Ум-хм, — мечтательно произносит Деннис. Повторяю вопрос, он анализирует и — бинго! Фокусировка и… “Абонент снова в сети”, как говорится. — Прости, что ты сказала?
Он поднимает на меня глаза. Я стараюсь выглядеть спокойной и не рассмеяться.
— Изменение цвета вашей кожи, больной. Вы попали в аварию? Что с вами случилось?
Дэннис обдумывает ответ, задумчиво кусая губы, а я спрыгиваю с подоконника и снова возвращаюсь к нему. Это мучительно — быть в одном шаге, который кажется болезненно далёким от места, где я хочу быть.
— Мне нужно провести обследование, если ты не возражаешь, — тихо говорю, приподнимая его лицо левой рукой и проводя кончиками пальцев правой по нежной коже вокруг синяка, едва касаясь.
Его зрачки снова расширяются. Возможно, из-за того, что я загораживаю свет, не могу быть уверена.
— Я упал с велосипеда, — лжёт он прямо мне в лицо и хихикает.
— Дождь лил без перерыва пять дней подряд. Я искренне сомневаюсь в этой версии. Там лужи размером с Великие озера. Думай лучше.
— Хм… Тогда я упал, катаясь на водных лыжах, — выдаёт новую версию Дэннис, фыркая от смеха.
— Сейчас зима.
— Тогда ещё проще — то были горные лыжи.
Он смотрит на меня со смеющимися искорками в глазах, определенно не желая мне что-либо рассказывать о случившемся.
— Люди используют защитные очки для этого вида спорта.
— Ты не поверишь, — оживлённо начинает очередную байку. — Спускался, значит, я с горы и врезался в… Гремучую Иву… то есть это была Гремучая Ель, и она сбила очки с моей головы, выбив и волшебную палочку из рук. Это была битва века. Поверь, отбиться от ели куда труднее, чем от какой-то дурацкой ивы.
Кажется, я знаю, какой фильм он смотрел совсем недавно.
— Ага, — закатываю глаза, сдаваясь. — Кстати, где сейчас можно найти снег в Ванкувере? Я слышала, что не так давно тут были зимние Олимпийские игры. Я подумала, что это типа местной шутки.
— В горах — море снега: Граус Маунтин, Сеймур, Сайпрус. Выбирай любую. Настоящая зима всего в тридцати минутах езды на машине отсюда, — говорит он, воодушевившись идеей, что пришла ему в голову. Он притягивает меня ближе к себе, так что я делаю ещё один шаг вперёд. — Элис, давай поедем туда завтра вместе? Я покажу тебе город с высоты четырех тысяч футов. Там нереально красиво. Плюс дождя нет.